Глава 7 "История капитана. Наследство Эрнана Кортеса" (1/1)

Капитан вернулась к столу и, взглянув на отца и сына Кенуэй, попыталась улыбнуться, но в ее глазах Хэйтем отчетливо увидел боль от воспоминаний. Он поднялся с места и подошел к ней. Положив ладонь ей на плечо, он тихо произнес:- Мадам, я понимаю, как тяжело Вам вспоминать об этом. Может быть, Вы хотели бы отдохнуть? Она посмотрела на него с благодарностью и нежностью, но отрицательно качнула головой:- Нет, Хэйтем. Со мной все в порядке – она все же смогла улыбнуться ему – И если вам еще не надоело, то я готова продолжить. Признаюсь, это немного трудновато для меня, потому, что именно после смерти капитана Блада, я взяла себе за правило никогда не оглядываться назад. Я долгие годы училась не вспоминать о прошлом и жить настоящим. Но сейчас…- Как Вам угодно, Мадам. – Хэйтем ободряюще легонько сжал ее плечо – Мы готовы выслушать все, что Вы готовы рассказать. С этими словами, он вернулся на свое место и сел, сложив на груди руки. Коннор согласно кивнул. Она чуть улыбнулась им и продолжила:- Итак, я стала капитаном "Арабеллы" и продолжила дело капитана Блада. Конечно, я была не слишком опытна, но кое-какие знания у меня все же имелись. Остальному пришлось учиться на деле. Команда, хоть и выбрала меня капитаном, но, поначалу, не воспринимала меня всерьез. Все пытались давать мне какие-то советы, иногда спорили со мной – она усмехнулась - Пришлось напомнить им слова, которые всегда говорил мне капитан Блад: ?На корабле всегда командует только один человек – Капитан. И только он?. С тех пор, спорить со мной желающих не было. Из всей немаленькой эскадры Блада, верными новому капитану остались только два корабля –фрегат "Атропос" и линейный корабль "Бриджтаун". Остальные предпочли уйти в свободное плавание, но меня это не волновало. Через неделю после отхода из Перу, мы взяли на абордаж испанский торговый бриг, и мне, наконец, довелось попробовать свои силы в настоящем бою. Бой не был долгим. Испанцы сдались, я приказала забрать весь груз с их корабля и перенести его и все золото, которое у них было, на "Арабеллу". Бриг мы отпустили восвояси. После этого, команда стала относиться ко мне с бсвой корабль, и за свою команду до последнего вздоха. Я кивнула и сказала, что меня это вполне устраивает. Поединок был назначен на раннее утро следующего дня и должен был состояться на небольшой прибрежной полосе, неподалеку от доков. На рассвете, обе команды и еще несколько сотен любопытных, до которых дошла весть о предстоящем зрелище, собрались на месте поединка. Прибыл и Лавассер. Он стоял, насмешливо глядя на меня, и говорил о том, что когда он получит мой корабль, то я, если выживу, стану его любимой собачонкой. Но меня не трогали его слова. Сейчас я думала только об одном – либо я, либо он. Поединок начался. Лавассер был хорошим фехтовальщиком и сильным противником, но я тоже прошла хорошую школу. И сейчас, я вспомнила все, чему меня учил Жиль. Бой не был слишком долгим, и закончился тем, что мой клинок насквозь проткнул грудь Лавассера. Он застонал, выронил оружие и упал на песок, а я, с минуту посмотрев на него, развернулась и молча пошла прочь. Его дальнейшая судьба меня не интересовала. Я не испытала радости от того, что сбылась моя мечта отомстить ему. Я ничего не испытала, была просто пустота. Она прервалась, услышав тихий вздох Хэйтема, и в ее глазах мелькнуло понимание и сочувствие. Магистр думал о том, что чувствовал то же самое, когда умер Берч. Не было ни радости, ни удовлетворения. Ничего. Коннор переводил взгляд с капитана на отца, понимая, что им двоим известно то, чего он, Коннор, не знает. Он вопросительно взглянул на нее, надеясь получить ответ.- Если ты думаешь, Коннор, что убив того, кого ты много лет винишь во всех своих бедах, ты испытаешь что-нибудь кроме пустоты и горечи, то ты сильно ошибаешься, мой мальчик. Твоему отцу знакомо это чувство, но он сам расскажет тебе об этом, если захочет. Коннор удивленно посмотрел на отца. Значит, был кто-то, кому Хэйтем хотел отомстить за что-то, хотел так же, как сейчас Коннор хочет отомстить Ли. Но метис понимал, что отец вряд ли расскажет ему об этом, хотя… Кто знает? Капитан ободряюще улыбнулась молодому индейцу и продолжила:- Вернувшись на "Арабеллу", я приказала готовиться к отходу. Ближе к полудню, я узнала, что Лавассер мертв, а моя команда увеличилась до 120 человек. Мы снялись с якоря и взяли курс в открытое море. Почти два года мы бороздили просторы океанов и морей, брали на абордаж испанские, английские и французские суда, захватили несколько фортов. Нам даже удалось найти зарытые сокровища капитана Генри Моргана на одном из островов в Средиземном море. За нами охотились корабли Ост-Индской торговой компании и корабли Королевского флота Испании и Англии, которые мы, при любом удобном и не удобном случае, топили без всякой жалости. На Тортугу мы вернулись только в конце 1711 года, уже имея за собой славу самого удачливого и грозного пиратского корабля в Карибском море – она иронично ухмыльнулась - А я стяжала себе славу лучшего рулевого и самого хладнокровного и расчетливого молодого капитана в этих водах. Она немного помолчала, и в ее глазах снова промелькнула грусть.- За это время мне довелось повидать множество стран и встретиться со множеством новых людей. Среди них были такие, как: капитан Амаро Парго, капитан Эдвард Тиг и его сын, Джек Воробей, Уильям Кидд и многие другие знаменитые, и не очень, пираты. Кроме того, мне своими глазами довелось увидеть немало удивительных вещей, которые раньше я считала просто байками моряков. Я узнала, например, что "Летучий Голландец" - не выдумка, и мне даже посчастливилось познакомиться с его новым капитаном – Уильямом Тернером. Хэйтем вздрогнул от неожиданности и вопросительно посмотрел на нее. Она тихонько рассмеялась:- Нет, Хэйтем. Тот Уильям Тернер, которого ты знаешь – сын капитана Тернера. Потому его и звали Третьим. Но об этом я расскажу чуть позже. Итак, я познакомилась с капитаном Тернером, когда он помог нам и Джеку Воробью отбиться от эскадры Ост-Индской компании. Я узнала, что его наделила бессмертием морская богиня Калипсо, и что теперь он может сойти на сушу только раз в 10 лет. Сначала я не могла поверить в это, но потом, когда своими глазами увидела, как "Голландец" просто исчез под водой, а потом появился снова, мне пришлось признать, что все это правда. Но Уильям Тернер не был похож на страшного капитана корабля-призрака. Он выглядел вполне обычным человеком, темноволосым, голубоглазым, с обаятельной улыбкой. Он стал капитаном совсем недавно, но на нем лежала нелегкая обязанность – переправлять души погибших в море на Ту Сторону. Но, при необходимости, он мог вызвать душу любого погибшего капитана или его корабль сюда. Все это тогда казалось мне невероятным, так же, как сейчас кажется вам, но, тем не менее – это оказалось правдой. Она взглянула на Коннора, который смотрел на нее, приоткрыв от удивления рот, и снова тихонько рассмеялась. Хэйтем тоже посмотрел на сына, и тоже едва сдержал улыбку, хотя сам был удивлен не меньше. Но выдержка Магистра не изменила ему и на этот раз. Он не знал почему, но чувствовал, что верит этой женщине, хотя она рассказывала о невероятных вещах. Оказывается Уилл, тот Уилл, который был другом его юности – сын бессмертного капитана "Летучего Голландца"! Капитан, тем временем, продолжила:- Но для меня, самой неожиданной стала даже не встреча с Уильямом Тернером, а встреча с моим отцом, Гектором Барбоссой. Мы встретились там, на Тортуге, вскоре после нашего прибытия. Я не верила своим глазам. Ведь Тортуга издавна считалась пиратским портом, и корабли честных торговцев редко заходили сюда. Наша встреча произошла в одной из таверн, куда команда "Арабеллы" уговорила меня пойти, чтобы отдохнуть и отпраздновать прибытие. Мы с отцом долго смотрели друг на друга, и я чувствовала, как у меня дрожат ноги и колотится сердце. Я не знала, что скажет мне отец, но я была рада видеть его. Наконец, он поднялся и подошел ко мне, а потом вдруг взял за руку и вывел из таверны. Мы молча дошли до той прибрежной полосы за доками, где когда-то произошел мой поединок с Лавассером. Там, подальше от людей, он, наконец, повернулся ко мне и, не говоря ни слова, обнял. Тут все мое хладнокровие куда-то испарилось, и я, прижавшись к нему, разрыдалась, как девчонка. Я рыдала и не могла остановиться, а он только гладил меня по волосам и прижимал к себе так же крепко, как в детстве. Спустя некоторое время я, наконец, взяла себя в руки и осмелилась посмотреть ему в глаза. Он тоже смотрел на меня, но в его взгляде не было презрения или осуждения. Он сказал, что не винит меня в том, что я натворила по собственной глупости, и что теперь я, наверняка, осознала свою ошибку. Он не расспрашивал меня ни о чем, просто сказал, что гордится мной и очень рад видеть меня живой и здоровой. Когда я спросила его, что он делает на Тортуге, он рассказал мне свою историю. Оказалось, что все, что я знала о нем раньше – ложь, и он никогда не был торговцем. Он был пиратом, капитаном пиратского брига. И все его состояние было нажито этим способом. Я была поражена, но не могла судить его за это. Также, он рассказал, что его корабль затонул у берегов Гаити, и он вынужден был наняться старпомом на корабль Джека Воробья, но потом ему удалось захватить "Черную Жемчужину" и стать ее капитаном. Потом Джек сумел вернуть себе корабль, но их борьба за "Жемчужину" продолжается и по сей день, с переменным успехом. Мы вместе посмеялись над этим, но потом, отец стал серьезен и рассказал мне еще одну, не менее удивительную, историю. Он рассказал мне о проклятом сокровище самого Эрнана Кортеса, испанского конкистадора, который в 1519 году завоевал Мексику и покорил племя ацтеков. Хэйтем напрягся. В его глазах промелькнула догадка. Может, тот медальон…. Это ведь ацтекское золото! Может, капитану известно о наследии предтеч или местонахождении Хранилища? Женщина, увидев его напряженный взгляд, слегка кивнула и чуть улыбнулась:- Я подозреваю, о чем ты подумал, Хэйтем. Но не спеши делать выводы, сначала дослушай до конца. Итак, проклятое золото ацтеков. Отец рассказал, что Кортесу удалось покорить ацтеков, взяв в плен их правителя – Монтесуму. В качестве выкупа за своего вождя они принесли Кортесу множество драгоценных камней и золота, но самым драгоценным даром стал сундукс 663 золотыми бляшками в виде солнца – главного божества ацтеков. Но жадность Кортеса была неутолима, и он, забрав все золото, все же убил Монтесуму. Тогда, ацтеки прокляли свой дар. Согласно легенде, тот, кто возьмет хоть одну бляшку,будет обречен на вечные страдания, будет обречен стать живым мертвецом, не знающим покоя. Но Кортесу было плевать на какие-то там проклятья. Он забрал сундук, и спрятал его на острове Исла-де-Муэрта, или Острове Мертвых. Отец рассказал также, что ему и его людям удалось найти этот остров и сокровище Кортеса, но проклятье ацтеков оказалось правдой, и они испытали это на себе. Они долго искали способ снять это проклятье, и, в конце концов, им это удалось. Он не сказал, каким образом они смогли это сделать, но я даже не спрашивала. Я и верила отцу и не верила одновременно. Мне казалось, что этого просто не может быть! Но это говорил мой отец, а я всегда доверяла ему. Но потом, я узнала еще более невероятную вещь. Оказывается, ацтеки приготовили в дар Кортесу не 663 бляшки, а ровно 1000. Но остальные 337 бляшек они так и не отдали ему, спрятав их в глубоких пещерах, известных только им. И еще никто не смог найти их. Но, если бы кому-нибудь удалось бы собрать все бляшки и окропить их кровью Кортеса, они могли даровать вечную молодость, а значит, вечную жизнь, тому, кто является потомком Кортеса, но при условии, что все бляшки всегда будут рядом с ним. Отец сказал, что ему удалось раздобыть карту того места, где могут быть спрятаны оставшиеся 337 бляшек, но он не может взять их, так как не является потомком Кортеса. Но их могу взять я. Она прервалась и глубоко вздохнула. Хэйтем слушал, затаив дыхание. Вот и разгадка тайны! Значит, капитан Иоланда дель Барбосса…- Почему? – прервал его размышления потрясенный шепот Коннора. Капитан ласково посмотрела на метиса:- Ты не слишком внимателен, Коннор. Я, рассказывая вам о своих родителях, называла фамилию моей матери. Кортес-Ортега. Оказалось, что она является родной правнучкой самого Эрнана Кортеса, а я, соответственно, его праправнучкой. И, поскольку во мне течет его кровь… Коннор кивнул.Она улыбнулась ему, бросив быстрый взгляд на Хэйтема, но Магистр, снова погрузившись в размышления, не заметил этого. Она едва слышно вздохнула и продолжила:- Отцу удалось разжечь во мне любопытство. Я не очень верила в проклятья и тому подобную чепуху, но взглянуть на сокровища своего предка мне хотелось. Тем более, что отец утверждал, что за этими сокровищами охотится немало авантюристов, но они должны принадлежать мне, по праву крови. Также он сказал, что, если мне удастся найти эти 337 бляшек, то он покажет мне путь на Исла-де-Муэрта, где хранятся остальные 663. Я решила, что должна посоветоваться с командой, и только тогда смогу дать отцу ответ. Он согласился. Мы вернулись на "Арабеллу", я вызвала Огла, Питта, Дайка и Волверстона, тех, кому доверяла больше всего, и рассказала им обо всем, ничего не утаивая. Они выслушали все молча, но потом согласились отправиться с нами на поиски. Я подозревала, что их не сильно волнует сундук Кортеса, а вот увидеть целый остров, где конкистадор хранил и другие свои сокровища, им, конечно, хотелось. Они пообещали заручиться согласием остальной команды, и на следующее утро сообщили, что все готовы отправиться в путь. И, запасшись всем необходимым для долгого путешествия, 7 декабря 1711 года, "Арабелла" отчалила с Тортуги и взяла курс к берегам Мексики. Она снова замолкла, словно задумавшись. Ни Хэйтем, ни Коннор не решались прервать молчание. Капитан поднялась с места и, не торопясь, зажгла несколько свечей, так как уже наступал вечер, и в каюте стало заметно темнеть. Наконец, она снова заговорила:- Я не стану описывать вам все подробности нашего путешествия, иначе мне придется потратить на это слишком много времени. Может быть, когда-нибудь потом, если, конечно, вам будет интересно… Сейчас, я скажу вам только одно – потратив почти два года на поиски, мы нашли обе части сокровища Эрнана Кортеса. С этими словами, она поманила отца и сына за собой к небольшому сундучку, стоящему на столике возле стены. Остановившись возле сундучка, она мягко улыбнулась и кивнула Коннору, взглядом указывая на сундук:- Открой, Радунхагейду! – произнесла она, и не спеша отошла к окну. Коннор, подрагивающими от волнения руками, осторожно откинул крышку. В следующий миг у него перехватило дыхание: сундучок был доверху заполнен золотыми бляшками в форме солнца, с черепом посередине. Но удивительнее всего было то, что они вдруг начали испускать странное бледное зеленоватое свечение. Метис, не веря своим глазам, обернулся к отцу. Хэйтем стоял, так же заворожено глядя на странные бляшки, но, внезапно очнувшись, и быстро проведя рукой по груди, снял с шеи точно такой же медальон, который тоже светился таким же зеленоватым светом.- Как…? – только и смог выдавить Коннор. Хэйтем пожал плечами. Он сам не знал, как. Этот медальон дала ему миссис Боннет, но как он мог попасть к ней, если… Не может быть! Магистр резко повернулся к капитану, и уже было собрался задать ей вопрос, но его остановил приглушенный шепот сына:- Это невозможно! У тебя тоже есть такой медальон…- Что значит ?тоже?, Коннор? – Хэйтем вновь обернулся к сыну – Ты хочешь сказать, что…- У меня есть точно такой же. Мне его передала Мать Рода. – Коннор смотрел на отца широко распахнутыми глазами – Она отдала мне его, когда я навещал ее, вскоре после того, как ушел из деревни. Она говорила, что этот медальон всегда будет защищать меня, но я не поверил и почти никогда не носил его…- И где твой медальон сейчас? – голос Хэйтема звучал спокойно, но сердце выбивало барабанную дробь.- В Дэвенпорте. Внезапно раздался негромкий стук в дверь, от которого все, присутствовавшие в каюте, вздрогнули. Капитан быстро дала знак Коннору закрыть сундучок и уверенно произнесла:- Войдите! Дверь открылась, и в каюту робко вошла Румейса и остановилась на пороге.- Простите, Госпожа, я не хотела помешать. Но уже время ужина, а ни Вы, ни… Ваши гости ничего не кушали с самого утра. – она потупила глаза и покраснела – Если желаете, я принесу.- Да, Румейса-хатун. Спасибо, что напомнила мне об этом. – с улыбкой произнесла капитан – Я совершенно забыла о хороших манерах, да и о времени тоже. Прошу тебя, принеси нашим гостям ужин, а я пока проверю все ли в порядке. Девушка кивнула и быстро исчезла.- Но капитан… - начал было Хэйтем, но она только улыбнулась:- Я думаю, что на сегодня, пожалуй, достаточно, Хэйтем. Я понимаю, что теперь у вас появилось еще больше вопросов, но, полагаю, они могут подождать до завтра. Предлагаю на сегодня закончить с болтовней и поужинать, а потом вы отдохнете. Завтра мы продолжим. С этими словами она направилась к двери. Коннор разочарованно вздохнул, но Магистр не хотел отпускать ее, пока не узнает ответа на свой вопрос. Он преградил ей путь:- Простите, капитан. Я понимаю, что это не слишком вежливо с моей стороны, но я хотел бы… Она с улыбкой легонько приложила палец к его губам, но глаза ее смотрели на него с какой-то странной мольбой. Она еле слышно проговорила:- Я обещаю тебе, Хэйтем. Завтра вы узнаете все и вынесете свое решение. А сегодня, я прошу тебя дать мне еще немного времени. Ведь даже осужденным на смертную казнь дается время… - и совсем тихо добавила: - Пожалуйста, Хэйтем, дай мне время до утра. Хэйтем отчетливо различил в ее голосе нотки отчаяния и какого-то страха. Он медленно кивнул и дал ей пройти. Капитан взглянула на него с благодарностью и нежностью, а потом так же тихо произнесла:- Спасибо, мой мальчик. Завтра будет нелегкий день для всех нас, поэтому советую вам обоим тоже хорошенько выспаться и отдохнуть. С этими словами она открыла дверь и чуть посторонилась, пропускаяРумейсу с подносом. Потом она тихо выскользнула из каюты. Румейса, быстро расставив тарелки и разложив приборы, и пожелав господам приятного аппетита, тоже поспешно удалилась. Ужин прошел в молчании. Коннор все еще не мог придти в себя от того, что увидел и услышал сегодня, а Хэйтем думал о странной просьбе капитана. Он понимал, что есть что-то, о чем она боится рассказать ему, но о чем? Что может так пугать эту, казалось бы, бесстрашную женщину, которая разучилась бояться очень давно? Закончив с ужином и поблагодарив Румейсу, пришедшую забрать поднос, Хэйтем решил последовать совету капитана. Он чувствовал себя немного утомленным событиями этого дня.Коннор удивленно воззрился на него:- Ты собираешься спать?- А у тебя есть другие предложения, Коннор? – Магистр отвернулся от сына, скидывая камзол и скрывая улыбку – Да, я собираюсь немного отдохнуть и тебе советую сделать то же.- И ты сможешь заснуть после всего этого? – Коннор все больше и больше поражался хладнокровию отца.- Только если ты дашь мне такую возможность – Хэйтем откинул покрывало с кровати и демонстративно спокойно улегся в постель, но потом, приподнявшись на локте, неожиданно мягко произнес: - И ты ложись, Коннор. Неизвестно, что нас ждет завтра. Коннор немного опешил от непривычной мягкости в голосе отца, но, немного поразмыслив, решил, что, возможно, отец прав. Он тоже расстелил себе постель на кушетке и погасил свечи. Несколько минут в каюте царила тишина. Потом Коннор все же решился спросить:- Откуда у тебя этот медальон? Хэйтем немного помолчал, а затем, еле слышно вздохнув, ответил:- Мне его подарила одна женщина, когда мне было десять лет. Мне она представилась как старая знакомая моего отца, но… теперь я ни в чем не уверен. Коннор ничего не ответил, и еще некоторое время стояла тишина. Потом снова раздался его тихий голос:- Отец…- Да, Коннор? – устало откликнулся Хэйтем.- Кто был тот человек, которому ты хотел отомстить? Ты убил его? – осторожно спросил Коннор.- Да, я убил его, но капитан была права, - я не испытал никакого удовольствия и радости от того, что это сделал – раздался слегка раздраженный голос Магистра – А теперь, если ты не возражаешь, я действительно хотел бы отдохнуть. Спокойной ночи, Коннор!- И тебе того же! – пробурчал метис и, отвернувшись к стене, обиженно засопел. Хэйтем улыбнулся в темноте. Все-таки его сын - почти взрослый мужчина, но иногда ведет себя как ребенок! Он еще несколько минут слушал сопение Коннора, но постепенно его дыхание стало спокойным и глубоким, и Хэйтем понял, что индеец уснул. Он снова усмехнулся. Сам Магистр заснуть не мог. В его голове снова и снова возникали вопросы, на которые он не знал ответов. Он вспоминал рассказ капитана, вспоминал свою встречу с миссис Боннет и ее слова о медальоне. Могла ли это быть одна и та же женщина? Если этот клад Кортеса действительно дарует вечную молодость, то… Но почему она отдала одну из бляшек, и почему именно ему? А теперь, оказывается, что у Коннора тоже есть такой медальон. Хэйтем вздохнул. Ничего другого не остается, кроме как ждать, когда Мадам сама расскажет обо всем. Она просила время до утра. Значит, возможно, завтра они смогут все выяснить. Потихоньку его все же начало клонить в сон. Он закрыл глаза и, прислушиваясь к мерному дыханию Коннора и тихому плеску волн в борта, попытался уснуть. Через несколько минут сон окончательно сморил Великого Магистра.