Глава 3 "Встреча с прошлым" (1/1)

—?ЧТО?! —?Хэйтем отшатнулся от нее, будто она ударила его. Он с трудом переводил дыхание. Великий Магистр Хэйтем Кенуэй привык всегда держать свои чувства и эмоции под контролем. Он учился этому всю жизнь. Его этому учила Мадам. Этому же его учил Берч. Но сейчас, здесь, Хэйтем понимал, что начинает терять контроль над собой. Эта женщина… Она либо насмехается над ним, либо она просто-напросто сумасшедшая! Он прекрасно помнил свою мать. Она тоже была темноволосой и стройной, с голубыми глазами и доброй улыбкой. Хотя, некоторое сходство между ними действительно было, но… Но эта женщина… Как она может быть его, Хэйтема, матерью, когда она выглядит почти вдвое моложе него! Это просто бред! Бред сумасшедшей! Магистр собрал все свое самообладание и презрительно прищурился, пристально глядя ей прямо в глаза.—?Неужели? Видите ли, Мадам, или как Вас еще называют… Капитан? Так вот, видите ли, капитан, дело в том, что моя мать, Тэсса Стефенсон-Оукли, давно мертва. И я не понимаю, зачем Вы говорите мне подобные вещи?— голос его был негромким, но в словах сквозили презрение и язвительность?— А теперь, я хотел бы поблагодарить Вас за помощь и узнать, что Вы намерены делать со мной и с моим сыном? Если я правильно понял, то мы Ваши пленники, не так ли? Она стояла все так же прямо, не отводя взгляда и, не мигая, смотрела в его глаза, пока он говорил. Женщина еще немного помолчала, потом едва слышно вздохнула и подошла к столу, на котором были сложены старые морские карты, измерительные приборы и писчие принадлежности.—?Нет, Хэйтем. Вы не пленники?— устало сказала она. И Хэйтем вдруг понял, что этот голос он уже слышал когда-то. Это действительно был голос Мадам! Она, тем временем, снова повернулась к нему. В ее глазах он все так же видел нежность, но вместе с этим в ее взгляде появилась боль и какая-то странная грусть.—?Вы не пленники, мастер Хэйтем?— повторила она мягко?— Вы и Ваш сын здесь потому, что вы оба едва не совершили самую страшную ошибку, едва не совершили непоправимое. И теперь, когда все позади, я доставлю вас в тот порт, который Вы мне укажете, и не буду более досаждать Вам. Хэйтем стоял, не в силах осознать происходящее. Его начали одолевать сомнения. Женщина снова помолчала, а потом заговорила, и в ее голосе зазвучали знакомые ему с юности, чуть насмешливые, интонации:—?Или ты думаешь, что пожертвовать собой ради того, чтобы твой сын осознал свои ошибки только после твоей смерти, а потом всю оставшуюся жизнь мучился чувством вины?— это очень умно? —?тут голос ее зазвучал резче:?— Я хочу только одного, Хэйтем: чтобы вы оба поняли, что кровь, которая течет в ваших жилах, связывает вас крепче любых клятв. Я уже говорила тебе, что в стороне от этой войны остаться тяжело, но стоит ли она того, чтобы потерять единственного родного человека, пролить свою же кровь? Разве правильно, чтобы отец оставлял в наследство сыну только клинок и сожаления? Разве правильно, лишать себя жизни, а своего сына?— выбора, только из-за того, что вы оказались по разные стороны в этой бессмысленной войне? Дверь в каюту тихонько скрипнула, но ни Хэйтем, ни капитан не обратили на это внимания.—?Мадам де Лавассер… Неужели это действительно Вы?! —?вырвалось у Магистра, почти помимо его воли?— Но как…?!—?Это долгая история, Хэйтем?— она устало потерла переносицу?— Я не уверена, что ты захочешь ее услышать, особенно теперь. Лучше скажи мне, в какой порт я должна доставить тебя и твоего сына? Ты хочешь вернуться в Нью-Йорк? Хэйтем глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он понял, что он должен узнать историю этой женщины, выяснить, кто она и почему назвала его сыном. Конечно, тогда, во Франции, она, в какой-то степени, заменила ему мать, но сыном его она никогда не называла!—?Сначала, я хотел бы услышать правду, Мадам?— тихо сказал он, подходя к ней и заглядывая ей в глаза?— ВСЮ правду.—?Боюсь, правда окажется настолько невероятной, что будет похожа на ложь, Хэйтем. —?она тоже вздохнула?— К тому же, когда-то я поклялась себе, что ты никогда не узнаешь этой правды. В твоей жизни и без того было достаточно предательств, лжи и потерь.—?Но я имею право знать, если эта правда касается меня. И сейчас я хочу, чтобы Вы рассказали мне все. Я устал от этих тайн и недомолвок?— твердо произнес он. Она грустно улыбнулась и легонько провела рукой по его щеке.—?Я слышу, что мастер Хэйтем наконец научился говорить "я хочу", вместо того, чтобы соглашаться во всем со взрослыми, и говорить "да, мэм". Что ж, может, ты и прав, Хэйтем. Теперь ты действительно имеешь право узнать правду, и не только ты?— она обернулась через плечо и насмешливо произнесла:?— Входи, Коннор, или ты так и будешь подслушивать под дверью? Дверь открылась, и на пороге появился Коннор. Вид у него был слегка смущенный, но его тревожный взгляд метнулся к отцу. Он действительно начал беспокоиться, видя, что Хэйтем не возвращается, и, оставив штурвал, потихоньку прокрался к двери капитанской каюты. За дверью он услышал голоса и чуть приоткрыл ее. Метис слушал их разговор затаив дыхание и понял, что сейчас в жизни его отца, а может, и в его, Коннора, жизни, происходит что-то очень важное. Что-то, что может изменить их жизни навсегда.—?Надеюсь, Волверстон отделается только шишкой на голове, или все куда печальней? —?так же насмешливо произнесла женщина, глядя на него.—?Ничего с вашим Волверстоном не случится. Полежит, отдохнет немного?— угрюмо пробурчал индеец. Она одобрительно кивнула, а потом прошла к небольшому шкафу, стоявшему в дальнем углу просторной каюты. Открыв дверцу, она поманила Хэйтема:—?Переоденься, Хэйтем. Я не хочу, чтобы ты схватил воспаление легких в своей тоненькой рубашонке. Магистр подошел к шкафу и замер: в шкафу висела почти точная копия его камзола! Рядом внизу стояли сапоги. На верхней полке лежала треуголка. Капитан озорно ухмыльнулась.—?Мне надо проверить Волверстона и выставить вахтенных. Я скоро вернусь?— с этими словами она вышла, и тут же раздался резкий свист, а палуба огласилась топотом и гулом голосов.—?Что происходит, отец? Кто эта женщина? Ты ведь знаешь ее?— обеспокоенно зашептал Коннор.—?Да, Коннор. Я знаю эту женщину. Точнее, знал, почти сорок лет назад. —?и, увидев пораженный взгляд сына, Хэйтем добавил:?— Я думаю, что мы скоро все узнаем. Хэйтем быстро переоделся. Одежда оказалась подобрана точно по размеру, что немало удивило отца и сына. Капитан вернулась через несколько минут, держа в одной руке три кружки, а в другой?— зеленоватую запыленную бутылку. Она окинула Хэйтема одобрительным взглядом и поставила кружки и бутылку на стол.—?Я подумала, что это может нам пригодиться?— сказала она, но голос ее прозвучал невесело, была в нем какая-то тоска и обреченность?— Что ж, джентльмены, присаживайтесь. Думаю, что наша беседа затянется надолго. Что Вы хотите узнать прежде всего? Коннор открыл было рот, чтобы спросить, куда они держат курс, но тут прозвучал уверенный и хладнокровный голос Хэйтема:—?Прежде всего, я хотел бы узнать о том, кто Вы? Ведь, мадам де Лавассер?— не настоящее Ваше имя, не так ли?—?Вспомни, разве я когда-нибудь обманывала тебя, там, в Труа? Я не открывала тебе всей правды, но никогда не лгала тебе, Хэйтем! Нет, когда-то меня действительно звали так. Но, если уж теперь я должна рассказать вам правду, то я не стану ничего скрывать. Клянусь тебе, Хэйтем, что все, что я расскажу?— правда, какой бы горькой и невероятной она не была. Я знаю, что ты сильный человек и сможешь выслушать меня до конца. Но сможете ли ты и твой сын понять и простить меня?— решать только вам. Я заранее принимаю любой ваш приговор. Она немного помолчала, собираясь с духом, а потом, резко выдохнув, негромко начала свой рассказ.