часть 2 (1/1)

Женщина так умоляюще взглянула на гостя, что он не смог не внять этой просьбе. Теодор сел. Дальнейший ужин прошел более цивилизованно, хотя хозяин и позволял себе, время от времени, колкости в адрес жены, которая неизменно принимала их с тихим смирением.- Ну вот, кажется, все съели, пора и честь знать, - объявил Гленсток вставая. - Идем, думаю, сэр нас извинит. Нам с женой хочется уединиться, - отвратительно улыбнулся он.«Кажется, даже неотесанные крестьяне не бывают так несносны, грубы и вульгарны. Этот человек словно никогдаи не слышал о воспитании», - подумал Кризмеир.Взяв женщину под локоть, Гленсток быстро увел ее. Гость остался один. Дождавшись, когда придет Матильда, он попросил напомнить ему дорогу в его комнату. Оказавшись там, молодой человек с удовольствием снял неудобную одежду и лег, в надежде заглушить все свои недовольства и сомнения сном. Это не помогло. Бессонница заняла крепкие позиции не его челе. Промучившемуся несколько часов, Кризмеиру вдруг послышалось, будто в коридоре кто-то ходит. Один раз прошли мимо его двери, вернулись и прошли опять, немного постояли и повторили тоже. Склонный ожидать в этом месте самых невероятных неожиданностей, Теодор встал, и, осторожно открыв дверь, выглянул в коридор. В глубине тьмы он увидел нечто белое, двигающиеся сначала от него, а потом к нему. Когда этот призрак приблизился, Кризмеир понял, что это Валери. Она прошла мимо него, в конце повернула и пошла обратно.- Миссис Гленсток, - позвал ее гость, когда она снова двинулась к нему.Женщина вздрогнула и отшатнулась к стене.- Простите, что я вас напугал, но что вы здесь делаете?- Это вы простите меня, сэр, - неровным голосом ответила Валери, – я совсем забыла, что вы здесь ….. у меня привычка ходить здесь….- По ночам?- Когда он спит. Здесь я чувствую себя…. дальше от него….- Вы плачете? – Голос Кризмеира дрогнул.- Нет…. Нет, нет…..Это так…..Не беспокойтесь, - она поспешно вытерла глаза.- Я, возможно, действительно не вправе вмешиваться, но почему вы позволяете ему так с собой обращаться?- А что я могу сделать? Вы же видели, он …. А я всего лишь слабая беззащитная женщина……, - ее плечи и голова поникли так, что молодому человеку она показалась еще более маленькой и хрупкой.Жалость раскаленной иглой пронзила его сердце.- Не понимаю, как вы могли выйти замуж за такого…за такого человека?- Разве у меня был выбор? – Жуткая обреченность прозвучала в ее голосе.- Я считаю, что у человека всегда есть выбор.- Вы мужчина, - вздохнула она.- Разве это так важно?- Это меняет все….. Вы сильнее….- Сила не главное.- Она груба и ей нельзя противиться.- Потому вы и вышли за него? Он вас заставил?- Да…- Вы могли ответить ему: «нет» стоя перед алтарем.- Не могла…. Вы ведь не знаете…, - она снова тяжело вздохнула.- Расскажите мне, - попросил Теодор.- Вам? Но я совсем не знаю вас, а рассказывать подобное…. Это мой позор, и я хотела бы сохранить его от людей…..- Если вы боитесь вашего мужа….- У меня для этого есть все основания. Я знаю его дольше, чем вы.- Если он совершил что-то противозаконное, то вы должны обратиться в полицию.Валери горько усмехнулась.- Это не поможет.- Что же он сделал?- К чему вам знать это? Это моя боль, и лишь мое сердце обречено хранить ее.- Возможно, я смог бы помочь вам…- Вы? О, не утруждайте себя. Вам ни к чему омрачать свою жизнь моими горестями.- Бог наделил нас состраданием не за тем, чтобы мы облекали свои души черствостью и были глухи к стонам страждущих.- Вы верите в Бога?- А вы разве нет?- Моя вера готова выдержать любые испытания, - поспешно произнесла женщина, перекрестившись. - Только она помогает мне совершенно не пасть духом, но мой муж… Он всегда насмехался над моей набожностью. Он сжег мою Библию, которую я привезла с собой… А иногда, когда много выпьет, он начинает говорить такие вещи, что кажется в него вселился сам дьявол….- Как вы только решились выйти замуж за такого… субъекта?- Я должна была.- Почему?- Воля родителей…- Какие родители могут пожелать своей дочери подобной участи?- Не вините их. Они думали, что тем самым спасут мою честь…..а обрекли меня на еще большую муку.- Расскажите же мне, что же произошло?- Это слишком больно рассказывать, чтобы просто удовлетворить ваше любопытство, сэр.- Вы считаете это просто любопытством?- Что же еще может заставить вас расспрашивать о горестях совершенно постороннего вам человека?Кризмеир хотел было ответить, что она ему совсем не посторонняя, но промолчал, сам удивившись этому порыву. Он невольно слишком сильно сочувствовал несчастной женщине, невольно начал наделять ее своим покровительством, близко к сердцу принимать ее судьбу….А ведь он знал ее всего несколько часов, да и не знал вовсе…. Или все же знал? Казалось он видит ее насквозь, видит терзания и мольбы ее души. Безмолвно, но всем своим видом, возможно, даже не понимая этого, она просила о помощи и защите, и он сразу откликнулся на этот призыв.Теодор никогда не считал себя особо чувствительным человеком. Мир денег и цифр, в котором он жил, напротив, требовал от него только трезвых, холодных суждений. Кризмеир был честолюбив и рассчитывал быстро подняться по должностной лестнице, от чего следовал жестоким законам капитала с особым рвением. Он даже завел роман с дочерью своего хозяина, толком и не понимая, любит ли он ее, но с твердым намерением жениться на ней, что непременно означало хорошее жалование. Хотя, конечно, старик – банкир был не в восторге от подобного увлечения дочери, но перечить ей опасался из-за ее слишком слабого психического здоровья. И все шло, казалось, весьма удачно, как вдруг пришла телеграмма с известием, что Кризмеира ждет хорошая доля наследства от какого-то дядюшки, если он приедет в срок. Бросив все, Теодор помчался в указанный город, но…Путешествие очень странно повлияло на него, возможно, от напряжения спешки расшатались нервы…. Валери с первого мгновения произвела на него необычайное впечатление, а ее муж ужасающее, да и весь дом не способствовал улучшению этих чувств. Но почему она так заботила его? Что такого особенного в ней было, кроме почти неосязаемости ее существования? Трогательная беззащитность, обезоруживающая хрупкость, обреченное смирение…. Это вызывало желание защитить ее, оградить, спасти, бороться и победить и супруга, и судьбу, и обстоятельства, и рок, ибо рядом с ее слабостью он чувствовал себя исполином.- Я не могу винить вас за то, что вы мне не доверяете. – Проговорил Кризмеир, быстро восприняв всю эту волну мыслей и чувств, - но я прошу вас поделиться со мной тем, что гнетет и мучает вас. Возможно, я смогу помочь.- Никто не в силах мне помочь.- Но если вы расскажете, вам обязательно станет легче, - по-отечески тепло произнес молодой человек.Валери испытывающе – пугливо посмотрела ему в глаза, видимо, борясь с последними сомнениями.- Вы готовы поклясться самой страшной клятвой, что никогда и никому, ни при каких обстоятельствах ни одного слова не расскажете из того, что услышите? – Серьезно произнесла молодая женщина.-Готов, - уверенно ответил Теодор, - клянусь самым дорогим, что есть на этом свете – именем Господа.- Хорошо, я расскажу вам, но если вы нарушите клятву….- Пусть я умру!- Вы смеетесь надо мной! – воскликнула Валерии разрыдалась.- Ну что вы, миссис Гленсток, даже не думал. Я говорю совершенно искренне, - попытался уверить ее гость.- Нет, вы смеетесь. Вы издеваетесь надо мной, над моими страданиями, как и мой муж.- Прошу вас, не сравнивайте меня с ним. Этот человек мне … неприятен.- Вы не знаете его, вы совсем его не знаете.- Не станете же вы утверждать, что он лучше, чем кажется?Она не отвечала, только закрыла лицо руками и продолжала плакать. Молодой человек не знал, что делать.- Успокойтесь, миссис Гленсток, прошу вас, успокойтесь. Хотите… хотите я принесу вам воды? Это вам поможет.Так как она не отвечала, он вернулся в свою комнату и наполнил бокал из кувшина, после чего поднес ей.- Выпейте.Она не сразу приняла предложение, но уже после первых глотков заметно успокоилась.- Вот и хорошо, а теперь присядьте, - он ввел ее в комнату и усадил в кресло, - и все мне расскажите.- Вы так добры ко мне, - голос ее был еще нетверд- На моем месте это сделал бы любой.- Нет, не любой, вы, только вы….. Я расскажу вам. Я все расскажу. Возможно, мне не стоило этого делать, но я так больше не могу. Я одна, совсем одна. – Валери горько вздохнула. – Раньше я жила далеко отсюда, в маленьком городке, который был самым мирным и спокойным на земле. У моих родителей был небольшой домик, окруженный цветущими розами, жасмином и садом с прекрасными фруктовыми деревьями. Если бы вы видели наш дом… он совсем не похож на эту ледяную, мрачную громадину. Да, он был совсем невелик, но очень уютен. Белые занавески на окнах, ослепительно белые скатерти и салфетки…. Моя милая матушка сама любила вышивать их, а отец любил мастерить…. Возможно они были совсем неграмотными и бедными людьми, но честными Они всей душой любили меня и не жалели никаких денег, чтобы дать мне образование и облачение настоящей леди. Простите, что я, возможно, слишком долго говорю об этом, но эти воспоминания мне очень дороги, своим светом и теплом они согревают мою истерзанную душу. Тогда я была беззаботна и счастлива. Утром птицы, которых всегда было много в нашем саду, будили меня своим пением. Вставая, я распахивала окно моей спальни и протягивала руки солнцу, небу, птицам, всему миру, ибо любила его всей душой. Я была счастлива, тогда я еще не видела мир таким, какой он есть. Для меня жизнь была подобна вечной весне, буйной, радостной, красочной! Каждый день был праздником уже потому, что он наступил. После завтрака мы шли в церковь, где встречали весь наш городок. Милые добрые люди…. Затем с моими подружками я шла в рощу или на реку. Мы резвились там словно дети, а зимой мы катались там на коньках….. И однажды я увидела его…..Это было зимой, вечером, когда уже зажигают фонари….. Я спешила домой, а он выскочил на коне из-за угла так, что едва не сбил меня. Я вскрикнула и замерла. Он возвышался надо мной, огромный и весь в черном, его плащ трепал втер, и казалось, что сама буря лежит у него на плечах. «Осторожно, мисс!», - крикнул он своим зычным голосом и, жутко усмехнувшись, поскакал дальше. С тех пор он как призрак преследовал меня повсюду. Едва занимался рассвет, как он проезжал, или прохаживался под моими окнами и приветственно кланялся мне, едва я только появлялась. Когда с матушкой мы шли в церковь, он следовал за нами, а на службе непременно стоял где-то рядом, а затем провожал домой, не приближаясь и не заговаривая. Так было каждый день. Куда бы мы ни пошли. Даже вечером, когда я ложилась спать, он был под моими окнами и кланялся, когда я смотрела на него. Мои родители не могли этого не заметить и, проча его мне в женихи, стали узнавать кто он. Оказалось, что его никто не знает, и он совсем недавно прибыл в наш город, видимо, проездом остановившись здесь….. Еще совсем не зная его тогда, я трепетала от страха, видя этого человека, он казался мне едва ли не самим Посланником Преисподней. Всегда неизменно в черном, мрачный, с отвратительной улыбкой на устах…..Мое сердце готово было разорваться от страха, когда я вдруг мельком смотрела в его глаза, которые всегда были устремлены ко мне. Знаете, чего больше всего на свете я боялась тогда? Что он попросит моей руки. Я молила Господа, чтобы этого никогда не случилось, ибо это было для меня ужаснее самой смерти. Я перестала выходить из дома, опасаясь, что он пойдет за мной, я закрыла окно ставнями, чтобы не видеть его расхаживающим по улице, но все мои предосторожности привели совсем к обратному. Мое стремление укрыться придало ему лишь еще большего задора. День настал… Когда я услышала стук в дверь, еще не зная кто пришел, вся моя душа сжалась и заныла. Такое бывает от предчувствия какого-нибудь большого несчастья. Я была тогда в своей спальне. Моя матушка позвала меня в гостиную. Когда я вошла, мое дыхание перехватило. Он разговаривал с моим отцом. «Вот, дочка, - обратился ко мне мой родитель, - мистер Гленсток пришел, чтобы просить твоей руки.» Услышав это я сейчас же упала в обморок, не выдержав удара…. В себя я пришла не скоро. Я лежала на кровати, а у моей постели стояли доктор и мои дорогие родители. Они сказали, что он ушел, но хотел бы как можно скорее получить ответ. Я разрыдалась. Я молила, я заклинала, я целовала их руки, я просила не выдавать меня за него замуж. Я хотела было кинуться к их ногам, чтобы вымолить у них снисхождение, но врач удержал меня, запретив пока вставать….. Но я, видимо, и без того была слишком красноречива в своем отчаянье…. Я поклялась им выйти за любого человека, которого они только пожелают, но только не за него!- Они не согласились? – Сочувственно спросил Кризмеир.- Ну что вы? Они очень добрые люди. Они… они не могли не внять мне. На следующий же день ему послали сказать, что я отказала ему…- Но как же вы, все же стали его женой?- Такого человека не остановят никакие препятствия, если он решил чего-то добиться, а уж тем более чье-то мнение. Не знаю почему, но он непременнохотел, чтобы я стала его…. Сделав одну попытку, он не примянул совершить и другую, но на этот раз, отвернувшись от честногопути, он пошел совсем по-иному. После того, как мне разрешили вставать, я еще несколько дней боялась показаться на улице или даже выглянуть в окно, я опасалась увидеть его. Мои родители бранили меня за это, доктор настойчиво советовал мне частые, но не утомительные прогулки. Я не хотела подчиняться, не могла… но…. Как-то они все же уговорили меня пойти с ними на площадь, на воскресную ярмарку. Мое сердце отчаянно забилось от нехорошего предчувствия….. Я прекрасно помню тот день. Он был солнечным, а потому особенно праздничным. Легкий ветерок, казалось, сразу развеял все мои страхи, как только я переступила порог. Мир, словно соскучившись, бросился ко мне со всех сторон во всей своей красочности и многоликости. На некоторое время я совершенно забыла о своих волнениях…. Ярмарка, как всегда была очень шумной и многолюдной… Как я корила себя потом за тогдашнее легкомыслие, но поймите меня, я так устала бояться…. Я рассматривала прилавки, идя следом за матушкой, и вдруг кто-то схватил меня за руку. Я вздрогнула. Это была старая уродливая цыганка. Улыбнувшись своим беззубым ртом, она прошамкала: «Подожди, красавица. Дай-ка ручку. Я тебе всю правду расскажу про твою судьбу, а ты мне колечко золотое со своего пальчика.»Я попыталась вырваться и уйти, но она слишком крепко держала меня. Тогда я предложила отдать ей все те небольшие деньги, которые у меня при себе были, но она не согласилась. «Сначала послушай меня. Твоя судьба с человеком сильным и грубым, который безумно любит тебя…», - она говорила дальше, но я ее уже не слушала. С первых же слов я поняла, о ком она говорит. Ужас сковал меня. Я не в силах была в это поверить. Это было слишком… слишком… Мои родители потеряли меня в людском потоке, а я никак не могла освободиться от цепких пальцев цыганки, а потом еще чьи-то сильные руки зажали мне рот, обхватили талию и повлекли куда-то. Появился и другой, схвативший меня за руки. Несмотря на все мое сопротивление, меня впихнули в экипаж….. От испуга, духоты, возмущения и бессилия я потеряла сознание. Не знаю, что происходило в то время и как долго я была без чувств, но очнувшись сразу же увидела его….Он возвышался надо мной, как злой рок, призрак Ада! У меня перехватило дыхание, и я не могла произнести ни слова, только смотрела на него раскрытыми во всю ширь от ужаса глазами. Он усмехался и раздевал меня! Я пришла в себя спустя несколько секунд. Я закричала! Я сопротивлялась! Я пыталась….! Я пыталась бороться с ним! Я плакала! Я молила! Но я ничего….! Я ничего не могла противопоставить его грубой силе! Он…! Он….. меня!!! – Вырвавшись, эти слова раскрыли всю глубину ее боли, и жарким потоком слез опалили и ее лицо, и ее душу.Теодор сам почти физически ощутил на себе воздействие ее несчастия. Он не мог не преисполниться сочувствия. Она закрыла лицо, согнула хрупкие плечики и содрогалась от рыданий. Кризмеир колебался только мгновение. Он обнял ее и крепко прижал к себе, пытаясь успокоить.- Но это еще не все, - произнесла Валери, отстранясь от молодого человека.- Какую же еще подлость он мог совершить? – глухим голосом спросил Кризмеир.- Конечно, я не должна….. я не должна была всего этого вам рассказывать. Вы можете подумать, что я……. я говорю это только для того, чтобы вызвать ваше сочувствие. Или вы не поверите мне…..- Я вам верю! Верю.-Я так долго держала все это в себе, что теперь просто не могу остановиться……- Прошу вас. Продолжайте, - нежно проговорил Теодор.- После того как… после того как все это произошло. Он поступил еще боле отвратительно. С криками и бранью он выгнал меня из своего дома едва одетой…..- Негодяй, - прошептал Кризмеир, сжимая кулаки.- Я была тогда совершенно не в себе. Не понимала, что делаю. И почти ничего не помню…. Куда я пошла тогда….? Я брела, словно во сне, не видя ничего вокруг, мимо проходили люди, смеялись, окликали, ругались. Все так расплывчато…. Отчетливо я помню только одну мысль, я хотела умереть. Я не могла перенести такого позора. Не знаю, поймете ли вы меня…… но я хотела умереть, я жаждала смерти, как единственного спасения от унижения. Это был наилучший выход. От свершившегося позора навсегда избавилась бы не только я, но и мои бедные родители. Тогда я твердо решила покончить с собой, как бы ужасно это сейчас не звучало…..- Но ведь самоубийство – грех.- А что еще мне оставалось? – Женщина посмотрела ему прямо в глаза, упрек и горечь смешались в ее взоре. – Будь я мужчиной, я бы отомстила за себя, но я женщина….. всего лишь слабая женщина……..- Вы могли обратиться в полицию.- Во всеуслышание заявить о моем позоре? Да и кто бы меня стал слушать? Я была лишь бедной горожанкой, а он богат …… Нет. Я знала, что ничего не смогу сделать. Моя смерть всем бы принесла облегчение. Я побрела к реке. Зайдя на мост, я подошла к самому краю и заглянула в темную бездну воды. Внутри у меня ничего не дрогнуло, я была уверена, что поступаю правильно. Не раздумывая, я стала перелезать через перила, однако моему намерению не дали свершиться. Меня схватили, кажется, те же люди, что и в первый раз, снова затолкали в повозку…..Дальнейшее совершенно неразборчиво….. просто какие-то картины…… Было ли то наяву или в бреду…… Понимание ко мне вернулось, когда я была уже дома. Матушка плакала у моей постели. Она рассказала, как меня привезли, и что я горела в лихорадке, ничего не отвечала и только водила по сторонам бессмысленными глазами. По моей одежде, вернее по тому, что от нее осталось, они все поняли. Мало того, на следующий день он сам пришел к нам и во всем признался. Мои родители были в ужасе от его бесстыдства, а он еще раз попросил у них моей руки. Сначала они, разумеется,отказали и выгнали его, но он не отступил и им пришлось согласится. Так моя честь была спасена, его вина заглажена, а я стала его женой….. Сразу же после свадьбы он привез меня сюда. И вот в течение трех долгих, бесконечно долгих лет, я медленно умираю в этом холодном склепе.- Три года…. Как вы смогли выдержать все это?- Вы же сами сказали: самоубийство – страшный грех. Мне остается лишь терпеть.- Вы не должны …..! Вы не должны этого терпеть. Он должен ответить за все то зло, которое он вам причинил. Он обращается с вами, как….. как с нечеловеком. Так не может продолжаться. Это надо изменить.-Как? Что я могу против него?- Не знаю, но делать что-то необходимо.- Все бесполезно. Если я попытаюсь хоть что-нибудь предпринять против него, он изобьет меня до смерти.- Изверг!- Тише. Прошу вас, тише. Он все же мой муж.- Это чудовище не заслуживает такого права!- Умоляю вас, тише. Это его дом и здесь его слуги …- Полагаете, они могут нас подслушивать?- Если это так, я погибла….- Валери!- Этот внезапный громкий возглас заставил молодых людей вздрогнуть.- Где ты, Валери? Черт тебя побери!- Это он! – Женщина задрожала всем телом. – Боже мой! Если он увидит, что я с вами… что я у вас…!Она вскочила и побежала на голос мужа так стремительно, что Кризмеир не смог ни остановить ее, ни попрощаться с ней. Через некоторое время послышался громкий голос мистера Гленстока, но, что он говорит Кризмеиру не удалось понять. Зазвучал и женский голос, тонкий, сбивчивый и оправдывающийся, потом все стихло.Наступило первое для Теодора утро в этом доме. Около девяти Матильда позвала его к завтраку. Супружеская чета хозяев уже сидела за столом друг напротив друга. Они молчали.- Доброе утро, г-н и г-жа Гленсток, – приветствовал их гость.- Доброе утро, – как бы нехотя ответил хозяин.- Доброе утро, г-н Кризмеир, - проговорила Валери. - Садитесь, пожалуйстаМолодой человек сел недалеко от нее и заметил, что она слегка отвернулась.- Не стану спрашивать о том, как вы спалии о прочей чепухе, - заявил Гленсток. – Давайте, лучше выпьем.- Простите, но мне кажется еще слишком рано.- Какой, к дьяволу, рано!? Самое подходящее время.- Прошу вас, не обращайте внимания, - тихо попросила Теодора миссис Гленсток, воспользовавшись тем, что ее муж был занят выпивкой. – Поешьте.- Он всегда так много пьет? – Поинтересовался Кризмеир.Валери только вздохнула.- Ну, так когда вы собираетесь нас покинуть? - спросил хозяин.

- Как только вы сможете дать мне лодку.- Джордж уже вернулся? – обратился Гленсток к жене.- Я не знаю…- Что ты вообще знаешь, дура?! Иди, узнай!Женщина всталаи поспешила выполнить его распоряжение.- Почему вы так грубо с ней обращаетесь? – Не выдержал Кризмеир.- А вам-то какое дел? Вы тут чужой и совсем ненадолго, вот и не вмешивайтесь. А если я с ней что и делаю, то она это заслужила.- Заслужила? Чем она могла это заслужить? Тем, что терпеливо сносит все ваши издевательства?- Послушайте, вы…!- Гленсток встал. – Мистер, я пока по-хорошему вас прошу, не вмешивайтесь! Вас это не касается!- Она – человек, которому нужна помощь, и я, как джентльмен, не могу ей отказать!- Она что, просила вас о помощи? - подозрительно спросил хозяин.- Нет, но…- Тем лучше! Иначе ни ей, ни вам не поздоровилось бы!- Не смейте мне угрожать!- Господа, прошу вас, не ссорьтесь!- Кинулась к ним вернувшаяся женщина.- Что ты наговорила этому напыщенному мистеру? – Тут же набросился на жену Гленсток.- Я? Ничего…- К чему что-то говорить, если все и так очевидно, - вступился за нее Теодор.- Что же это вам очевидно, мистер защитник чужих жен?- Прости его! Прости его! Прошу тебя! Ты ведь такой благородный и великодушный! Прости его! – Валери повисла на руке мужа.- Что, только поняла, безмозглая кукла?!- Не смейте ее оскорблять! – воскликнул Кризмеир.- Заткнитесь, мистер!- Прошу вас, перестаньте! Уходите! Умоляю! Уходите! – Бросилась женщина к гостю.Только сейчас молодой человек заметил, что под левым глазом миссис Гленсток зиял большой и совсем свежий синяк. От негодования у Теодора перехватило дыхание, он глубоко вздохнул, собираясь сейчас же обрушить на негодяя всю бурю своей злости, но Валери с такой мольбой и страхом взглянула на него, что он невольно растерялся.- Ты что-то узнала о Джордже? - Зло спросил Гленсток.- Он еще не приехал, - испуганно ответила женщина.- Сколько же нам еще терпеть здесь его присутствие?- Как только погода улучшится…- Я сам горю желанием поскорее попасть в город.- Вот и прекрасно. Валери, как только Джордж появится, сразу же выпроводишь нашего гостя.- Хорошо.- Не хорошо, а: «Будет исполнено, господин.»- Будет исполнено, господин, - послушно повторила миссис Гленсток.- Так-то лучше. Пойду-ка я вздремну. Позовешь к обеду.- Будет исполнено, господин.- Быстро учишься. Хорошо, что хоть на это хватает твоих куриных мозгов.У Кризмеира возникло острое желание задушить его. Гленсток важно ушел.- За что он вас ударил? – обратился Теодор к молодой женщине.- С чего вы взяли, что он меня бил? – дрогнувшим голосом спросила Валери, убирая со стола.- Это видно по вашему лицу.Валери закрыла рукой синяк.- Я просто упала.- Не правда, так не падают.- Я очень неловкая, - она попыталась изобразить улыбку - Миссис Гленсток, – он взял ее за руку, - мне вы можете доверять.- Я раскаиваюсь в том, что рассказала вам. Прошу вас, забудьте все, что слышали. Вам это ни к чему.- Я не могу этого просто так забыть. Этот человек должен понести наказание за все, что сделал.- О его злодеяниях никто не знает, некому взывать к правосудию.- Вы знаете.- А что я могу? Кто мне поверит?- Его характер виден с первых же слов.- Это ничего не доказывает, а деньги могут закрыть любые глаза, а я… мне после этого не жить.- И все же с этим надо что-то делать!- Не надо. Ничего не надо. Приедет Джордж, вы уедете и все забудете.- Никогда.- Зачем вам все это? Зачем? Забудьте. Не думайте.- Не могу. Даже если бы захотел, не смог бы. Но я не хочу…Она удивленно посмотрела на него. - Что вы говорите….?- Часто он поднимает на вас руку? – спросил Теодор, стараясь слегка изменить тему.- Иногда…..- За что? Как он может?-У него такой характер.- Что же, по его мнению, вы сделали на этот раз?- Он проснулся ночью и не нашел меня рядом, пошел искать.