Глава 5 "Курс на Большой Инагуа" (1/1)

Капитан снова помолчала, а потом, вдруг поднявшись с места, задорно улыбнулась и чуть насмешливо сказала:- Что ж, джентльмены, быть может, на сегодня достаточно страшных историй? Вам, я полагаю, не мешало бы перекусить и немного отдохнуть. А мне нужно проверить курс и отдать некоторые распоряжения. Поскольку теперь вы не нуждаетесь в помощи доктора Бронсона, то я уступаю вам эту каюту, как моим гостям. Она снова улыбнулась, на этот раз ласково. Хэйтем поднялся и подошел к ней.- Мы не можем принять Ваше предложение, мадам де Лавассер. Вы и так достаточно сделали для нас. Я только хотел бы узнать, куда мы направляемся?- Пока мы держим курс на один остров в Карибском бассейне. Я не думаю, что его название о чем-нибудь вам говорит, но он называется Большой Инагуа. Там мы быстро пополним запасы, и я доставлю вас туда, куда вы мне укажете. Я уже говорила тебе, Хэйтем. А что касается каюты, то пока у меня нет времени долго отдыхать, так что я прошу вас занять ее – она снова озорно улыбнулась – Или тебе так понравилось в лазарете? Хэйтем не смог сдержать теплой ответной улыбки, уж очень заразительными были искорки в ее глазах.- Спасибо Вам за все, Мадам. Она ласково коснулась его щеки.- Ни тебе, ни твоему сыну, не за что благодарить меня. Я попрошу Румейсу принести вам что-нибудь, потом вы отдохнете, или можете прогуляться по палубе, а потом, если захотите слушать дальше, мы продолжим.- Но, я вижу, что это слишком тягостные воспоминания для Вас, сеньора Иоланда. Я не хотел бы, чтобы из-за меня Вы терзались ими.- Спасибо тебе за понимание, Хэйтем. Но то, о чем я вам рассказала и то, о чем еще не успела, все это – моя жизнь, и мне нечего стыдиться. Все это было, но уже давно прошло. Я начала рассказывать вам историю своей жизни не для того, чтобы шокировать вас, или пожаловаться на свою незавидную долю. Нет, мой мальчик. Теперь, для меня важно то, чтобы ты и твой сын могли чуть лучше узнать друг друга, за время этого вынужденного путешествия. И, может быть, хотя бы попытаться найти какой-то компромисс. Я хочу, чтобы твой сын, да и ты тоже, поняли, что вы двое – самые близкие и родные люди друг для друга, в вас течет одна кровь, голос которой невозможно заглушить никакими принципами и кредо. Она легонько коснулась груди Хэйтема, там, где был медальон, и вышла из каюты. Магистр озадаченно хмыкнул и повернулся к сыну. Коннор все так же сидел, пытаясь уложить в голове все, что он услышал от этой странной женщины. Он поднял на отца потрясенный и недоверчивый взгляд:- Ты думаешь, все это правда? Ты веришь ей, отец? Хэйтем заложил руки за спину и сделал несколько шагов по каюте. Он и сам не мог решить, верит ли он ей, но сердце подсказывало Магистру, что ей незачем придумывать все это. Он пожал плечами:- Конечно, все это звучит несколько странно, но я думаю, что она говорит правду. Хотя меняудивляет, что она могла родиться в 1687 году. Но, я надеюсь, что мы скоро все выясним. Кстати, ты, как капитан "Аквиллы", слышал когда-нибудь о Большом Инагуа? Коннор отрицательно качнул головой:- Они пираты, отец. Разве пиратам не полагается иметь убежища на таинственных и никому не известных островах? Раздался тихий стук в дверь, и в каюту вошла Румейсас подносом, заставленным разными тарелками с блестящими крышками. Она застенчиво улыбнулась и тихо сказала:- Мастер Хэйтем-паша, мастер Коннор-бей, я принесла вам завтрак, как мне велела Госпожа. Она прошла к столу и проворно начала расставлять на нем тарелки и раскладывать столовые приборы. Закончив, она повернулась к ним, сделала легкий реверанс и, слегка покраснев, произнесла:- Я рада, что Вы уже совсем поправились, мастер Хэйтем-паша, и Вы тоже, мастер Коннор-бей. Госпожа очень переживала за вас, пока вы болели – она бросила быстрый взгляд на метиса, и, покраснев еще сильнее, поспешно добавила: - Кушайте, пожалуйста, пока все не остыло. Бенджамен-ага очень вкусно готовит. Коннор кивнул ей в ответ и тоже чуть смущенно улыбнулся. Хэйтем, все это время с улыбкой наблюдавший за девушкой, поспешил проводить ее до двери. От проницательного взгляда Магистра не укрылись выступивший румянец на ее щеках и смущенная улыбка Коннора.- Спасибо Вам, Румейса-хатун. Вам и вашему чудесному повару. Прошу Вас, передайте ему нашу благодарность. Она снова слегка присела в реверансе и быстро выскользнула за дверь. Хэйтем, с трудом скрывая улыбку, повернулся к сыну. На губах молодого индейца все еще играла смущенная улыбка, но увидев направленный на него взгляд отца, Коннор тут же насупился, и с вызовом глянул на Хэйтема:- Что?- Ничего. Очень милая девушка, ты не находишь?- Не знаю. Она очень странно говорит – Коннор поднялся и подошел к столу, вдыхаяароматный запах, исходивший от тарелок.- Она говорит так, как принято выражаться в гаремах турецких султанов или наместников султана. Интересно, откуда она? – задумчиво проговорил Хэйтем, тоже подходя ближе к столу. Он тоже не остался равнодушным к вкусному запаху, и почувствовал, что голоден. Он вспомнил, что последний раз, когда он ел, он выпил только чашку бульона. Коннор тем временем снял крышки с тарелок и глаза Хэйтема с удивлением распахнулись: на тарелках, красиво украшенные зеленью, лежали сардины в горчичном соусе. Рядом, в небольшой пиале обнаружилось вишневое варенье, а на маленькой тарелочке лежали кусочки свежего, только что испеченного белого хлеба. Магистр с трудом сдержал вздох изумления. Это были его самые любимыеблюда, когда он был ребенком! В его памяти сразу возник дом на площади Королевы Анны, отец, мать и его восьмой день рождения, когда он в последний раз лакомился всеми этими блюдами. Тут же, в мозгу Хэйтема начали роиться десятки вопросов. Что это? Совпадение? Или все это было приготовлено специально?- Она говорила, что была служанкой в гареме какого-то паши Азема, или вроде того… - Коннор уже сидел за столом, но замер, не донеся до рта вилку, увидев странное выражение на лице отца: – Что? Что-то не так? Хэйтем слегка вздрогнул, будто очнувшись.- Нет, все в порядке. Что ты сказал? – он тоже присел к столу и, расстелив салфетку на коленях, тоже взял вилку.- Я сказал, что она говорила, что была служанкой в гареме какого-то паши Азема – повторил Коннор, пристально глядя на отца. Тот резко вскинул голову:- Может, Асад-паши аль-Азема?- Ну да, вроде как-то так. А откуда ты знаешь про него? – спросил Коннор, недоверчиво глядя на Хэйтема. Магистр помолчал какое-то время, раздумывая, надо ли рассказать Коннору о Дженни. Он его сын, в конце концов. Может, Мадам права, и они действительно могут узнать чуть больше друг о друге, вот так, просто поговорив, как отец с сыном. И кто-то должен сделать первый шаг.- Очень давно, мою сестру Дженни похитили, а потом работорговцы продали ее в гарем этого самого Асад-паши. – негромко произнес Хэйтем, глядя на сына и, поймав его удивленный взгляд, спросил: - Что?- У тебя есть сестра? – ошеломленно спросил Коннор, изумляясь тому, что отец решил все-таки ответить, и тому, что, оказывается, у него есть еще и тетка.- Да. Мне удалось вытащить ее из гарема, и теперь она живет в Лондоне, в нашем старом доме – решив, что на сегодня с Коннора достаточно новой информации, Хэйтем спокойно принялся за еду. Коннор кивнул, не зная, что еще сказать. Дальше завтрак прошел в молчании, но оно не угнеталони одного, ни другого. Каждый думал о своем. Коннор думал о том, как мало он знает о жизни своего отца. Практически ничего. Да он и не пытался ничего узнать о нем. Он знал только то, что ему рассказывал Ахиллес, а старик никогда не говорил о его жизни. Только о том, что Хэйтем Кенуэй – Магистр Ордена тамплиеров, и что весь Орден держится только на нем. И что он, Коннор, должен убить его. Хэйтем же пытался понять, как девушка из гарема, в котором оказалась когда-то Дженни, могла встретиться ему здесь, на этом корабле. Ведь наверняка, и самого Асад-паши, и его гарема, уже давно нет. Но эта девушка, как она могла служить в этом гареме, когда ей не больше двадцати лет? Да и Мадам не могла родиться в 1687 году, ведь она выглядит чуть старше тридцати! Но это точно Мадам, а он видел ее в последний раз, когда ему самому было семнадцать! Как такое может быть, Магистр категорически не понимал, но надеялся, что Мадам сможет пролить свет на эту загадку. История ее потрясла его, и в его душе зародилось сочувствие к ней. Эта женщина всегда была добра к нему, всегда помогала, обучала, наставляла. И теперь, она открывает ему самое сокровенное, то, что другие предпочли бы скрыть. Но почему? И эти ее странные слова о том, что он должен вынести ей свой приговор… За что? Покончив с завтраком, Хэйтем решил воспользоваться предложением капитана, и немного прогуляться по палубе. Ему хотелось подышать свежим морским воздухом и посмотреть, что же это за пиратский корабль, на который занесла их судьба. Он поднялся из-за стола:- Я собираюсь немного размять ноги. Не составишь компанию? – чуть насмешливо спросил Магистр сына.- Нет, я, пожалуй, останусь здесь – сказал метис, и щеки его едва заметно покраснели – Может, вздремну немного. Хэйтем усмехнулся и вышел из каюты. Он догадывался, что его сын хочет еще раз увидеть девушку, Румейсу, когда та придет убирать со стола. От него не укрылось, что и Коннор нравится этой милой, застенчивой девушке. Что ж… Может это и к лучшему, что они оказались здесь. Может, хотя бы его сын сможет обрести шанс завести семью и стать примерным отцом своим детям - сделать то, чего он, Хэйтем, сделать не смог. Магистр, привычно сложив руки за спиной, поднялся на капитанский мостик. За штурвалом стояла сама капитан. Она улыбнулась, и в ее глазах снова заплясали озорные огоньки:- Неужели сам Хэйтем Кенуэй решил проветрить голову и вдохнуть полной грудью воздуха морской свободы? Он чуть улыбнулся в ответ:- Да, решил немного размять ноги. Скажите, капитан, как далеко этот остров, о котором Вы говорили?- Не так далеко. До него еще день-два пути. Не волнуйся, Хэйтем, мы не задержимся там надолго. Я очень давно не была там, и, будь моя воля, никогда бы не возвращалась туда, но… Нам действительно нужно пополнить запасы провизии и воды.- А почему здесь не видно ни одного встречного корабля? Разве поблизости нет никаких крупных портов?- Поблизости нет. Большой Инагуа лежит в стороне от больших торговых путей, поэтому суда редко заглядывают туда. Примерно в трех днях пути от него, если держать на запад, находится Порт-Роял. Тут, словно опровергая ее слова,с грот-марса раздался крик дозорного:- Позади корабль, капитан!Бриг! Это Охотники! Раздался тревожный звон корабельного колокола, и вся команда замерла, готовясь услышать приказы капитана. Она только закатила глаза и процедила сквозь зубы:- Только этих не хватало! – потом, видя направленные на нее вопросительные взгляды всей команды, махнула рукой – Нет, ребята, сегодня драться не будем. У меня нет настроения. Эй, на вантах! Ставь все паруса! Уходим! Через минуту корабль резко прибавил ход, да так, что Магистра качнуло назад, и ему пришлось придержать свою треуголку, чтобы ее не снесло ветром. Это было невероятно! Он немного разбирался в судоходстве, и знал, что такому кораблю как бриг, не под силу развить такую скорость. Но корабль продолжал уверенно лететь вперед, рассекая волны, а капитан тихонько хмыкнула, поглядывая на него.- Не удивляйся, Хэйтем. Это не совсем обычный бриг. Он был улучшен и немного перестроен. На нем усиленная броня, больше парусов и улучшенное рулевое управление. Он маневреннее и быстрее любого корабля в водах от Северной Атлантики до Вест-Идии. По скорости с ним могут потягаться только два корабля – "Черная Жемчужина" капитана Джека Воробья, и "Летучий Голландец". Она улыбнулась, но глаза ее заметно погрустнели.- Когда-то с ним мог потягаться в быстроходности еще один корабль, но этого корабля уже давно нет – она чуть слышно вздохнула – А этот корабль когда-то был обычным торговым бригом. Но в него было вложено не только много сил и средств. В него вложена душа капитана. И он никогда не подводил меня. Хэйтем медленно кивнул, но в глазах его промелькнуло сомнение.- Но, Мадам… - он продолжал по привычке называть ее так, но она лишь улыбнулась и вопросительно изогнула бровь – Разве "Летучий Голландец" - это не просто байки моряков о корабле-призраке?- К сожалению, нет, Хэйтем. Такой корабль действительно существует. И он действительно обладает некоторыми… необычными свойствами. Но тебе не стоит пока забивать этим голову. Краем глаза Хэйтем заметил, что Румейса-хатун поднялась на палубу и направляется в каюту капитана. Он едва заметно улыбнулся, но капитан заметила его улыбку. Проследив его взгляд, она сразу поняла, в чем дело.- Кстати, а где Коннор? Он ведь еще вчера хотел осмотреть корабль и оружейную палубу - пытаясь сохранить серьезный вид, спросила она. Магистр не смог сдержать улыбки. Они переглянулись и в их глазах промелькнули одинаковые веселые искорки.- Он хотел вздремнуть после обеда. Я не стал мешать ему – Хэйтем уже с трудом сдерживал не только улыбку, но и смех, видя, как озорно заблестели глаза капитана. Дождавшись, когда Румейса войдет в каюту, капитан шепнула Хэйтему: "Держись крепче!" и закричала во всю мощь своих легких:- Рифы по носу! Держись, ребята! Отворачивай! Право на борт! Матросы, сновавшие по палубе, по привычке, мгновенно вцепились в поручни и канаты, и закрутили головами, пытаясь разглядеть рифы. Капитан же резко крутанула штурвал, и корабль мгновенно резко накренился вправо, так, что Магистр с трудом смог сохранить равновесие. Через мгновение она уже выровняла корабль и снова, стараясь придать голосу серьезность, закричала:- Вы что, совсем ослепли, олухи? Куда смотрит рулевой? Где лоцман, дьявол его возьми?! Матросы недоуменно повертели головами, но потом по палубе пронесся их гогот и смиренный ответ:- Простите, капитан! Она снова озорно улыбнулась Хэйтему. Он так же улыбнулся ей в ответ. Через несколько минут из капитанской каюты выбежала Румейса с пылающими щеками, а вслед за ней быстро вышел Коннор и спешно поднялся на мостик.-Что случилось? Все в порядке? – спросил он, но Хэйтем успел заметить и на его щеках едва видный румянец.- Да, Коннор. Рулевой заснул, и не заметил рифы прямо по носу. Пришлось резко сворачивать – спокойно ответила капитан. – Извини, если разбудили тебя. Хэйтему пришлось отвернуться, чтобы не выдать себя улыбкой. Он вдруг понял, что давно не чувствовал себя таким свободным. Здесь, на этом странном корабле, рядом с этой загадочной женщиной, он снова чувствовал себя молодым и сильным, как тогда, во времена его юности, когда она давала ему уроки.- Ничего – буркнул Коннор. Он немного помолчал, а потом, неожиданно, тихо спросил: - Простите, капитан, когда Вы расскажете, что было дальше? Я просто не могу не думать об этом.- Коннор! – укоризненно сказал Хэйтем, поворачиваясь к сыну – Капитан расскажет все, что посчитает нужным, и когда посчитает нужным. Это невежливо, в конце концов!- Тише, Хэйтем. Мальчик имеет право хотеть знать. Что ж, Коннор, если вы готовы выслушать меня, я готова продолжить – она жестом пригласила их спуститься в каюту капитана – Питт, к штурвалу! Сбавить ход! Лисели убрать! Курс прежний! Она передала штурвал Джереми Питту и спустиласьв каюту вслед за отцом и сыном.