Глава 4 (1/2)

Я выскочил на улицу, не замечая ни снега, ни пронизывающего ветра. Быстро дошагал до проспекта и там, на счастье, почти сразу поймал такси. Сев в машину и сказав адрес, я начал шарить по карманам. Денег было достаточно, а вот телефон я, как выяснилось, забыл дома. Чертыхнувшись про себя, я плюнул на этот факт. На студии я застану всех – и Джорджа, и Кевина. По моим прикидкам съемка сейчас в самом разгаре, значит, я успею и пацана перехватить и с шефом поговорить. Парня не отпущу до тех пор, пока не утрясу вопрос с его проживанием. Если с чердаком выйдет облом, пусть на хуй возвращается в монастырь. Я не намерен из-за него терять своего мальчика.Пробок в городе заметно поубавилось, и доехали мы относительно быстро. Оказавшись возле студии, я ворвался туда так стремительно, словно за мной гналась свора разъяренных собак. Впрочем, в этот момент я сам напоминал свору разъяренных собак.Выслушав от временного ?секретаря? Джорджа тот же самый ответ, что и по телефону, я выскочил в коридор и почти сбил с ног Себастьяна, выходящего из монтажной.- Данка, что с тобой?- Себ! – я вцепился в него мертвой хваткой. – Где сейчас съемка?- Сейчас нет съемки, - удивился он.- Как нет! А... Кевин? У него сегодня должна быть съемка!Себастьян пожал плечами:- Может быть, где-нибудь еще? Но здесь сегодня точно нет съемки.Черт! Как же я забыл! С недавних пор Джордж начал практиковать съемки в квартирах, специально арендованных для того, чтобы разнообразить интерьер. И Кевин, вполне возможно, находился сейчас в одной из них. Я в досаде треснул кулаком по стене и выругался. Себ развернул меня лицом к себе:- Данку, тебе, чтобы очухался, в морду дать или коньяка налить?Я невольно усмехнулся этой альтернативе. Себ понял меня правильно:- Значит, коньяк. Пойдем ко мне в монтажную, выпьешь, успокоишься и наконец расскажешь, что случилось.Я вздохнул:- Ладно, пойдем. Только мне надо узнать, где сейчас съемка.Тони слегка удивился:- Позвони Марти и спроси.Я нехотя пробурчал:- У меня телефона нет. Дома забыл.- Ого! – Тони удивился еще больше. – Что же такое случилось, что ты телефон дома забыл?- Случилось, - я не стал вдаваться в подробности. – Слушай, позвони Марти, спроси, что у них там со съемкой. Мне срочно нужен Кевин.* * *

- Кевин? – переспросил Марти. – А он ушел. Давно уже, больше часа назад. Да и я уже дома, мы сегодня рано отстрелялись.Черт! За этот час Кевин наверняка успел доехать до дома, и звонить ему сейчас, даже с телефона Тони, уже не имеет смысла. Я тяжело опустился в кресло и схватился за голову.- Так, - Тони вытащил почти полную бутылку ?Хеннесси?, пару пластиковых стаканчиков, в один плеснул на донышко, другой наполнил до половины и подвинул мне. – Выпей.

Я опустошил стакан одним махом. Привычное тепло разлилось по всему телу, я откинулся на спинку кресла и попытался взять себя в руки. Тони тоже пригубил, поставил стакан на стол и потребовал:- Ну а теперь рассказывай.* * *

- ... А Кевина я хотел перехватить, чтобы он не успел доехать до Иванки.К концу моего рассказа бутылка наполовину опустела. Тони слушал меня почти молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Потом он долил мне в стакан коньяка и после некоторого раздумья произнес:- Ну что я могу тебе сказать? Вляпался ты по самые не буду говорить что.- Ну да, - уныло согласился я, делая очередной глоток. – Хотел как лучше, а получилось...- ... как всегда, - закончил за меня мой друг. – Одного не пойму – зачем ты трахал Кевина в вашей спальне?- Да потому что идиот! – Я вскочил и забегал по монтажной. – Что бы мне подумать головой и перейти в гостевую! Но у меня и мысли не было, что Иванка меня подозревает! А он видишь в чем меня обвинил – что я это специально подстроил. Как мне его разубедить, как? – я снова плюхнулся в кресло и снова схватился за голову.- Может, тебе не стоило бежать из дома? – неуверенно спросил Тони. – Может, стоило дождаться Кевина и обо всем поговорить? Вам всем троим, вместе?Я лишь махнул рукой:- Стоило – не стоило... Что теперь об этом рассуждать. У меня тогда только одна мысль была – насчет студийного чердака. Кевина в доме оставлять было нельзя, ты же понимаешь. Вот я и помчался к Джорджу.Я снова отхлебнул коньяка.За два с лишним года мы с Иванкой ссорились впервые – если не считать того раза, когда он уходил от меня, узнав о моих клиентах. Но тогда друзья пришли к нам на помощь и вновь соединили нас.

Видимо, Тони тоже вспомнил ту историю, потому что вопросительно взглянул на меня:- Может, мне поехать к нему и поговорить?Я скептически пожал плечами:- И что ты ему скажешь? Что я его люблю? Что Кевин – это просто дурацкая игра обстоятельств? Если он не верит мне, то почему ты думаешь, что он поверит тебе?Тони неожиданно улыбнулся:- Да уж, выяснять отношения ты не умеешь.- Да я вообще ничего не умею, - мрачно буркнул я. – Любить, по-видимому, тоже.- А кто умеет? – философски изрек мой собеседник. – Такому ни в каких институтах не учат, всё на собственной шкуре познавать приходится. Как у меня в свое время с Анджеем вышло. Уж как я по нему с ума сходил, чуть ли не молился на него...- Почему ?чуть ли?? – усмехнулся я. – Очень даже молился. Уже и без сознания, а всё шепчешь: ?Анджей, Анджей...?- Дан, ты о чем? – удивился Тони.* * *

А я едва не взвыл.Придурок! Кто, ну кто вечно тянет меня за язык? Столько лет хранить в себе эту тайну – и так по-глупому проболтаться!Видимо, выражение моего лица говорило само за себя, потому что Тони весь подобрался и негромко, но напряженно потребовал:- Ты что-то знаешь? Говори.И столько силы было в его голосе, что я понял, что промолчать, а уж тем более соврать, не удастся. Залпом опрокинув в себя остатки коньяка, я посмотрел ему прямо в глаза и выдал:- Я был в том борделе. Тогда, в ту ночь.Тони буквально отшатнулся от меня. Конечно, он подумал, что я был в числе тех, кто его насиловал, поэтому я торопливо заговорил:- Нет-нет, не с ними, я позже пришел. Я немного знал Ларри, я у него машину чинил. Ну и вообще... мы иногда работали вместе. Это еще мои старые связи, они к делу отношения не имеют. Я знал, что под мастерской бордель... сам иногда бывал там... Знал, чем там занимаются. Знал, чем это иногда заканчивается... Но увидеть там тебя! Это было для меня такое... такое потрясение!..Мою сумбурную речь Тони вряд ли слышал. Он невидящими глазами смотрел куда-то мимо меня, и мне страшно было даже представить, что сейчас творится в его душе. Да мне и самому было не по себе от этих воспоминаний, волной накрывших меня и снова вернувших в атмосферу десятилетней давности.Слушая – или не слушая – меня, Тони протянул руку к бутылке, взял ее, поднес к губам и сделал крупный глоток. Похоже, что он сам не очень понимал, что делает. Я даже испугался, что сейчас, с непривычки, он захлебнется. Но нет, Тони поставил бутылку обратно на стол.- Когда ты пришел?Его голос был глухим, и у меня не хватило мужества посмотреть ему в глаза.- Когда тебя уже били. Я испугался, что ты меня увидишь, и поэтому сразу же поднялся обратно наверх. Сидел, жрал виски и думал, что я могу сделать. И ничего не мог придумать.Я говорил почти без эмоций. Я не рассказывал – я каялся.- А потом? – все тем же глухим голосом спросил Тони.- А потом из подвала вылез Кочан, схватил бутылку виски – их там целый ящик был – и обратно вниз понесся. Я за ним. Смотрю – он поливает тебя виски. Ты это помнишь? – я наконец нашел в себе силы взглянуть на него.Тони был бледен, но спокоен, и лишь судорожно вцепившиеся в подлокотники кресла пальцы выдавали его волнение. Он неопределенно пожал плечами:- Очень смутно. Я ведь тоже пьяный был. Они ж виски не только сверху, но и в меня лили. Силком. Но я не сопротивлялся. Даже рад был, думал, что алкоголь боль притупит. А нихуя...Я изо всех сил стиснул зубы, чтобы не застонать. Черт! Тони, что тебе пришлось испытать по моей ?милости?!..- Все равно тело как огнем жгло. А потом – всё... Очнулся только в госпитале. Кстати, - он тоже наконец-то поднял на меня глаза, - как я туда попал? Ты ведь наверняка знаешь.- Мы тебя отнесли. Когда я увидел, что Кочан поливает тебя виски – тогда-то ты и шептал: ?Анджей, Анджей...?Тони дернулся на этих словах, но промолчал. А я понимал, что раз уж начал говорить, то теперь мне придется рассказать всё до конца.- Бутылку я у Кочана вырвал, как еще об его голову не разбил, удивляюсь. Наорал на них: ?Вам что, говорю, труп нужен?? Ларри, как самый вменяемый, решил, что труп им действительно не нужен. Мы тебя отвязали, одели и отволокли к порогу госпиталя.Я перевел дыхание и криво улыбнулся:- Вот так. Никогда не думал, что мне доведется тебе всё это рассказать. И не сказал бы, если бы сейчас так по-глупому не проболтался.Тони заговорил вроде бы не в тему:- Значит, когда Стив бутылку ?Джонни Уокера? на стол поставил, ты всё сразу понял? И начал играть?Я кивнул, подтверждая его правоту, и в свою очередь спросил:- Ты Марку так ничего и не рассказал?Тони пожал плечами:- Про бордель он знал – Джулиан поведал. Еще летом, в Греции, когда помирить нас пытался. А больше мы об этом не говорили. Решили, что наше прошлое не должно отравлять нам жизнь.- Ну да, - усмехнулся я. – Мы-то что угодно можем нарешать, а вот жизнь, бывает, такой сюрприз преподнесет, что мало не покажется.- Как сегодня, - невесело усмехнулся мой друг мне в ответ.Я понимал, как ему сейчас тяжело, и хотел свернуть разговор. Но Тони, столько времени державший всё в себе, был уже не в силах остановиться:- Я все думаю – как он мог? Он же знал, что меня там ждет. И при этом обещал прийти и забрать...- Объяснить? – Тони поднял на меня глаза с немым вопросом и кивнул. Я медленно проговорил. – Он не мог не отправить тебя туда, потому что проиграл тебя в карты.Парень вскинулся:- Как?!Я пожал плечами:- Не знаю. Видимо, денег на игру уже не было, вот он и поставил тебя на кон. Такие люди, когда играют, обо всем забывают. Потом-то он, наверное, опомнился, но было поздно. А как тебя уговорить пойти туда? Правду же он не мог сказать. Вот и наплел с три короба про невъебенную любовь и про опасность, которая ему якобы угрожает. Хотя нет, - прервал я сам себя. – Опасность была бы очень даже реальной – если бы ты отказался.- Но я не отказался. Чем очень облегчил ему задачу.Тон парня был издевательским, но я прекрасно понимал, что издевается сейчас он сам над собой.- Тони... – попытался я сказать сам не знаю что, но он не слышал меня, погруженный в себя, в свои воспоминания и переживания.- Значит, я для него всего лишь разменной монетой был. – Он откинулся на спинку кресла и отвернулся. – Не думал, что мне так больно будет об этом узнать.Я молчал. А что здесь можно сказать?..Тони взял бутылку, сделал еще один глоток:- Ты сам-то откуда знаешь?- У Ларри еще один помощник был, Мустафа. Может, помнишь его? Маленький, тощий.Парень отрицательно покачал головой:- Я никого не помню. Их там... человек десять было. Или больше.Десять!.. Я снова стиснул зубы, удерживая рвущийся наружу стон-крик. Тони, простишь ли ты мне когда-нибудь то, что я натворил?..Мой друг требовательно смотрел на меня, и мне пришлось продолжать:- Мустафа законченным наркошей был, поэтому базар не фильтровал. А для вранья у него мозгов никогда не хватало. Хотя... Он и сам мог правды не знать. Что ему сказали, то он мне и повторил. Я спросил: ?Откуда у вас этот парень??, а он ответил: ?Анджей в карты проиграл?. Про подробности не рискнул расспрашивать.- Ну их к черту, эти подробности, - Тони снова хлебнул коньяка, и снова из горлышка.

Посмотрел мне в глаза:- Данку, выходит... ты мне жизнь спас?Я взорвался:- Да, черт побери, спас! Но если бы только это!!!- Как? Еще не все? – Коньяк делал свое дело, движения Тони становились все более размазанными, а дикция все менее четкой. И это было даже хорошо. Алкоголь – это как раз то, что ему сейчас нужно. Пусть напьется хоть до полной отключки, лишь бы это помогло ему снять стресс. Особенно с учетом того, что я собирался сообщить дальше:- Всего этого могло просто не быть. Вообще не быть, если бы я сразу рассказал тебе, что из себя представляет Анджей. Я ведь знал его, и знал намного дольше, чем ты. Мы в свое время вместе на хозяина работали. А когда я его рядом с тобой увидел, сразу подумал, что добром это не кончится. Но промолчал.- Почему?

Его лаконичный вопрос озадачил мои тоже слегка затуманенные коньяком мозги. Почему не сказал или почему подозревал Анджея? Однако уточнять я не стал:- Подумал, что ты можешь решить, будто бы у меня с Анджеем был роман, потом он меня бросил, тебя предпочел, а я таким образом пытаюсь ему отомстить. Ну или еще что-нибудь подобное. В общем, поверил бы ты мне вряд ли, а поссорились бы мы наверняка. Вот и смалодушничал.- И правильно сделал.Ответ Тони поверг меня в ступор. Неужели он настолько пьян, что уже потерял нить разговора? Я недоуменно уставился на него, а он в ответ на мой взгляд лишь пожал плечами и усмехнулся:- Ты думаешь, ты один знал Анджея? Нет, меня предупреждали. Помнишь Красавчика Джо? – Я кивнул. – Вот он и предупреждал. Впрочем, не только он. Но я никому не верил.До меня не сразу дошел смысл его слов. Он знал? Его предупреждали? И все равно пошел? Значит, не мое молчание обрекло его на весь этот кошмар?Господи, какое счастье! Какое счастье, что я наконец рассказал Тони правду! Своим ответом он снял огромный камень с моей души, отпустил мне, сам не догадываясь об этом, мой грех – грех невмешательства.

И одновременно с этим возложил на меня тяжесть куда бОльшую – память о десяти годах напрасных угрызений совести. Если бы я рассказал ему всё еще тогда!.. Но тогда это было просто нереально: ни он, ни я не смогли бы заговорить на эту тему первыми. Так что десять лет самоедства – вполне справедливая плата за трусость. И Тони об этом знать совершенно не обязательно.

Однако парень как будто бы прочел мои мысли:- Жалко, что тебе пришлось столько лет винить себя за молчание. Но я и в самом деле тебе не поверил бы.

Я вздохнул:- А вдруг? Вдруг я нашел бы нужные слова?- Ты сам-то в это веришь? – усмехнулся он и скептически покачал головой. – Маловероятно. Скорее всего, мы просто поссорились бы, как ты и предполагал. С Анджеем я бы все равно не расстался, я его слишком любил и ничего плохого в его адрес не желал слышать. А потом... ну, после борделя, я вообще не смог бы смотреть тебе в глаза – и именно потому, что ты оказался прав.- Тони, ты меня утешаешь? – я сделал ?невинные? глаза.- А тебе требуется утешение? – с той же интонацией ответил он.Но переходить на шутливый тон я не хотел. Да и не мог.- Нет. Для меня тогда самым тяжелым было именно это ощущение бессилия. И безнадежности. Я слишком хорошо помню избитую истину: ?Любовь слепа?.Мы помолчали, а потом оба, не сговариваясь потянулись к бутылке. И это синхронное движение оказалось именно тем, что было необходимо нам сейчас. Одинаковость мыслей и действий разрушила неловкость и напряженность, повисшую было между нами. Я улыбнулся, Тони тоже:- Давай выпьем.Он разлил остатки ?Хеннесси? в оба стакана, на сей раз поровну.- Давай выпьем за то, что я наконец узнал тайну, которая не давала мне покоя десять лет. – И, видя мой недоуменный взгляд, пояснил. – Я наконец-то узнал, как мне удалось выкарабкаться из этого дерьма живым.

- Ты не верил, что выберешься оттуда? – осторожно поинтересовался я.- Ну что ты, - усмехнулся Тони. – Если бы не верил, я бы просто не выжил. Ты ведь сам сказал, что я Анджея звал. Ну вот. Я ведь только тем и держался – надеждой, что вот он сейчас придет и заберет меня отсюда. – Он тяжело, как-то судорожно вздохнул. – Это я уж потом понял, что он и не собирался за мной возвращаться.- Тони, ради Бога! – взмолился я. – Давай больше не будем об этом. Я башкой об стену биться готов из-за того, что проболтался тебе сегодня.Он покачал головой:- Нет, Данка, это хорошо, что ты проболтался. Мне стало легче, когда я узнал правду.- И мне, - ляпнул я, не раздумывая, и тут же прикусил язык. Хорош гусь! Снял груз со своих плеч и переложил на плечи друга.Тони неожиданно расхохотался:- Узнаю друга Данку! Сначала говорит, потом думает.Я молча развел руками – да уж, такой я есть, и ничего тут не поделать.Тони снова стал серьезным:- Ты потому меня после госпиталя к себе взял? Вину искупить хотел?Я покачал головой:- Не только. Я все равно взял бы тебя к себе, даже если бы был абсолютно чист перед тобой. Ты мой друг. А я не привык бросать друзей в беде.И хотя мои слова были исполнены чрезмерного пафоса, это нисколько не уменьшало их правдивости.Тони лишь кивнул в ответ, но я твердо знал, что, попади я в подобную переделку, он поступил бы точно так же. И для этого знания мне не нужно было никаких слов.Парень залпом опрокинул коньяк, поставил пустой стаканчик на стол. Заговорил как будто бы даже не со мной:- Любовь слепа – это правда. И если бы сейчас со Стивом случилась беда, я бы сделал то же самое.- Снова пошел туда? – ужаснулся я. – Тони, ты с ума сошел. Зная, что тебя там ждет!..Он медленно покивал:- Пошел бы. И ты пошел бы, если бы Иванке угрожала опасность.Я на секунду вообразил себе подобную ситуацию – и содрогнулся. В моей памяти тут же всплыл тот факт, что бордель, вместе с мастерской, давным-давно взлетел на воздух.

- Да, пошел бы. Но с чемоданом динамита. И взорвал бы весь этот гадюшник к чертовой матери! Пусть даже и сам бы при этом погиб.Тони снова покивал:- А твой мальчик, взятый в заложники, так и остался бы гнить в каком-нибудь подвале, прикованный наручниками к батарее.Я вздрогнул, представив Иванку прикованным к батарее, и по старой привычке тряхнул головой, отгоняя это кошмарное видение. Но, как известно, ?большое знание – большая скорбь?. Я посмотрел на своего друга:- Тони, твои родители ведь были полицейскими? – Он кивнул. – А я когда-то находился по другую сторону баррикады. Но и ты, и я – мы оба ЗНАЕМ, что заложников почти никогда не оставляют в живых.

Тони открыл рот... и ничего не сказал. Да и что тут можно было сказать? Мы действительно знали...- Поэтому месть – это единственное, что можно сделать, - жестко ответил я и добавил. – Впрочем, не только мне, видимо, пришла в голову такая идея. – Тони вопросительно взглянул на меня, и я кивнул. – Да, бордель действительно взорвали. Давно еще, где-то через год после того, как тебя... ты там побывал. Кто взорвал, как – не знаю. Слухов много ходило, но на то они и слухи. Ларри, естественно, выкрутился, эти люди непотопляемы. Открыл новую мастерскую, в другой части города. Но я с ним больше не виделся.Мы помолчали, как бы ставя точку в этом тягостном для нас обоих разговоре. Я уже собрался было попрощаться и уйти, как у Тони зазвонил мобильник.- Стив, - взглянув на аппарат, пояснил он. И дальше в трубку:- Да, Стив, я слушаю.- ...- Нет, я еще на студии.- ...- Ну почему-почему... Данка пришел, нам... поговорить надо было.- ...- Ну да, немножко.- ...- Стив, ну хватит!..- ...- Да не буду я за руль садиться, не буду!- ...- Хорошо, я тебя дождусь.Тони нажал отбой. Я усмехнулся:- Просек, что ты под градусом?- Угу, - вздохнул он. – Велел никуда не рыпаться и его дожидаться.Конечно, Марк не был таким ярым противником алкоголя, как Иванка, и при случае сам мог набраться до состояния нестояния. Но такое обычно происходило на каких-нибудь торжествах, днях рождения, в общем, изначально имело хоть какой-то повод. Наши же сегодняшние посиделки в глазах Марка будут выглядеть, мягко выражаясь, подозрительно. И я совершенно не испытывал желания объясняться сейчас еще и с ним.- Понятно. – Я встал. – Пора мне уносить ноги.- Данка, стой! – Тони ухватил меня за рукав. – Куда ты сейчас пойдешь, тебе же машину вести нельзя.- Я без машины, - махнул я рукой.- Тем более, - парень по-прежнему не отпускал меня. – Мы тебя до дома довезем. Да и Стив при тебе поостережется выдать мне всё, что он обо мне думает.Я покровительственно усмехнулся и сел обратно в кресло:- Ладно уж, так и быть, спасу тебя еще раз. При мне-то Марк постесняется тебя убивать. – И бесшабашно добавил. – А ты вали всё на меня.Он улыбнулся, но тут же снова стал серьезным:- Дан, надеюсь, тебя не надо просить ничего не говорить Стиву.Я даже возмутился:- Тони, да ты что! Неужели ты думаешь, что я тащусь от этой темы? Да я с превеликим удовольствием забыл бы всё, как кошмарный сон.- И я, - тихо сказал он.* * *

Марк, войдя в монтажную, недоуменно уставился на нас:- Вы тут вдвоем пили, что ли?- Увы, - Тони развел руками. Марк подозрительно взглянул на него:- А что за повод?Тони неопределенно пожал плечами:- У Данки неприятности, вот я и налил ему рюмочку-другую, чтобы он расслабился.Марк сверкнул на меня глазами и снова повернулся к своему бой-френду:- Вижу я вашу ?рюмочку?... Ну ладно он – а ты-то чего нажрался?Оп-па! А мы ведь даже и не придумали, что конкретно сказать Марку, когда он попытается выяснить причину нашей пьянки. Я затаил дыхание в ожидании того, что сейчас ответит Тони. Как он выкрутится из этой ситуации? Не переигрывает ли, притворяясь, что почти не вяжет лыка? Вроде бы нет.

Парень пожал плечами и глупо хихикнул:- А... Я?.. За компанию. Я ему наливал, а он мне. – И широко улыбнулся. – Ну не мог же я позволить своему другу пить в одну харю.

Я мысленно зааплодировал – мастерство, что называется, не пропьешь.* * *