Глава 5. Врата Друидов (1/2)

Салли разложила на столе немногочисленные свадебные подарки (и хорошо, что немногочисленные!). Кинжал Хельгамины. Экзоскелет Джуэл. Бомба-вонючка Корыто (она невольно улыбнулась). Всё – для защиты. Как будто постоянно находиться в состоянии возможной жертвы – её жребий. И только мгновенные картинки Дока – для радости...

Но прошел уже год с памятной свадьбы перед всем городом, и ни один из этих предметов ей, слава Хэллоуину, не понадобился. Первое время девушка ещё носила на себе подарок Джуэл, но потом забыла надеть раз, другой, и теперь ткань, отдающая металлическим холодом, лежала на полке позабытая.

Фигура в плаще, которая поселила столько страхов и сомнений в душе и грозила скорым окончанием её времени, исчезла вслед за покинувшим Хэллоуин-таун навсегда Валентином. По крайней мере, Джек не преминул сопоставить эти два факта, когда Салли всё-таки ему рассказала. Она уже поняла, что такими вещами лучше делиться с тем, кому доверяешь... Узнав об этом, Повелитель тыкв сгоряча даже хотел посетить Валентин-таун ещё раз с пламенным приветом его владыке, но ничего из этого не вышло. Когда он распахнул дверь с сердцем и прыгнул, то ноги упёрлись в землю внутри пустого ствола. Портал был закрыт. Для одного Джека или для всех хэллоуинцев – этого никто проверять не стал. Потому что нечего там делать остальным хэллоуинцам – без Пламени и без чёткой цели.

Джек тогда ещё долго бушевал и сожалел, что дал мерзавцу уйти, а Салли втайне радовалась, что пропала загадочная тень и головокружения вместе с ней. Прекратились и нападения на неё. Целый год спокойной жизни – в это уже почти не верилось! Джек распространил слухи о сгоревшем от прикосновения к Повелительнице тыкв дипе по всему городу и не пожалел красок, и вампиры с упырями держали свои кровожадные инстинкты под контролем.Пронесся осенними листьями Хэллоуин для двоих*. Снежинками от Санты кольнуло в нос и щеки Рождество. Господин Клаус не забыл, и центральную площадь Хэллоуин-тауна действительно украсила пышная, пахучая ёлка, вся в разноцветных огоньках и шариках. Жители дивились ярким, непривычным цветам и смотрели на перемигивание лампочек до рези в глазах. Итан получил свой подарок на Рождество и был рад, как обычный ребёнок. Некоторые хэллоуинцы даже припомнили прошлый год и попытались сделать друг другу подарки, но, так как суть они не уловили, традиция не прижилась. А Джек и Салли на этот раз сбежали сами и провели следующий после Рождества день в гостях у Санты**. Миссис Клаус косилась на гостей с подозрением (если не сказать больше), но когда Джек поведал ей, что, к его глубочайшему сожалению, не может оценить приготовленных ею кушаний, посмотрела на него с искренним сочувствием и, наконец, расслабилась. А после рюмки привезённого в подарок самогона из пауков она уже, хихикая, рассказывала историю знакомства с будущим мужем. Сам Санта пить не стал – только руками замахал в ужасе.Нахлынул противоречивыми воспоминаниями День Святого Валентина, неизвестный в Хэллоуин-тауне. Салли рассказала про то, кто создал механические сердца на самом деле, до того, как они попали в руки к Валентину, и Джек поразился такому совпадению. Но что это за средоточия, они всё равно не знали. А сердца неизменно отсчитывали своим биением секунды, минуты, часы...Разгорелся и угас Эостре, и только в этот день Салли ощутила словно зов куда-то – вместе с лёгким жжением в правой руке и в груди. Нет, там её не ждут. Зато дома у неё есть своё Пламя.

Отцвёл Белтейн, и Повелительница тыкв осознала, что страшные воспоминания как будто отодвинулись и больше не мешают дышать, как дым тех дней. А через несколько дней после Белтейна Скеллингтоны молчаливо вспомнили свою первую свадьбу – под куполом. Слишком много тогда было пережито страха и боли, чтобы беззаботно праздновать. Вспомнили и Оборотня.

Но историю своей земной жизни Джек не раскрыл даже спустя год. Всё это казалось ему каким-то постыдным, о чём он сам бы с радостью забыл. Он только зарывался лицом в волосы Салли и радовался, что кто-то его всё-таки любит. Но забыть так и не смог.А она не рассказала про сон, который один только и нарушал её покой весь этот лучший в её жизни год. Зачем? Там только огонь и темнота – ничего не ясно. И собственные руки в перчатках.

***Джек неслышно подошёл сзади, положил ей руки на плечи и тоже стал рассматривать фотографии, вытравленные на гладких металлических листах какой-то кислотой. Не самый простой способ, но Док безупречен, как всегда. В основном картинки были монохромными, но там, где светились фонарики или алел костюм Санты, был добавлен цвет. И кожа Салли голубела как осеннее небо.

Там, где молодожёны двигались, не слушая ворчливых указаний Дока, и особенно в танце, контуры чуть размывались, но всё равно лица можно было рассмотреть чётко.

Салли долго с улыбкой всматривалась в каждую картинку. Всего их было чуть больше десятка, но каждая – как произведение искусства от науки.– Надо же, никогда бы не подумала, что Док на такое способен, – в очередной раз подивилась Салли, разглядывая фотографию, где они стояли в огненном круге. – Это просто чудесно!– Ну он же сделал тебя, значит, со вкусом и мастерством у него всё выше всяких похвал, – ответил на это Джек, беря следующую картинку, где были крупно изображены их лица. И что-то тревожное толкнулось в груди. – Салли, тебе не кажется... – он посмотрел на неё, потом на картинку, потом опять на неё, – ...что в тебе что-то изменилось?

Девушка взяла фотографию и вгляделась. Да, что-то такое есть. Как будто здесь щёки пухлее и волосы чуть ярче... Впрочем, это же искусственно нанесенный цвет... Но при беглом ежедневном взгляде в зеркало она ничего не замечала. Салли подняла глаза на Повелителя тыкв. Он смотрел с беспокойством, как давно уже не смотрел – почти год.– Валентин же говорил о каких-то изменениях, которые он видит в твоих глазах, – проговорил он медленно. – Но я ничего не замечал. А теперь... Сравнивая с этими картинками, я вижу разницу.– Какую? – спросила Салли, нахмурившись. Внутри у нее что-то заныло, отчаянно сопротивляясь новым тревогам, утягивая обратно в сладкую бездну безопасности...– Не знаю... Что-то неуловимое. И в то же время очевидное. Не могу понять.

Салли взяла из его рук лист и подошла с ним к зеркалу. Под глазами отражения как будто залегли тени, обострились немного скулы...

– Вроде ничего особенного, – сказала она нерешительно. Но позабытая тревога уже сжала шею.– Ты не хочешь... – начал Джек осторожно, – чтобы Док тебя осмотрел?– Что? Нет! Я отлежала у него на столе на десять бессмертных жизней вперёд!– Он разбирается в тебе как никто другой. И... – Джек замолчал. Возможные последствия эксперимента, о которых упоминал Док, не давали ему покоя.

"Диапазон возможных результатов от вечной жизни до быстрой смерти..."– Ты так говоришь, словно я какой-то механизм...

– Вовсе нет! – горячо уверил её Джек, поднимая девушку из кресла и разворачивая к себе. – Но ты нормально себя чувствуешь? Ничего необычного?– Всё в порядке! – ответила она как можно увереннее.

Но жучок беспокойства уже прополз в мозг, огляделся и начал устраиваться на жильё, выгрызая себе норку.

***Волколак – существо не то, чтобы разумное, но по уму превосходит собаку. И по преданности не уступает, хотя и очень выборочно.Свирепый зверь признал укротившего его Повелителя тыкв, полюбил Бегемота, который в нём души не чаял и баловал, как милого щеночка, но больше всех привязался к Салли с того самого момента, когда взгляд диких золотых глаз встретился со взглядом зрачков-точек. Инфин удивлённо расширил ноздри, повёл ушами и... ткнулся Салли в плечо, совсем по-человечески вздохнув. Ей оставалось только осторожно погладить косматую голову и кинуть на Джека изумлённый взгляд. Тот и сам не ожидал такого, но этот нежданный защитник для Салли – лучший подарок на свадьбу. И снова защита... Защита поможет от внешних опасностей, а если враг затаился внутри?..Дни текли за днями, только щёлкало табло на ратуше, отсчитывая дни до Хэллоуина. Ещё чуть больше месяца...

Чем ближе становилось к празднику, тем сильнее Мэр впадал в панику и всё смелее припоминал Джеку прошлый год, когда Повелитель тыкв вероломно не явился в большой мир. Салли приберегла для себя пузырёк Страшнозелья и с трепетом ожидала свой первый выход в мир людей. Шито, Крыто и Корыто изгрызли все ногти в ожидании своего дебюта. По их словам, они приготовили "нечто особенное"! Джек посмотрел на это "особенное" и решительно отмёл две трети. Ребята не расстроились, они ведь специально приготовили в три раза больше. Хельгамина и Зельдаборн барыжили (другого слова не подберёшь!) Страшнозельем за две цены, и, конечно, Салли не обидели, хотя ей это было почти безразлично.

А Джек, втайне промаявшись всё это время, решился, наконец, взглянуть своей боли в глаза.***Чёрный лес встретил его уютным гробовым молчанием. Здесь было достаточно уединённо для его плана, даже кладбище казалось слишком людным – туда ведь может зайти Салли на свои грядки с Ведьминым корнем. А Джек не хотел... По крайней мере сейчас. Чёрный лес – то, что нужно. Но и этого ему показалось мало, и он шёл, пока не добрался до Праздничной рощи.

А может, ты просто оттягиваешь момент.Закатные лучи сюда не проникали, отсечённые тёмными колоннами деревьев. И символы праздников уже начинали светиться в подкрадывающихся сумерках.Джек не знал, кто из них может быть неупокоен, но он позовёт всех. И если она явится и взглянет на него... Возможен ли другой исход?.. Он покачал головой.Действуй. Правильно, не правильно, но ты всегда действовал – решительно и безрассудно. В этой жизни...Джек, не медля больше ни мгновения (он и так медлил больше года!), закинул череп кверху и издал нечеловеческий вой. И когда затихла меж молчаливых стволов последняя протяжная нота, он устремил взгляд в ночное небо и стал ждать. Прошла минута. Другая пронеслась, чтобы исчезнуть навсегда среди голых черных ветвей... И ему уже стало казаться, что зря он себя изводил и ничего уже не произойдёт, как вдруг – не с неба, а откуда-то из-под корней почти сравнявшегося с землёй пня – заструился блеклый зеленоватый свет, и выплыл серо-жемчужный призрак. Один. Да, Джек так и думал. Остальные, несомненно, упокоились, но этот призрак...Джек искал взгляд полупрозрачных глаз, но он ускользал, лицо отвернулось от него... Он подошел почти вплотную и медленно протянул руку вперёд, почти коснувшись границы, которая разделяла мерцание призрака и темноту леса, почти... В лицо сильно дунуло холодом, призрак резко вскинул голову и разразился пронзительным воплем, в котором слились крики диких гусей, плач ребёнка и волчий вой. Отголосок крика заметался внутри черепа, как раненая летучая мышь, неприятно завибрировали кости...На мгновение взгляды Джека и призрака встретились, мелькнула искра узнавания... Изумления, боли, досады, ненависти... Но больше всего – безумия. Фигура подалась Джеку навстречу, тот инстинктивно отшатнулся, и она, всё с тем же рвущим душу воем, обвилась вокруг него и канула обратно под корни.Баньши***! Ты бы мог решить, что это справедливо... Так почему ты втайне надеялся, что и эта душа упокоена?..А если нет, то хоть одно слово – в лицо. И ответить – в первый раз...Но рядом больше никого не было. С ним не хотели общаться – и ничья смерть этого не исправила.Джек обхватил себя руками и попытался согреться мыслями о том, как был здесь с Салли... Надо поскорее вернуться к ней! Плохая это была затея...

Он быстрым шагом направился к дому. А подземные омуты, которые он пробудил, источали гнилостное мертвенно-зеленое сияние, всё ярче и ярче. Врата, запертые друидами, открылись.***Первый год после свадьбы было ещё почти не заметно, только по фотографиям Джек и увидел разницу. От Литы до Мабона**** ещё можно было списать изменения на большую нагрузку в лавке – за пару месяцев до Хэллоуина ведьмы обычно выходили из спячки и начинали активно зельеварить, а значит, и Салли. Повелительница тыкв пропадала там с утра до вечера, не отходя от кипящего котла. Пусть.

Но с осеннего равноденствия похудевшее, посеревшее лицо Салли, её поблекшие волосы стали замечать и остальные хэллоуинцы. Мэр порой кидал на неё странные взгляды. Хельгамина и Зельдаборн переглядывались с беспокойством, без слов делясь своими опасениями. А те, кто погрубее, зубоскалили, что Повелитель тыкв совсем ушатал молодую жену за это год."Дальше будет всё быстрее, даже и без вина".Одна Салли ничего не хотела замечать и, проходя с опущенными глазами мимо зеркала, радостно уверяла, что у нее всё лучше, чем когда-либо в жизни. Какой Док? Нет, ни за что! А сам Финкельштейн заперся в своей лаборатории и в городе не показывался.Джек твёрдо решил, что после Хэллоуина сгребёт её в охапку и отведёт к Доку. Отнесёт, если понадобится. Нет, и метла не спасёт – он подстережёт. Ухнув из-за плеча – пора вспомнить былые навыки. И Инфин не поможет. Док был прав: такая она упрямая...Но до Хэллоуина они не дожили – так, как прежде.***Джек стал спать чутко. И начал замечать то, чего не замечал раньше.

Каждую ночь, перед рассветом, Салли тихо вскрикивала и распахивала глаза, блестевшие во тьме, как августовские звёзды. Один раз он спросил её, не снился ли ей кошмар, но она ответила, что не помнит, закрыла глаза и притворилась спящей. И потом он уже не спрашивал, исподволь следя за её лицом в сереющем полумраке.

Что ещё изменилось в этом лице за прошедший день? Были ли тени под глазами такими глубокими вчера или это игра сумерек?..Джек уже почти уснул сам, убаюканный размеренным дыханием Салли, как вдруг в отдалении послышался смягчённый расстоянием вопль. Но именно тот вопль, спутать невозможно. Крик резал по слуху зазубренным ножом и вызывал худшие воспоминания. Вздрогнула, просыпаясь, Салли и прижалась к Джеку, ища защиты.– Что это?..– Это баньши.Значит, одним разом всё не обошлось. Призванная единожды душа теперь не уйдёт так просто. Она зовёт? Зря он...– Не бойся, – успокоил он Салли, прижимая её к себе. – Баньши не войдёт в город без разрешения. А на кладбище я тебя провожу, если тебе понадобится. Эта нежить ничего не сделает, только воет...– Откуда оно взялось?

– В Чёрном лесу иногда появляются разные существа, – неопределенно ответил Джек. – Потусторонний мир гораздо больше Хэллоуин-тауна...– Это я знаю, – кивнула Салли, вспомнив, сколько было на Эостре разных ведьм и даже живых. Эта мысль, казалось, её ободрила, и она чуть расслабилась, снова прикрыв глаза.Пора было вставать, между осенним равноденствием и Хэллоуином – всегда самая горячая пора. А утро уже прокралось в город, как Чёрный кот на мягких лапках.

Джек поцеловал Салли в макушку и со вздохом вылез из-под её руки. Крыто ещё хотела с утра пораньше показать ему какую-то "занятную идейку", и Повелитель тыкв надеялся, что не придётся опять ей запрещать. А то ребята разочаруются в возможностях праздника и опять начнут мелко пакостить своим же.

Джек оглянулся на сжавшуюся в комочек Салли.

– Ты идёшь сегодня в лавку?– Да... – пробормотала она глухо. – Сил что-то нет. Устала...Сил нет... Устала... Никогда раньше ты не говорила так о себе. Тем более утром.– Сходи к Доку, а? Может, он тебе что-нибудь даст.Салли тут же раскрыла глаза и резко села на кровати.– Никогда я больше не позволю ему себе что-то влить или вколоть! – сказала она твёрдо. На лице явственно выделялся отпечаток подушки. – Я обещала себе... – Салли потёрла лицо руками, успокаиваясь. – Ничего, глотну чего-нибудь бодрящего в лавке. Мне надо идти зельеварить, я только вчера поставила новую партию... Ведьмы деликатно уходят, когда дело доходит до Зельемонстра, говорят, он меня больше любит... – она слегка улыбнулась, но получилось как-то бледно.Джек долго вглядывался в неё. Да, после Хэллоуина надо тащить её к создателю, несмотря на протесты. А сейчас совершенно нет времени. Время... Почему у него ощущение, что его всё меньше?.. Ещё и баньши теперь наворачивает круги вокруг города, не давая хэллоуинцам спать диким воем.

Словно услышав эти мысли, баньши опять издало унылый вопль, другой, третий... Джек застыл на месте. Одно существо не может сливать свой голос в хор! Не помня себя, он выбежал из дома, в три прыжка одолел лестницу... Скорей! Туда, к воротам, где в сторожке сжался в кулёк перьев трусоватый привратник...Сквозь редкие прутья ворот было видно всё. Кружащие вдоль стен баньши. Кровожадная нечисть всех мастей. Стрыги, дьявольские псы, личи, баггейны, слуа, глэстины... Самая зловещая нежить, которая только существовала на потустороннем свете. Они не могли войти. Но Хэллоуин-таун со своими клыкастыми обитателями вдруг показался маленьким и почти милым. И он был в кольце.

***Ничего не подозревающая об осадном положении города Повелительница тыкв медленно собиралась к ведьмам. Где она вчера оставила свой тёплый плащ? Он ей нужен: иногда на неё накатывал стылой волной озноб, особенно в вышине, и это неприятно напоминало первое время эксперимента. Не его ли последствия накрыли её теперь? Скорее всего. Оттого Салли и озлобилась опять на Дока. Она не хотела больше иметь дела с создателем, который сначала попытался подавить их с Джеком зарождающиеся чувства (о, теперь она поняла нюанс про "женщину"!), и потом творил с ней что-то странное и опасное. И главное, непонятно – зачем. Для чисто научного интереса слишком монументально.А изменения, которые каждую ночь и каждый день выискивает в её лице беспокойный взгляд Джека... Она и сама видела их. Она даже могла бы дополнить картину рассказом о том, что ей теперь чаще приходится испытывать усталость и холод. Что она стала забывать, казалось, намертво выученные вещи. Что волосы стали сухими и ломкими, а пальцы ослабели. Но она молчала и упрямо цеплялась за своё "долго и счастливо".Ничего. Это меня не убьёт. Меня убьёт Второй огонь."Ты проживёшь свою жизнь прежде Второго огня".В голове почему-то мелькнуло и погасло слово "экспоненциально". Салли едва вспомнила, что оно значит.

Она сердито тряхнула волосами. После Хэллоуина надо попросить у ведьм передышку. Нет, она души не чает в зельеварении, но ежедневные схватки с Зельемонстром утомляют. Найдя, наконец, свой плащ, Салли вышла из дома. В отдалении раздался вопль баньши.***В мастерской закипало будущее Страшнозелье, и Салли, с плошкой Умиротворяющего порошка наготове, пристально следила за диаметром лопающихся пузырей. Ещё немного... Минута...

Тридцать секунд...

Двадцать...

Десять, девять...

В глазах потемнело.Восемь, семь...

Плошка задрожала в руке, посыпался на пол порошок.

Шесть, пять, четыре...На поверхности зелья угрожающе надулся единственный, самый большой пузырь.Три, два...Салли в панике увидела, что плошка почти пуста, попыталась выключить огонь в горелке...Один!Пузырь лопнул, и склизкий, вонючий Зельемонстр вынырнул из котла и сомкнул жидкие челюсти на запястье Салли. Она закричала от боли и ужаса. И тут же Пламя стекло по её руке и превратило чудище в шипящий пар и неприятные ошмётки.На крик уже примчались Хельгамина и Зельдаборн, которые в другом помещении только и успевали обслуживать покупателей.

Салли, дрожа, смотрела на обожжённую руку. От зубов Пламя её спасло, но монстр сам по себе по температуре был как кипяток, и правую руку жгло нестерпимо. Опять...

Хельгамина сообразила быстрее всех.

– Срочно сюда!! – она рывком поставила на столешницу ведро самой обычной воды и погрузила в него руку Салли. – Ничего, ничего. Всё пройдёт, – она погладила её по голове. – Кто из нас не становился закуской Зельемонстра в своё время...У Салли из глаз текли слёзы.

– Я же никогда не ошибалась... А тут... В глазах потемнело.