Глава 4. (1/2)

Исподтишка наблюдаю за Димой. Я болею… И на улице дождь, так что мы прячемся от всего мира у него в квартире: я кутаюсь в плед, делая вид, что сплю, а он читает книжку. Я стесняюсь смотреть на него прямо, смущаюсь от поцелуев и ласк, мне трудно проявлять инициативу… А мы встречаемся месяц. Мои чувства… Не знаю как назвать их. Дима же иногда тихо-тихо шепчет мне на ухо признание в любви… Наверное, он боится, что я забуду. Если бы я мог сказать в ответ тоже самое… Нет, пока не могу.

С самого первого дня я прислушиваюсь к своим ощущениям, сначала даже пытался анализировать, но… слишком это стыдно. Потому как мое тело иногда реагирует на Диму довольно однозначно. Причем все чаще и чаще. Наверное, это хорошо. Дима ведь рано или поздно… захочет чего-то большего? Я не хочу его мучить, но слишком свежи воспоминания о… том, через что я прошел.У Димы трогательно взъерошены волосы, и он постоянно трет глаза. Не выспался? Но все утро бегает вокруг меня с лекарствами и чаем. Так тепло внутри… И почему-то хочется плакать.Мой парень откладывает книгу и зевает, потом внимательно смотрит на меня. — Не спишь…Ну вот. Поймал на том, что я его разглядываю!Дима подходит и опускается на колени рядом с диваном. Теперь его лицо вровень с моим. Яблоки… Мой любимый аромат. Дима молча смотрит до тех пор, пока я от смущения не закрываю глаза. Детская привычка… Легкий поцелуй. Наверное, у моих губ вкус сиропа от кашля. Ему все равно? Улыбается, когда вновь открываю глаза.

Мама заходит к вечеру и сообщает, что уезжает в очередную командировку. Мне она советует остаться у Димы – не так скучно будет. Стоит ей уйти, как меня тут же пронзает внимательный деликатно спрашивающий взгляд. Останусь ли я? Не знаю… Я боюсь того, что может произойти. И я хочу этого. Что же делать? Говорю Диме, что, пожалуй, пойду домой. Он не показывает, что обиделся, но это ясно мне так же, как и то, что сейчас лето. Мгновенно передумываю. Если что, он поймет…

Лежа на диване в комнате Диминых родителей, безуспешно пытаюсь услышать его дыхание за стеной… Начинает звенеть в ушах. Повинуясь непонятному порыву, встаю и на цыпочках крадусь к его комнате… Темно, но я двигаюсь на ощупь, тем более, что уже изучил все углы в этой квартире. Дверь распахнута, и я заглядываю внутрь. Не ясно: спит Дима или нет, но лунный свет освещает всего его, все тело… Ловлю себя на том, что неосознанно закусываю губы. Войти? И тут меня разбирает очередной приступ кашля. Позорно сбегаю с места преступления, зажимая рот ладонью, и только на, не успевшем остыть, диване даю волю болезни. От кашля уже даже болят ребра и текут слезы, но остановится не могу… Скрючившись в узел, не сразу замечаю, как меня обнимают со спины. Дима. Когда я успокаиваюсь, он протягивает мне пастилку от кашля, но не уходит, а я позволяю ему остаться. Так мы и засыпаем в обнимку…

***

Непонятно почему болит голова… Совсем не хочется разлеплять ресницы и приподнимать голову, но лежать жестко. Сейчас утро? Что было вчера? Голова безумно раскалывается, а за окном поют птички.Все-таки открываю глаза и сажусь. Вчера был мой день рождения… Да, это я помню. Мы отмечали… Мы – это кто? Я, Дима, Катя, Денис и еще какие-то знакомые… То, что мы пили, — очевидно. То, что мы с Димой поссорились… вспоминаю не сразу. Причина? Усиленно тру лоб и хмурюсь. За спиной раздается тихий стон и кто-то дотрагивается до моей обнаженной кожи… Кто?!

Обернувшись, с недоумением рассматриваю незнакомого молодого паренька. На вид ему лет пятнадцать-четырнадцать… И он абсолютно голый! Испуганно слежу, как он открывает глаза и с не меньшим ужасом разглядывает мое лицо.— Ты кто? – голос у паренька охрипший и ломкий.— Фима. А ты?— Костя… А что ты тут делаешь?Только теперь, оглядевшись, понимаю, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Мы с Костей лежим на старой тахте, застеленной колючим клетчатым пледом. На двоих одна подушка и одна выцветшая простынь, поэтому мне было жестко. Деревянный пол… Ситцевые занавески и буйная зелень за окном… Мы за городом?!

Костя тем временем, закутавшись в импровизированное одеяло, настороженно ждет мой ответ. Вздыхаю и пожимаю плечами.— Я не помню.— А-а… — Где мы?— Это дом моей бабушки. Она умерла… И родители приспособили его, как типа дачу… — То есть мы за городом? Далеко?— Да нет, километров пять… Тут вокруг пятиэтажки.Немного успокаиваюсь. Теперь надо выяснить, что случилось с остальными, где Дима, и откуда взялся этот пацан. Прежде чем я успеваю спросить, Костя сам начинает вспоминать вслух.— Значит так… Вчера мамка с папкой уехали к друзьям с ночевкой… Меня спихнули на Дэна. Он мой двоюродный брат. – пояснил паренек, заметив на моем лице вопрос, — Мы пошли… пошли мы… к какому-то его знакомому… о! однокласснику, на день рожденья. – тут мальчишка просиял, — Так это ты именинник! — Ну да. А где все? – я начинал волноваться за Диму.— Сюда мы, кажется, ехали вчетвером… Я, Дэн, ты, еще какой-то пацан… Все вроде. Потом вы с этим длинноволосым поссорились… — Костя задумчиво потер веснушчатый нос, — Дэн вас мирить хотел, но получил по кумполу… А, точно! И увез твоего друга обратно в город!— О… — я мог только догадываться, что такого натворил, раз обычно спокойный Дима так разозлился…

Но неужели у нас дошло до драки?! И кто из нас ударил Дениса? Нет, не помню…— Не, еще кто-то был… — прервал мои невеселые мысли Костик, — Точно еще кто-то… Ты к нему целоваться лез… Я помню. – и мальчик грустно посмотрел на меня, — Ты педик. И друг твой тоже.— Нет! – я испуганно вскочил.— Да ты сиди… Мне вот интересно: почему я голый? Ты ничего со мной не делал, а?

Ежась от подозрительного взгляда, я в отчаянии помотал головой. Я ничего не помнил! Никогда так не напивался…— Задница вроде не болит… Может, ты пассив?

Я страдальчески застонал и, упав обратно на тахту, обхватил голову руками. Если у нас что-то было… я бы помнил?! Дима мне этого не простит…— Эй, да не грузись! Даже если и был трах, я не в обиде… Я би! – гордо заявил мальчишка и продолжил, — Но мы вроде ничего такого не сотворили. Давай завтракать, и в город! Будешь мириться.— Угу.Спустя час мы уже ехали в электричке. Костя иногда толкал меня острым локтем в бок и шепотом сообщал еще какую-нибудь «новость». Моя же память не думала пока возвращаться.— Знаешь, с кем ты целовался? А?— Нет.— К нам зашел соседский пацан, Олег, попросился на огонек. А вы с этим твоим уже ссорились. Так вот, ты пил, пил, пил… и начал ему что-то доказывать, а потом с Олегом за пивом ушел. Мы вас ждали, ждали и пошли искать. А вы… — Костя хмыкнул, — сидите на порожках и сосетесь… Твой любовник чуть не убил парня… Как его кстати зовут?— Дима…— О, ну так вот, Дима его шмяк об стенку! А ты стоишь, смеешься… Дэн Олега спас и выгнал. Парень отделался сломанным носом… А потом Дима тебя трясти начал, а ты, дурак, на ногах не стоишь, хихикаешь… Дэн вас попытался спать отправить, тут твой Дима и ему вмазал. Только я уцелел…

Отвернувшись к окну, я слушал эти хроники и кусал губы. Это бред… Этого не могло быть. Но на моих запястьях отчетливо проступили синеватые отпечатки чьих-то пальцев, а в голову лез настойчивый Димин голос: «Ты совсем идиот?! Я тебя люблю, тебя!» И мой крик в ответ: «Да иди ты… Не хочу тебя! Ненавижу! Давай, иди к ней, иди! Трахайтесь, детишек плодите! Давай! Она тебе даст!» Господи, значит, правда, все так и было… И, выходит, я Диму к кому-то приревновал? Как стыдно… Костя грыз ногти и совершенно не замечал моих мучений. Он рассуждал – с кем лучше встречаться: с мальчиками или девочками. Ну и ребенок…

На станции мы разошлись. Я, угрюмо кивнув на прощание, направился к остановке, а Костя, широко улыбнувшись, зашагал по направлению к проспекту. Сказал, что хочет пройтись. Да на здоровье! Меня его болтовня раздражала. И голова все еще болела…

Дома я первым делом положил телефон заряжаться. Те три раза, что я слушал в трубке: «Абонент недоступен…», пытаясь дозвониться до Димы, лишили его последних крох энергии. Мамы, к счастью не было. Выпив пол-банки рассола, я лег. Так сразу идти к Диме было страшно…

Ближе к вечеру стало ясно, что сегодня я мириться уже не пойду. Трусость давала о себе знать. Хотелось отмотать все назад и исправить, но, конечно, я понимал, что такие мысли – это малодушие и, что самое главное, фантастика. Мне было больно…

Вернувшаяся с работы мама ничего не сказала мне, хоть и посмотрела чересчур внимательным взглядом. Я вновь уполз к себе – собираться с духом.

Ночью мне не спалось… Кое-что я все же вспомнил: то, как Диму пригласила потанцевать какая-то девчонка, и он, такой вежливый, не отказал, то, как я мучился во время этого танца, то, как сжимал зубы до самой дачи, то, как устроил ему чуть ли не истерику… и то, как глупо мстил. Ровно в пять я встал.Возле Диминой двери я задержался на целых пятнадцать минут. Затаив дыхание, я прислушивался к тому, что было в квартире. Удовлетворившись тишиной, я осторожно открыл дверь своим ключом… Дима дал мне его почти сразу, сказав, что, если я не возьму, он обидится. Теперь я был ему благодарен.

Медленно крадясь по коридору, я едва не заорал, когда в зале негромко пробили часы. Отдышавшись у Диминой комнаты, я вошел.Он спал. Лежа на спине и закинув руку за голову… Тихое дыхание шевелило прядку волос, упавшую на лицо. Не зная зачем, я подошел ближе. Еще ближе. Теперь я различал каждую ресничку и видел белое перышко из подушки, застрявшее в светлых волосах. Меня охватило странное чувство… Нежность и благодарность за все… Страх… его потерять… И снова нежность… Надо просить прощения. Но как? Я не умею… Да и простит ли он меня? Я такой дурак…

Решение пришло само собой. Пусть он и не простит меня… Но я хочу этого. Чтобы помнить. Жаль, что я не успел стать для Димы самым лучшим…