Глава 21"Загадочное видение" (1/2)

Все находящиеся на палубе, и даже команда, переносившая груз с захваченного фрегата, замерли. Внутри у Хэйтема все похолодело, а капитанпобледнела, и ее глаза расширились в ужасе.- Уилл! – пронзительно вскрикнула она. – Боже, Уилл! И снова в ответ была лишь тишина. Капитан, не теряя ни секунды, кинулась к грот-мачте и попыталась воспользоваться подъемником, но тот оказался поврежден ядром с фрегата.- Дьявол! – выругалась капитан и немедленно начала взбираться по вантам на грот-рею, продолжая выкрикивать: - Уилл! Мальчик мой! Уилл, прошу тебя, ответь! Уилл! Тут с грот-марса послышалось невнятное мычание, и вся команда, включая Хэйтема и Коннора, выдохнула с некоторым облегчением.- Уилл! Что с тобой? Ты ранен? – вопрошала капитан, поднимаясь выше.- Я вроде цел, кэп! – раздался слабый голос Уилла. – Но видно меня все-таки зацепило.- Потерпи, Уилл, я уже рядом. Все будет в порядке. Скажи мне, куда ты ранен? Что болит? –спрашивала капитан,руками цепляясь за предпоследние выбленки вант.- Да Вы не волнуйтесь так, кэп. – Чуть громче отозвался Уилл. – Рана, по-моему, не смертельная. Просто она в очень неудобном месте и я ее толком рассмотреть не могу!- Господи! В каком? В каком месте? Шея? Спина?– с замиранием сердца спросила капитан, уже почти добравшись до бочки дозорного.- В том, которое и доктору совестно показать! В самом мягком! – жалобно проскулил Уилл. От такого ответа капитан едва не сорвалась вниз, на миг ослабев от нахлынувшей на нее волны облегчения и радости.- Благодарю тебя, Пресвятая Дева Мария! – едва слышно пробормотала она. Несколько секунд на ?Бриллианте? царила гробовая тишина, но потом раздался громовой хохотвсей команды.Хэйтем почувствовал себя так, будто гора свалилась с его плеч, он тоже с облегчением вздохнул и тихо рассмеялся.Метис с укором глянул на него, но все же не сумел сдержать невольной улыбки.- Чего ты смеешься, отец? Человек ранен, а ты… - тут индеец не выдержал, и сам фыркнул от смеха.- Интересно, как этого дуралея угораздило получить пулю в зад? – покачивая головой, еле выговорил Джереми Питт – Он же в бочке сидел!- Я из бочки-то почти вылез и наклонился за коробкой с порохом, чтоб мушкет перезаряжать! - объяснил Уильям Тернер Третий, пока капитан помогала незадачливому дозорному осторожно выбираться из бочки. – А меня в это время дозорный Охотников и подстрелил, подлец! Палуба ?Бриллианта? снова сотряслась от хохота.- Ага! Он, наверно, подумал, что это твоя голова! – смеясь, пробасил Волверстон. – Выходит, не так уж сильно он и ошибся!- Смешно вам, да? – обиженно вопросил Уилл, сам давясь от смеха и одновременно морщась от боли. – А я вот уже почти весь тут кровью истек! Наверное, не выживу! Тогда вот поплачете!- Не болтай глупости! Ничем ты не истек! – проворчала капитан, но тут же улыбнулась и ласково потрепала его по волосам: -Считай, что тебе сегодня очень крупно повезло, мой мальчик! Ведь сколько раз тебе говорила: сидишь на рее или в бочке при абордаже – в первую очередь снимай дозорных и стрелков противника! А ты что делал?! Ты хоть понимаешь, что из-за своего легкомыслия ты и правда мог бы запросто схлопотать пулю в голову?!О чем ты вообще думал, Уилл?! Господи, если б ты только знал, как ты меня напугал, глупый мальчишка!

- Да я ж не нарочно, Мадам. – Виновато опустил голову тот, но тут же забеспокоился: - Кстати, кэп, как там мастер Хэйтем? Я, когда за коробкой-то лез, видел, как он один против троих Охотников остался. Да и мастер Коннор с несколькими Охотниками один бился! Я хотел их сверху прикрыть, да вот…- Что? У Жаворонка перья из хвоста полетели? – мягко рассмеялась капитан, называя его прозвищем, которое дала ему еще в Труа. – Не волнуйся, с ними все нормально. Давай теперь спускаться отсюда, надо твое ранение доктору Бронсону показать.- О-ой! – сразу снова застонал Уилл, прикрыв один глаз, и лукаво сощурив второй. – Я же тяжелораненый! Как я спущусь-то?!- Потихоньку, Уилл. – ободряюще улыбнулась капитан. – Ты же у нас мастер по этому делу! Ты лазаешь лучше всех, так что, думаю, даже в таком ?тяжелом? состоянии справишься!- Ну ладно, попробую! – обреченно вздохнул Уилл и с кряхтением и поскуливанием начал спускаться по вантам вниз. Через несколько минут он уже был внизу и тут же угодил в мощные объятия Волверстона, который снял его с вант и, перекинув бедолагу Уилла через плечо и хохоча во все горло, понес его в лазарет, по дороге отпуская шуточки по поводу его ранения. Капитан спустилась несколькими секундами позже и, бегло осмотрев свой корабль и команду, облегченно вздохнула.- Капитан, груз в трюмы мы перенесли. Что будем с фрегатом делать? – спросил Николас Дайк, подходя к ней.

- Да, неплохой был корабль, но теперь его проще затопить, чем ремонтировать. – Пожала плечами капитан. – На дно его, вместе с оставшимися крысами!- Есть, кэп! – козырнул Дайк, дал отмашку Оглу, прогремел залп бортовых пушек ?Бриллианта? и фрегат стал медленно уходить под воду. – А со шхуной что? На абордаж?- Да ну их к черту! – отмахнулась капитан. – Не хочется возиться! И шхуну отправьте к морскому дьяволу в гости!- А может, все-таки тряхнем и этих, кэп? – неуверенно спросил Дайк. – Они вон уже и так считай что сдались. Чего их добру пропадать зря? В эту минуту вернулся из лазарета Волверстон и, услышав о том, что решается судьба шхуны, обеими руками поддержал инициативу старпома:- Да ты что, кэп?! Тут и возиться не придется! Их там осталось-то полтора человека! Негоже непотрошеных крыс на дно-то!- Решайте сами! – махнула рукой капитан, поднимаясь на мостик и вставая рядом с Хэйтемом и Коннором.- Голосуем! – громогласно оповестил Волверстон. – Кто за абордаж? Со всех сторон послышались одобрительные выкрики и взметнулись вверх руки.- Кто против? – строго вопросил великан. Ответа не последовало.- Кэп, команда за абордаж! – довольно ухмыльнулся Волверстон.- Тогда готовьтесь, чего встали, ротозеи?!По местам, олухи! – выкрикнула капитан с улыбкой, а команда сразу засуетилась и забегала, занимая свои места.- Капитан Кенуэй, не окажете ли любезность побыть сегодня рулевым? – Тепло улыбаясь, обратилась капитан к Коннору.- С удовольствием, капитан. – Улыбнулся ей в ответ метис, радуясь возможности самому опробовать и оценить управляемость судна.- Благодарю, мой мальчик! – сказала она. – Тогда заходи на разворот и подходи к шхуне с левого борта. Ну, сам знаешь.- Угу. – Понятливо кивнул капитан Кенуэй.

- Гроты отдать! По ветру! – приказала капитан, и корабль плавно тронулся с места. Коннор легко управлялся со штурвалом, и через несколько минут ?Бриллиант? подошел вплотную к шхуне Охотников. Капитан одобрительно кивнула, а метис лукаво глянул на отца. Тот, поняв, что индеец вспомнил о его опыте управления ?Аквиллой? в погоне за Черчем, закатил глаза, фыркнул иотвернулся, скрывая невольную улыбку. Дайк и Волверстон оказались правы, и захватить шхуну Охотников не составило никакого труда. Услышав устрашающий и похожий на глас иерихонской трубы, вопль Волверстона: ?Сегодня спать на дне будете, крысиное отродье! Кто дорожит своей шкурой – лучше сразу за борт прыгай!?, большая часть команды благоразумно решила последовать этому мудрому совету. Оставшийся на борту экипаж шхуны сдался на милость победителей без боя.

- Куда их, кэп? – кивая в сторону шхуны, спросил Николас Дайк, когда весь грузперекочевал в трюмы?Бриллианта?.- На дно! – коротко ответила капитан, тут же снова прогремел залп бортовых орудий, и шхуна навеки погрузилась в морскую пучину.- Капитан Кенуэй, теперь берите курс на остров! – улыбнуласьИоланда дель Барбосса.- Есть, капитан! – ответствовал Коннор, и ?Бриллиант?, повинуясь умелому рулевому, плавно развернулся и неспешно, на половине парусов, направился к Большому Инагуа. Капитан снова одобрительно кивнула и с лукавой улыбкой взглянула на Хэйтема, который ответил ей такой же улыбкой.- Ну, мастер Хэйтем, удалось ли Вам узнать сегодня какие-нибудь тонкости ведения боя на море? – тихонько спросила капитан.- О да, Мадам! –не удержался от смешка тот. – Это, признаюсь, было очень познавательным уроком! Особенно хорошо я запомнил, что нужно делать, когда сидишь в дозорной бочке при абордаже! Обатихо рассмеялись, а Коннор, слышавший весь разговор, хмыкнул, скрывая улыбку.- Да, Уилл у нас сегодня отличился! – вздохнула капитан.- Надо бы узнать как он там. –Негромко проговорил Магистр, и в его голосе Мадам расслышала еле уловимые нотки беспокойства.- Не волнуйся, мой мальчик. – Нежно посмотрела на него капитан. – Насколько я могу судить, рана у него и правда несерьезная. Видимо, дозорный Охотников пожалел пороху, заряд получился слабый, да и расстояние было довольно приличным. Ничего страшного с нашим оболтусом не случится. Впредь научится быть внимательнее, хотя… ты же знаешь, это же Уилл! За все это время он научился многому, но так и остался бесшабашным до ужаса! Помнишь, как в Труа он постоянно путал, на каких крышах были посты стражи? А потом еще и возмущался, что они стоят не там, где, по его разумению, они должны были бы быть! Хэйтем кивнул, и оба снова рассмеялись.- Зато так было веселее и быстрее получалось пробежать всю дистанцию! – с улыбкой проговорил Магистр.- Какую дистанцию? – полюбопытствовал Коннор,с интересом глядя на отца. Магистр задумался на несколько секунд, но потом все же пояснил:- Во времена моего обучения, на тренировках по лазанью нам иногда давалось такое задание – пробежать через весь город по крышам домов и уложиться в заданное время. Чтобы успеть вовремя, нужно было избегать встреч со стражниками, посты которых были на некоторых крышах. А Уилл вечно забывал про них и частенько натыкался прямо на эти посты. Да еще и пытался приветствовать стражников на ломаном французском! Но, так как почти все его познания во французском языке ограничивались тем, что мы слышали возле таверны от местных пьянчуг, то… - Хэйтем тихо фыркнул от смеха, вспомнив, как Уильям Тернер Третий гордо выдавал оторопелым стражникам весь запас отборнейшей французской брани, при этом вежливо кланяясь и улыбаясь во весь рот. - То стражники, придя в себя от таких приветствий, и оскорбившись в лучших чувствах, принимались гоняться за нами по всему городу. И вот тут-то и начиналась тренировка не только на навыки лазанья, а на все сразу: на быстроту реакции, скорость, ловкость, скрытность и так далее. Бывало, приходилось даже задействовать и навыки рукопашного боя, но это в тех случаях, когда совсем не удавалось оторваться от преследования.- Да… - качнул головой метис и тихонько пробурчал себе под нос: - Странная, однако, манера обучения была у вашего наставника.- Зато действенная. – Невозмутимо ответил Хэйтем. – Интересно было бы узнать, какая же манера обучения была у твоего почтенного наставника?- Ну, Ахиллес показывал мне разные приемы, а я повторял. Тренировался на манекенах, а он смотрел и говорил, что я делаю не так. А если я допускал одни и те же ошибки, он мог огреть меня своей палкой, а потом ругался так, что в Бостоне, наверное, слышно было! – Неожиданно тоже решил поделиться Коннор. – А лазать я сам учился, еще в деревне.- Ясно. То есть, твой дражайший Ахиллес ограничивался только менторским наставлениями, а в практической части ты был предоставлен самому себе. Какое-то однобокое наставничество получается! – Язвительно хмыкнул Хэйтем.- Я не жалуюсь! И я ему благодарен за его уроки!– огрызнулся метис, потихоньку заводя корабль в бухту, где у одного из причалов уже была пришвартована ?Черная Жемчужина?. – А вообще, можно подумать, твой наставник бегал вместе с вами по крышам, и всегда самолично отрабатывал с тобой все приемы боя! Хэйтема позабавил тот факт, что его сын, похоже, так и не сообразил, что наставник отца стоит сейчас рядом с ним, и он с трудом сдержал желание рассмеяться.- Ты не поверишь, но так оно и было! – улыбнулся Магистр, и в его глазах вспыхнули озорные искорки, когда он взглянул на капитана. – А еще мой наставник мог загнать нас на шпиль колокольни церкви Сен-Мадлен и грозился скинуть меня оттуда, если я не прыгну сам! Капитан прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех, с ласковой укоризной взглянула на Магистра и спустилась вниз на палубу, приказывая матросам готовиться к швартовке.- Правда?! – удивленно уставился на отца Коннор, но тут же ехидно ухмыльнулся: – А ты что, боялся прыгать, отец?- Ну, поначалу было действительно немного… не по себе! – еле сдерживая смех, сознался Хэйтем. – Ты ведь не видел эту колокольню! По сравнению с ней, колокольня церкви Святого Павла в Нью-Йорке – ерунда.- И ты прыгнул? – с любопытством спросил Коннор.- А ты сомневаешься, мальчишка?! Конечно, прыгнул! – надменно фыркнул Хэйтем, но потомтихо рассмеялся и негромко добавил: - Деваться-то все равно было некуда!- Ты хочешь сказать, что твой наставник и правда скинул бы тебя вниз? – поразился могавк.- Не знаю. Вряд ли, конечно, но проверять это я не стал. – Усмехнулся Хэйтем.- Да ты шутишь! – недоверчиво произнес индеец.- Нисколько. – Спокойно ответил Хэйтем. Он помолчал немного, но потомзадумчиво проговорил: – Меня обучали иначе, чем тебя, Коннор. И я не берусь сказать, кому из нас пришлось труднее в обучении – мне или тебе. Дело в том, что я никогда, даже в детстве, не тренировался на манекенах, разве что только в стрельбе. Я всегда имел дело с реальными противниками, с опытными бойцами, которые могли задать хорошую трепку и не давали возможности зевать по сторонам. Мне не делалискидок на юный возраст или неопытность, не давали поблажек, так что иногда, когда я не мог сосредоточиться или отвлекался, мне крепко доставалось. И, благодаря этому, я учился еще одному полезному навыку – я мог делать выводы, сам анализировать свои ошибки. А тренируясь на манекенах сложновато до конца осознать все свои ошибки и промахи, ведь соломенная кукла не уклоняется от твоего удара, не может мгновенно нанести тебе ответный удар, воспользовавшись твоей ошибкой. Ты можешь выместить на ней весь свой гнев или дурное настроение, но это и есть самый главный минус такой тренировки. Например, я воочию, раз за разом, убеждался в том, что гнев, страх, нерешительность, жалость – очень плохие советчики в бою с сильным и опытным противником, потому что стоило мне поддаться эмоциям во время тренировочного боя - я начинал ошибаться и получал сполна. И всем остальным навыкам я обучался так же. Я учился всегда четко осознавать последствия неверных действий и неточных расчетов. Мне раз и навсегда ясно дали понять, что у меня нет права на ошибку, что цена ошибки – жизнь. А твой наставник, видимо, забыл тебе об этом сказать, раз ты считаешь допустимым отвлекаться и заниматься подсчетом ворон во время боя. – Не смог удержаться от едкого комментария Хэйтем.- Ничего он не забыл! – обиженно буркнул Коннор, про себя поражаясь тому, что отец сам решил поделиться с ним, рассказать хоть что-то о себе. Индеец не мог не признать, что ему стало безумно интересно, и он решил при случае порасспросить отца поподробнее. Тем временем ?Бриллиант? подошел к острову и Коннор аккуратно подвел корабль к свободному причалу.Спустя некоторое времякорабль был надежно пришвартован, матросы перекинули трап и замерли, ожидая дальнейших распоряжений капитана.- Что ж, джентльмены, я благодарю всех вас за службу, но расслабляться пока рано. – Громко произнесла капитан. - Всей команде два часа на обед и отдых, а потом приступить к срочному ремонту корабля!- Есть два часа на обед и отдых, потом приступить к ремонту! – слаженно и четко откликнулись матросы, и вся команда, кроме вахтенных, организованно стала спускаться на камбуз. Капитан с ласковой улыбкой взглянула на отца и сына Кенуэй:- Вам, джентльмены, - отдельная благодарность за вашу помощь! Вы вовсе не обязаны были…- Мадам! – иронично закатил глаза Хэйтем. –Вам не за что благодарить нас, мы ничего особенного не сделали.- Вы не отказали мне в помощи, а это для меня многое значит, Хэйтем. – Серьезно ответила она, но потом снова улыбнулась: - Что ж, господа, я полагаю, вам тоже не мешало бы перекусить и отдохнуть немного. Капитанская каюта в вашем распоряжении. Я попрошу Румейсу принести вам обед.- А Вы, Мадам, разве не пообедаете с нами? – спросилХэйтем.- Я бы с удовольствием, мой мальчик, - мягко ответила она. – Но… обязанности капитана не ждут. Я быстро перехвачу на камбузе кусочек чего-нибудь, а потом нужно будет осмотреть корабль, оценить повреждения. Кроме того, мне еще нужно навестить нашего ?тяжелораненого? в лазарете, а потом неплохо было бы еще потолковать с вашим новым другом, капитаном Воробьем. Надо узнать, чем он умудрился так насолить Охотникам, что они отправили за ним такую внушительную делегацию.- Да… - протянул Хэйтем. – Дел и вправду по горло.- Такая уж она, капитанская доля! – рассмеялась капитан – Верно, Коннор?- А? – встрепенулся метис и неуверенно покосился на отца: – Да… наверное… Он слушал этот разговор в полуха, так как его внимание было привлечено одним очень неожиданным и очень странным событием: на берегу, возле тропинки, ведущей к особняку, зоркие глаза индейца разглядели маленькую фигурку, похожую на детскую. Эта фигурка шустро перемещалась по берегу, пользуясь различными прикрытиями, вроде бочек, ящиков и густых зарослей, и постепенно подбиралась ближе к их кораблю. Индеец с удивлением следил за этим явлением, мысленно спрашивая себя, уж не спятил ли он часом, и не начались ли у него галлюцинации. Во время очередной передислокации этого странного феномена, Коннор отчетливо осознал, что это был ребенок, причем, скорее всего, явно лет пяти-шести, не больше. Движения его были ловкими и довольно быстрыми, но все равно чувствовалось, что это еще совсем малыш. Но откуда здесь взяться ребенку?! Могавкпристально вглядывался в кучу ящиков рядом с причалом, возле которых в последний раз мелькнула эта маленькая странная тень, и вопрос капитана застал его врасплох.- Что с тобой, Коннор? Что случилось? – недоуменно спросила капитан. Вгляд Хэйтема тоже мгновенно метнулся к сыну, и он тоже удивленно смотрел на него, явно ожидая объяснений.- Да нет, ничего. – Поспешно проговорил метис. – Просто задумался.- В который раз за сегодня? – настороженно прищурился Магистр и еле слышно пробормотал: – Не нравится мне это.- Ну и что?– раздраженно передернул плечами Коннор. – Задумался и все! Это что, преступление?- Не преступление, конечно, - тревожно оглядывая его с ног до головы, медленно проговорила капитан. – Но…- Я В ПОРЯДКЕ! – гневно отчеканил могавк, с возмущением глядя на отца и капитана, но тут он снова краем глаза уловил движение за кучей ящиков и, недолго думая, метнулся на берег, рассчитывая поймать это маленькое нечто, и предъявить его в качестве доказательства своей вменяемости, но… За ящиками никого не было!- Да что же это такое?– растерянно пробормотал Коннор, и, обернувшись, неожиданно увидел прямо перед собой отца. Индеец поразился еще больше, потому что лицо Хэйтема сейчас выражало неподдельную тревогу, которую он даже не пытался скрыть.- Что это значит?! Может, ты все-таки объяснишь, что с тобой происходит, сын? – с нотками металла в голосе, спросил он, положив тяжелую ладонь на плечо Коннора и внимательно вглядываясь в его лицо.

- О, Духи! Да ничего со мной не происходит! – фыркнул метис, пытаясь стряхнуть с плеча ладонь отца, но тот крепко держал его. Коннор тяжело вздохнул, и тихо произнес: - Просто я видел кого-то здесь, за этими ящиками. Точнее, мне, наверное, показалось, что я кого-то видел.- Кого? – напряженно спросил Хэйтем, не отрывая от него своего пронзительного взгляда.- Я… я не знаю! – буркнул Коннор, не желая признаваться в своих видениях.

- Коннор, скажи мне честно, ты хорошо себя чувствуешь? – с нажимом, чуть ли не по слогам произнес Магистр.- Хорошо! Я не ранен, головой я тоже не ударялся, если ты об этом!– раздраженно ответил могавк, но тут же снова взглянул на Хэйтема и ехидно ухмыльнулся:- А ты что, волнуешься за меня?! Это совсем на тебя не похоже. Ты сам-то здоров, отец?!

- Видишь ли, Коннор, - холодно процедил Хэйтем. – Я не то, чтобы волнуюсь, но…ты ведешь себя странно, а твоя последняя выходка, откровенно говоря, напоминает выходкуумалишенного. И нет ничего удивительного в том, что мне любопытно узнать причину столь странного поведения.

- Да нет тут никакой причины. – снова вздохнул Коннор. – Говорю же, мне показалось! По-ка-за-лось, понимаешь?! Может, это была тень от корабля, а я подумал, что там кто-то есть. Ошибся, с кем не бывает?! Хэйтем еще несколько секунд подозрительно смотрел на сына, но потом вздохнул и пожал плечами:- Ладно, идем. Коннор с облегчением выдохнул, и направился вслед за отцом. Оба поднялись по трапу, и метис украдкой снова оглянулся на ящики у причала, но никакого движения больше не заметил. Капитан все так же стояла на палубе, ожидая их. Она окинула отца и сына быстрым тревожным взглядом.- Все в порядке, Мадам. – Мягко сказал Магистр.

- Я слышала. – Кивнула капитан. – Что ж, обед уже в каюте, джентльмены. Спокойно поешьте, а потом отдохните, хорошо?- Хорошо, Мадам. – Улыбнулся Магистр, и отец и сын вошли в капитанскую каюту. В каюте они застали Румейсу, которая поспешно раскладывала на столе приборы и расставляла тарелки.- Все готово, эфенди! – застенчиво улыбнулась девушка. – Кушайте, пожалуйста. Приятного аппетита!- Спасибо Вам, Румейса-хатун! – тепло улыбнулся ей в ответ Хэйтем, а Коннор чуть заметно покраснел и кивнул в знак благодарности.- С вашего позволения, я пойду! – заторопилась Румейса, тоже слегка покраснев.- Как ты, Румейса? – внезапно решился спросить Коннор. – Ты не пострадала во время боя с этими Охотниками?- Нет, мастер Коннор. – Смущенно потупилась девушка. – Все хорошо, только у нас почти половина склянок с лекарствами побилась! Мы их уложить в ящики как положено не успели. Бронсон-бей расстроился очень. Теперь еще придется часа полтора прибирать в лазарете и сортировать то, что осталось. Девушка бросила виноватый взгляд на Коннора, а тот сначала недовольно нахмурился, но потом пожал плечами и, чуть заметно, ободряюще улыбнулся ей.- Ну, это не большая беда! Главное – Вы и сам доктор целы, а остальное поправимо! – мягко произнес Хэйтем, от которого не укрылась эта небольшая пантомима, но он сделал вид, что ничего не заметил. - Кстати, Румейса-хатун, как чувствует себя Уилл?

- Ох, мастер Хэйтем-паша! – всплеснула руками девушка, и тихонько засмеялась. – Сначала онумирать собирался, а потом Бронсон-бей посмотрел его… раненое место, достал пулю и сказал, что рана у него неглубокая и совсем пустяковая. Он ему рану обработал, повязку с мазью наложил, и велел лежать смирно, а Уилл услышал гонг с камбуза, подскочил, как ошпаренный, и убежал! Да еще крикнул, что для него еда – лучшее лекарство!- Умирающий воскрес от чудесного запаха еды и выпечки мастера Бенджамена. Узнаю Уилла! – еле сдерживая смех, проговорил Хэйтем.- Воскреснуть-то он воскрес, слава Аллаху, да только теперь ему несколько дней кушать стоя придется! –весело улыбнулась Румейса. Все трое негромко рассмеялись, а потом девушка, еще раз пожелав господам приятного аппетита, удалилась. Отец и сын уселись за стол, и Коннор сразу же принялся за еду, стараясь не обращать внимания на внимательный и чуть тревожный взгляд отца. Хэйтем тоже принялся за обед, но украдкой иногда поглядывал на сына. Уж слишком странным казалось ему поведение метиса. Что с ним творится?! На протяжении всей трапезы никто из них не произнес ни слова, но, встретившись в очередной раз взглядом со взглядом отца, индеец не выдержал:- Да что?! – раздраженно вопросил метис. – Чего ты смотришь на меня, как на помешанного, отец?!- Ничего. Просто ты действительно сегодня сам на себя не похож. То ты застываешь посреди боя, то тебе мерещится непонятно что… – Пожал плечами Хэйтем, взял в руки чашку с чаем и язвительно добавил: – Кстати, что, все-таки, ты там видел?Игуану, черепаху, или еще какое-нибудь животное? Я так понимаю, что ты как умалишенный бросился бежать с корабля, потому что хотел поймать это, чтобы спустить с него шкуру и сделать из нее какую-нибудь ерунду, не так ли?- Нет! Я видел там ребенка!– в сердцах выпалил Коннор, не успев осознать все последствия такого откровенного ответа. – И шкуру с него спускать я не собирался!

- Кого?! – Магистр едва не поперхнулся чаем, и почти что с ужасом уставился на сына. – Какого ребенка, Коннор?! Что за шутки?!- Я понимаю, что такое вряд ли возможно, поэтому и думаю, что мне просто показалось. – Тут же принялся изворачиватьсяметис, но потом бросил эту затею: – Я не знаю, отец! Мне показалось, что я видел маленького ребенка и все тут! Можешь теперь считать меня сумасшедшим, если хочешь!- А во время абордажа? Ты тоже что-то видел? Поэтому ты отвлекся?–тихо осведомился Магистр, чувствуя, как в сердце неожиданно и непрошено зашевелился страх. Страх за душевное здоровье своего сына. Ощущение было новым, очень непривычным и довольно неприятным.

- Нет, там я никого не видел. – Сквозь зубы процедил Коннор. – Там я просто подумал, что ты решил убить меня!- Почему? – ошеломленно спросил Хэйтем, сам уже чувствуя себя едва ли не на грани помешательства от таких неожиданных откровений сына. ?С чего он это взял?! Господи, да у него и правда в голове какая-то каша! Но с чего вдруг?! Что с ним произошло?? - вихрем проносились мысли в голове у Магистра.

- Ты кинулся на меня со скрытым клинком! Что я должен был подумать?!- гневно начал Коннор, но тут же сбавил тон: – Я же не видел, что позади меня кто-то есть.

- Ты… - на мгновение Хэйтем потерял дар речи, но потом внезапно с облегчением расхохотался.- Что смешного? – хмуро вопросил могавк.- Неужели я напугал тебя, сынок?! Да еще так сильно, что у тебя начались видения?! – Давясь от смеха, язвительно, но мягко, проговорил Хэйтем.– Господи, извини меня ради Бога, Коннор.Я не хотел. Коннор замер, потрясенный непривычным обращением и тоном отца. Метис открывал и закрывал рот,не зная как реагировать на это – злиться на отца за его издевку, или смеяться вместе с ним.- Не льсти себе, отец! Ничем ты меня не напугал! И никаких виденийу меня нет! – наконец угрюмо буркнул метис, краснея, как спелый томат.- Ну, конечно! Тогда с чего тебе начали мерещиться какие-то дети? Такое обычно со страху чудится!– озорно усмехнулся Хэйтем, но тут же посерьезнел: - Ладно, не обижайся, сын. Теперь мы квиты.- То есть? – не понял могавк.- Ты тоже напугал меня. –Чуть помедлив, ответил Магистр.- Когда?! – оторопел Коннор.- Только что. Я, признаюсь, подумал, что ты на самом деле тронулся умом. – Невозмутимо ответствовал Хэйтем. – А ты знаешь, что может быть хуже, чем остаться один на один с сумасшедшим ассасином в замкнутом пространстве? Ничего! Хуже этого и придумать невозможно, по крайней мере, для Магистра Ордена Тамплиеров! Могавк несколько секунд таращился на отца, но потом оба, не сговариваясь, расхохотались. Впервые в жизни.Отец и сын. Вместе. Закончив с обедом, отец и сын снова вышли на палубу, и первое, что им бросилось в глаза -большая фигура орла с одним крылом, снятая с носа корабля, сейчас пребывающая на причале. Оба на мгновение замерли,пораженные великолепием и красотой этой деревянной фигуры. Хэйтем и Коннор впервые смогли вблизи рассмотреть сие украшение и сошлись во мнении, что этот орел являл собой настоящее произведение искусства. Птица явно была вырезана руками настоящего талантливого художника и выполнена со всей возможной достоверностью, вплоть до мельчайших деталей. Широко расставленные маховые перья на крыле, мощный хищно загнутый и приоткрытый клюв, чуть распушенное хвостовое оперение – все это создавало удивительную иллюзию того, что птица эта - действительно живая. Еще одной уникальной особенностью этой фигуры оказалось то, что, если смотреть на нее с одной стороны – казалось, что этот орел находится в спокойном полете, но если смотреть на нее прямо - можно было подумать, что эта птица готова вот-вот броситься на жертву, которую для себя избрала. Зрелище было действительно завораживающим, и отец и сын несколько минут разглядывали птицу так и сяк, поражаясь недюжинному таланту резчика, сумевшего сотворить такое великолепие. Но самым запоминающимсябыл воистину грозный взгляд необычайных сапфировых глаз этого орла. К слову,глаза птицы не были раскрашены, а были инкрустированы* настоящими сапфирами и черным турмалином и от этого выглядели блестящими и по-настоящему живыми, и их взгляд вызывал невольную дрожь восхищения. Так же Хэйтем приметил и еще одну необычную деталь, немало его удивившую - на могучей груди птицы был маленький деревянный медальон, поразительно схожий с бляшкой Кортеса.