11. Катастрофа второго порядка. (1/2)
Где-то посреди нигде2020 год***В салоне авто пахнет кожей и химчисткой. Отец сидит на другом краю широкого сидения и задумчиво разглядывает пейзаж за окном. Малкольм рассматривает затылок молчаливого водителя впереди - тот не похож на охранника или личного помощника, скорее просто нанятый парень, выполняющий выданные ему указания.Судя по смене местности за окном, их привозят куда-то за город. Куда именно, Малкольм только смутно предполагает, потому что пейзаж ему совершенно не знаком. Он выходит из машины и оглядывается по сторонам, надеясь получить хоть какие-то подсказки. Но вокруг лишь деревья, ухоженная дорога и сияющий огнями дом.Особняк огромен. Нет, Малкольм повидал в жизни много шикарных домов, но это просто монстр какой-то - с высоченной кованной оградой, отделкой в стиле барокко и огромным фонтаном во дворе.
Рассматривая всё это великолепие, Малкольм сразу обращает внимание на тёмную часть здания почти скрытую в кустах фигурно выстриженной изгороди. Скорее всего, это хозяйское крыло, куда гостей не пускают. Именно туда ему и нужно.
Если сразу отмести первый этаж, как занятый очевидно шумным приёмом, то остаётся второй и третий. Малкольм ставит на третий, Эндикотт не отличается развитой фантазией и слишком самоуверен, чтобы искусно прятать свои секреты.Хозяин особняка выходит их встречать лично. Он одет в классический смокинг, а на его запястье поблёскивают баснословно дорогие Meteoris, когда он здоровается за руку с Мартином. Малкольм невольно засматривается, потому что таких часов в мире только четыре штуки, и оказаться вблизи одного из этих чудесных экземпляров выпадает не так уж часто.- Добрый вечер, Мартин, - улыбается Эндикотт своей кривоватой улыбкой, шрам на верхней губе делает её немного саркастичной. - Вы с питомцем.Он меряет Малкольма пристальным взглядом и, конечно же, руки ему не подаёт.- Куда же без него, - фыркает отец. Малкольм готов зуб дать, что сейчас он абсолютно искренен в своём недовольстве.
- Оружие оставьте на входе, - бросает Эндикотт.Малкольм хмурится.- Я безоружен.- Не возражаете против небольшой проверки? – к нему откуда-то сбоку подходит молодой человек в простом костюме.- Ну, что вы, - вежливо улыбается Малкольм. - Я всё понимаю.Он поднимает руки, позволяя охраннику себя ощупать и отмечая, что Мартина никто не обыскивает. Они с Эндикоттом наблюдают за действом со стороны. Малкольм тихо скрипит зубами, ну, естественно, разве может быть иначе? Засранец настолько высокомерен, что мнит себя неуязвимым, а эта проверка лишь для того, чтобы указать место. Руки охранника проходятся по одежде почти невесомо, очевидно, он ищет только возможную кобуру с пистолетом, даже не вытаскивая из кармана бумажник и ключи.- Послушный питомец, - удовлетворённо кивает Эндикотт, когда процедура завершается, и Малкольм одёргивает пиджак, брезгливо разглаживая складку на рукаве.- Я сам его воспитывал, - в тон ему говорит Мартин.Малкольм еле удерживается от пламенного взгляда в его сторону, оно того не стоит. Раз хочет оттянуться – пускай.- Прошу, - приглашающее проводит перед собой рукой Эндикотт, и они следуют за ним.Внутри их встречает огромный зал полный снующей прислуги и лениво рассекающих гостей. Малкольм успевает заметить заместителя мэра и трёх сенаторов, прежде чем они проходят в более уединённое место. Он предусмотрительно держится в полуметре за плечом Мартина, чтобы не выглядеть слишком нарочито.- Хотите выпить? – предлагает Мартину Эндикотт. - Может, поужинаете?- Предпочитаю сразу к делу, - качает головой тот.- Тогда нам наверх.- Обсудим всё наедине.Эндикотт бросает на Малкольма косой взгляд.- А питомец не заскучает?- Я не приучен скучать, сэр, - ровно отвечает Малкольм.Тот не говорит ни слова, только поворачивается к Мартину, коротко ему кивая.- Следуйте за мной, - и идёт к лестнице.Малкольм цепляет пальцами рукав отцовской рубашки, когда тот проходит мимо.- Будь осторожен, - шепчет он одними губами.Отец только украдкой подмигивает ему. Они поднимаются наверх, а ему остаётся только наблюдать и молиться, чтобы всё вышло гладко.Он ждёт несколько минут, потом лениво осматривается, отмечая, что вокруг не слишком много народу. Кто-то курит в кресле, кто-то болтает на диванчике в полутёмном углу, только прислуга с подносами всё время движется от одного гостя к другому.Это вообще странное место, похожее на выставку, где каждый выбирает что хочет. Наверное, в этом есть своя прелесть, держать всех этих людей поближе, задабривать их приёмами и потихоньку оплетать паутиной, чтобы в будущем использовать, как вздумается. В любом случае, для такой манеры жить и вести дела нужно иметь специфический склад характера.
Ну, или быть соципатичным тираном.Малкольм поднимает руку, подзывая официанта, и, когда тот оказывается рядом, интересуется, где можно вымыть руки.- Второй этаж, по коридору направо, - чеканит вышколенный молодой человек, тут же испаряясь к выходу в другой зал.Лестница наверх выглядит почти зловеще. Но Малкольм не раздумывает долго, он поднимается наверх и оглядывается по сторонам. Хорошо бы выяснить, куда Эндикотт увёл Мартина.Как по заказу, в конце коридора хлопает дверь, и Малкольм видит улыбающегося хозяина дома, который идёт прямо к нему.- Ищешь своего работодателя? – он явно в хорошем настроении, похоже, Мартин уже успел его очаровать в свойственной ему манере. Отлично.- Ищу туалет, - невозмутимо отвечает Малкольм, хотя ему очень хочется поёжиться и отступить назад, когда Эндикотт навязчиво вторгается в личное пространство, подходя неприлично близко.Он пристально рассматривает Малкольма, а когда тот упрямо не отводит глаз, улыбается уголком рта.- В другую сторону.Малкольм поворачивается спиной и уже делает шаг прочь, как вдруг Эндикотт окликает его.- Питомец! – Малкольм оглядывается, вопросительно вскидывая брови, а он продолжает. - Когда твой хозяин сбежит, позвони мне, - Эндикотт вытаскивает из кармана визитку, тянется вперёд и демонстративно медленным жестом засовывает её Малкольму под ворот застёгнутой наглухо рубашки. – Я найду, чем тебя занять.Малкольм даже не вздрагивает от такой поразительной наглости, только сухо интересуется:- О чём вы?- Ты же умный мальчик, - отвратительно непрозрачно намекает Эндикотт. – И устойчивый. Мне такие нужны.Для чего именно ему нужны ?такие?, он, конечно, не уточняет. У Малкольма здесь два варианта – либо наёмник, который без вопросов может вынести тюремную охрану, либо…Желудок делает неприятный рывок, Малкольм стискивает зубы.- Вам нужен исполнитель или эскорт? – он сам поражается тому, насколько отстранённо и холодно звучит его голос.Эндикотт мягко смеётся, и, будь Малкольм действительно неосведомлённым незнакомцем, может быть, повёлся бы на этот уверенный взгляд и горделивую осанку.
В конце концов, Эндикотт красивый, а внешняя обёртка этого зверя обманывала многих.- Посмотрим, что у тебя выходит лучше.Хорошо, что изначальный план в дело не пошёл, и задание сегодня закончится. От мысли о том, чтобы быть подсадной уткой для Эндикотта Малкольма тошнит. Перед глазами всплывает фото куска мяса, в который Эндикотт превратил нанятую в бдсм-клубе шлюху, и тошнота усиливается.Ему нельзя говорить ?нет?, - шепчет в голове улыбающийся Мартин Уитли.Наверное, Малкольм бледнеет, потому что Эндикотт расценивает его вид по-своему.- Не волнуйся, - он легко похлопывает его по плечу. – Я не скажу папочке.Малкольм чувствует, как приступом дёргается правая рука, и сжимает её в кулак, послушно терпя касания, от которых хочется немедленно отмыться. Он молча кивает, отворачивается и уходит вперёд по коридору, ощущая спиной пристальный взгляд. Когда за ним захлопывается дверь, Малкольм слышит как с той стороны Эндикотт зовёт прислугу.Ванная сияет белизной и позолотой на краях зеркальных рам, пахнет здесь чем-то похожим на землянику.
Малкольм закрывается на ключ, опускает крышку унитаза и присаживается, выдыхая. Наконец, он брезгливо вытаскивает из-за воротника визитку, рвёт её на мелкие кусочки и отправляет в мусорное ведро. Потом некоторое время просто сидит, уставившись перед собой, мысленно разворачивая план дома и определяя, куда ему нужно идти.Ядовитую мысль о том, что прикосновения серийного убийцы, на совести которого двадцать три женщины (Малкольм уверен, что, на самом деле, гораздо больше), почему-то не ощущались так же мерзко, он яростно заталкивает поглубже, в отдалённые планы по самоедству в пустой квартире с бутылкой виски и таблетками в обнимку.Правая рука противно дрожит, нервы будто звенят натянутой струной, но у него нет времени на рефлексию.Он включает наушник, проверяя связь.- Гил? Ты слышишь меня?- Слышу, - отзывается тот в ухе. - Ты на месте? Всё хорошо?- Иду искать тайник. Пока всё спокойно, доктор Уитли его отвлекает.- Тебе что-нибудь нужно?На мгновение Малкольм задумывается, не запросить ли сразу кавалерию на всякий случай, но отметает эту затею, ввиду неизведанности внешней обстановки.- Пусть Дани будет рядом, мне придётся вскрывать замок, не хочу облажаться, - говорит он, в конце концов.- Хорошо, - напряжённо отвечает Гил.Малкольму очень не хочется прощаться, голос Гила его немного успокаивает, но работа есть работа. Поэтому он только тихо вздыхает.- Всё, я пошёл.- Удачи, парень.Связь прерывается и он встаёт, одёргивая пиджак, надеясь, что высшие силы будут сопутствовать его чудесному плану. И что Мартину удастся удержать Эндикотта без вреда для себя так долго, как нужно.Дойти до третьего этажа удаётся не сразу, пару раз он почти сталкивается со снующей туда-сюда прислугой, а один раз натыкается на гуляющих по дому гостей, знакомится с замом министра культуры и вынужденно проводит десять драгоценных минут за пустой болтовнёй о ценности картин Поллока.
Третий этаж, в отличие от второго, удивительно пуст и не обжит. Здесь очень тусклое освещение – горят редкие настенные светильники вдоль правого коридора. Малкольм смотрит туда пару секунд, прикидывая внешнее и внутреннее расположение комнат особняка, и идёт в противоположную сторону. Там абсолютно темно, только лунный свет льётся через окна эркера в конце коридора. Малкольм почти крадётся, ощупывая ручки встречающихся по пути дверей. Они все однотипны, словно поставлены за один день из одного и того же магазина, что вполне вероятно. Когда он подбирается практически к окну, то нащупывает именно то, что искал – ручку двери, выбивающуюся из ряда. Значит, помещение важное и имеет сложный замок. Поскольку ставить такие замки на спальню или гардероб – бессмысленно, то это именно то, что нужно.Естественно ручка проворачивается, но дверь остаётся без движения. Малкольм подсвечивает себе телефоном, присаживаясь на корточки, и досадливо морщится. Немецкий замок для ключа-бабочки – один из худших вариантов.- Дани? – шепчет Малкольм.- Здесь, - оживает в его ухе крохотный передатчик.- Знаешь, как побыстрее открыть бабочку? – он рассматривает замок с разных ракурсов и видит, что тот недавно сменён, слишком глянцевый, почти без царапин. Значит, волнение за свои грязные тайны у Эндикотта всё же присутствует.- А наш мальчик не пальцем делан, - фыркает Дани. - Тебе придётся отрастить третью руку.Малкольм, несмотря на своё шаткое положение, улыбается и закатывает глаза. Пауэлл, как обычно, юморит почти с тем же изяществом, что и он сам. Не будь они коллегами, он бы, может, даже пригласил её на свидание.- А двумя?- Инструмент при тебе?- Обижаешь.Дани тихонько откашливается, настраиваясь на рабочий лад.- Тогда вставь туда два крючка так, чтобы они торчали в разные стороны, - говорит она ровно и быстро. - Потом сожми, чтобы разошлись и создали усилие с двух сторон, потяни на себя, пока не услышишь внутри тихий щелчок. Это значит, пружины просели и он поддастся легче. Ну, а потом всё, как я тебя учила – подбирай пины так, чтобы запирающие штифты встали вровень, - заканчивает она, но потом спохватывается. - И не забывай подтягивать на себя.Учила – громко сказано. Просто пришла как-то утром с тяжеленной сумкой, вывалила содержимое на стол и сказала Малкольму попробовать открыть хоть один замок из всех – если получится, то она покажет, как открывать более сложные. На дилетантский взгляд Малкольма, они все были сложные, но он честно взялся за дело и через час вскрыл три.Дани покачала головой, сказала, что руки у богатенького мальчика растут не настолько из жопы, как она думала, и с этим можно работать. В итоге все уроки выглядели, в основном, как борьба Малкольма за выживание, потому что Дани грозилась не выпускать его, пока он не справится с очередным замком.Конечно, сейчас он несказанно ей благодарен за созданные тогда стрессовые условия, но в те далёкие солнечные деньки он только матерился и запивал эти чёртовы занятия горстями таблеток от обострившегося компульсивного расстройства.- Спасибо, - говорит Малкольм, склоняя голову вбок, чтобы внимательно осмотреть крепления замка. Без вариантов. - Не отходи далеко.Дани смеётся немного нервно.- Да куда я от тебя денусь, Брайт.Малкольм вытаскивает из чехла телефона надёжно запрятанные там плоские отмычки и зажимает зубами корпус, подсвечивая себе замочную скважину.
Он выполняет всё чётко по инструкции, ставит сразу два крючка и растягивает их в стороны, пока не слышит характерный тихий щелчок. Потом другой рукой он вытаскивает отмычку и вставляет её между крючками, подбирая замок. Одновременно он напряжённо прислушивается к гулу внизу, пытаясь выделить приближающиеся звуки. Дважды отмычка срывается, один раз он вынужден отложить инструмент и вынуть ненадолго изо рта телефон, потому что тот начинает вибрировать. Там оказывается несколько сообщений от Эйнсли, и Малкольм, чертыхаясь, возвращается к своему занятию.Вдруг он слышит внизу голоса и шаги, поднимающиеся по лестнице. Он выключает телефон и продолжает работать наощупь. Голоса приближаются, в конце коридора уже видно чужие тени. Адреналин гонит грохочущее где-то в голове сердце, руки начинает чуть потряхивать.Ну, давай же, быстрее!
Замок щёлкает в самый последний момент. Малкольм резко распахивает дверь, проскальзывая внутрь, и аккуратно притворяет её за собой. Он прижимается спиной к стене рядом с дверью, прислушиваясь.Голоса слышны в коридоре, кто-то обсуждает рабочие часы и неустойку за увольнение. Они задерживаются где-то рядом, а потом начинают удаляться, пока не пропадают вовсе.Малкольм выдыхает.- Всё в порядке? – озадачено спрашивает Дани.- Да.- Ты нашёл тайник?- Ищу.Он оглядывается, в комнате слабо светится аквариум в углу, отбрасывая небольшие блики на стенах, луна чётко светит в окно. В принципе, всё более менее видно, не в подробностях, но достаточно, чтобы не палиться подсветкой.Итак, с комнатой он точно не ошибся – массивный рабочий стол, полки, стеллажи, диван и несколько кресел. Очень много книг и папок. На столе есть лаптоп, но лежит он как-то небрежно, с краю. Старомодный засранец технике не доверяет.И где же он может держать свой тайник? Точно не в полу, это ниже его достоинства – ползать на коленях, чтобы открыть. Что-нибудь от уровня пояса и выше, что-нибудь очевидное только ему одному. Что-то личное, что он считает определяющим, и на что, по его мнению, другие не обратят внимания.Полки с книгами Малкольм отметает сразу, аквариум тоже, как и угол с диваном и креслами. Остаётся только место у стола.Малкольм аккуратно трогает ящики, проводит рукой под крышкой, обходит стол кругом, а потом вдруг обращает внимание на стену возле окна. Там висит несколько дипломов и фотографий в рамках.Кажется, наш злодей до неимоверности банален. Малкольм чувствует, как губы растягиваются в хищной улыбке, он подходит к стене и внимательно рассматривает три фото, висящие в ряд. На одном из них играющие дети, на втором Эндикотт в окружении группы улыбающихся людей в строгих костюмах, а на третьей – женский силуэт на фоне окна. Этот снимок больше даже похож на картину или профессиональную работу, если бы не очевидные ошибки в композиции и низкое качество съёмки. Будто кто-то снимал женщину снизу вверх, лёжа в постели, когда она подошла к окну.Именно этот снимок и выбирает Малкольм. Он чуть сдвигает рамку в сторону, она поддаётся с натугой, а потом что-то щёлкает внутри стены. Рамка отходит в сторону, открывая панель с цифрами. Отлично, электронный сейф с паролем.Малкольм хмыкает. Он очень боялся, что сейф будет механическим, потому что подобрать комбинацию без инструментов и подготовки невозможно, но с этой штукой он справляться умеет.Крошечный шокер, похожий на брелок от машины на связке ключей, вырубает чувствительную электронику намертво, так что дверца открывается спокойно. Внутри лежит несколько пачек денег, видимо, на карманные расходы, пара дорогих шкатулок, оружие и в самом дальнем углу – несколько чёрных плоских коробочек.- Бинго, - улыбается Малкольм, запуская руку в тайник.- Брайт? – отзывается передатчик голосом Гила.- Десять из десяти, - гордо сообщает ему Малкольм. - Я всё угадал.- Когда вернёшься живым и невредимым – выставлю тебе двадцатилетний скотч, - с отчётливым облегчением говорит Гил. - Работай.Малкольм согласно мычит и вытаскивает диски. Проверка через неумело запароленный лаптоп занимает пару минут - на дисках полно компромата на разных людей, куча бухгалтерских махинаций и много другого мусора, в том числе, там находятся искомые данные, всё это Малкольм стирает и чистит лаптоп. Потом он отсоединяет диски, забирает со стола тяжёлое пресс-папье, и достаёт из ящика нож для писем.Ножом он вскрывает корпусы, вынимает детали и гнёзда для соединения, складывает их на диван, с силой давит пресс-папье, до хруста, а затем для надёжности выбрасывает всё это в аквариум с очевидно морской водой. Пресс-папье и нож Малкольм заботливо кладёт на свои места, возвращается к тайнику и несколько секунд его рассматривает. Поколебавшись, он берёт оттуда пистолет, проверяет наличие патронов и прячет его за поясом. На случай, если придётся уходить громко.- Диски уничтожены, - отчитывает Малкольм. Он надеется, что рыбки не сильно пострадают от металлических деталей.- Отлично. Спускайся ко всем, дождись Мартина, и можете уходить. Мы встретим вас в условленном месте.- Понял.Малкольм ещё раз оглядывает кабинет, отмечая, что даже не особенно попортил вид в аквариуме среди всех этих вычурных камней, проверяет за поясом оружие и направляется к двери.Наверное, он слишком расслабляется. Наверное, эйфория от успеха его слишком захватила и сделала беспечным. Уже постфактум Малкольм думает, что мысль об успешно выполненном задании подарила ему ложное ощущение неуязвимости.В любом случае, ничего из этого не оправдывает того, что он совершенно бесстрашно, не потрудившись даже прислушаться, открывает дверь кабинета и буквально лицом к лицу сталкивается с высоким парнем в чёрном костюме. Тот застывает на секунду, оглядывая его с ног до головы.За эту секунду Малкольм успевает с обречённостью осознать, что оправдать своё присутствие на хозяйском этаже не удастся, поэтому действует он быстрее, чем успевает оформить в голове план.Он подаётся вперёд, выбрасывая руку и жёстко вцепляясь незнакомцу в шею над кадыком, одновременно толкая его так, что тот с глухим стуком врезается спиной в стену напротив. Мужчина распахивает в ужасе глаза, пытаясь безуспешно втянуть в себя воздух. Он крупнее, но оказывается почти беспомощным, его руки хватаются за запястье Малкольма в попытке оттолкнуть, Малкольм только усиливает нажим, зная, какую ужасную боль причиняет. Он легко уворачивается от пинка ногой, перехватывает чужую руку, заламывая, лишая мужчину равновесия. Тот пытается на последнем издыхании вытащить что-то из кармана другой рукой, Малкольм не обращает внимания, зная, что если у парня есть оружие, то он всё равно не сможет им воспользоваться.Через десяток секунд незнакомец выключается, сползая по стене на пол. Малкольм аккуратно помогает ему лечь и только потом обращает внимание, что из ослабевшей руки выпал брелок с мигающим красным маячком.- Твою мать, - цедит он сквозь зубы.- Брайт? – настороженно отзывается Гил. - Что у тебя происходит?Малкольм поднимается и быстро идёт прочь по коридору прочь. Ему нужно добраться до отца как можно быстрее, пока не случилось ничего непоправимого.- Только что наткнулся на охранника, - говорит он на ходу.- И он успел активировать маячок, прежде чем я его уложил.Гил приглушённо ругается.- У тебя есть максимум секунд сорок, пока Эндикотту сообщат о том, что в его доме что-то случилось. Убирайся оттуда.- Мне нужно забрать Мартина.- Брайт, послушай меня, - терпеливо, но раздражённо отвечает Гил. - Ты должен немедленно уходить, без шума и стрельбы. Мы вышлем группу.Группу, которая буквально сравняет особняк с землёй. Нет, этого нельзя допустить.- Я не оставлю его с убийцей, - упрямо заявляет Малкольм, доставая из-за пояса пистолет. Он ускоряет шаг, немного запыхавшись то ли от спешки, то ли от тошнотворного волнения, распирающего внутри.- Он сам убийца! – повышает голос Гил.- Он – мой отец! – огрызается Малкольм, уже не беспокоясь о том, что его кто-то услышит. - Я втравил его в это и не собираюсь тут бросать!
- Малкольм, чёрт тебя дери – это приказ! – кричит Гил, звук бьёт по барабанной перепонке и Малкольм кривится от неприятного ощущения.Он прилагает титанические усилия, чтобы остаться хладнокровным и не начать горячо спорить с Гилом об ответственности и жертвах. Время – всё что имеет сейчас значение.- Если я не свяжусь с вами через двадцать минут – высылайте группу, - Малкольм вырывает наушник и бросает его в карман, не слушая что там ещё хотел сказать Гил. Сейчас это не важно, сейчас ничего не важно, кроме задачи спасти отца.Он слетает по ступенькам, будто на крыльях. На втором этаже от него шарахается горничная и парочка гостей, один из охранников пытается вежливо задержать его, когда он идёт по коридору к тому крылу, где, насколько он помнит, были Эндикотт с отцом, но Малкольм просто сходу вырубает его двумя тяжёлыми ударами в лицо.Голоса слышно ещё до того, как он подходит к нужной двери. Он останавливается, прислушиваясь, чтобы примерно определить ситуацию. Внутри явно говорят на повышенных тонах.- Может, позволишь мне спуститься к гостям и подождать с ними? – отец явно нервничает.Что-то хрустит.- Дёрнешься и получишь пулю, - рычит Эндикотт. - Искать тебя никто не будет. Даже твоя псина.Псина - это он о Малкольме, значит, уже всё знает.- Послушай, я всё время провёл с тобой, что бы там ни случилось, я ни при чём.- Если тебе нечего скрывать, почему ты дёргаешься?- Я под дулом пистолета.О, Боже. Малкольм сжимает резко вспотевшими пальцами рукоять своего оружия и оглядывается - никого. Охрана тут, как и предполагалось, ни к чёрту.- Очевидно не первый раз.- Николас…- Сидеть, я сказал!Именно этот момент Малкольм выбирает, чтобы поднять к груди руку с пистолетом и войти, защёлкнув за собой замок. Его глазам открывается драматическая сцена, где на диване перед камином сидит отец с выставленными перед собой руками, на полу возле дивана осколки стекла, а напротив него в полный рост стоит Эндикотт и направляет на него оружие.- А вот и псина, - хмыкает он, бросая на Малкольма косой взгляд. - Заволновался?- Мистер Эндикотт, - Малкольм старается говорить абсолютно спокойно, направляя на Эндикотта оружие. - Вы арестованы за передачу сверхсекретных данных.
Тот дёргает бровью и медленно переводит пистолет с приросшего к дивану отца на Малкольма, отзеркаливая его позу.- Полиция?- ЦРУ, агент Брайт. Сказал бы "приятно познакомиться", но нет, - Малкольм даже позволяет себе короткую улыбку.Эндикотт проводит взглядом снизу вверх, рассматривая его гораздо пристальнее, чем раньше.- Сейчас я вызову охрану, агент Брайт, - отвечает он со своей кривоватой ухмылкой. – И она нашинкует тебя очень мелко.- Не раньше, чем вы получите пулю между глаз, - отзывается Малкольм, чуть покачивая дулом своего пистолета. Он благоразумно удерживается от подколок на тему степени херовости охраны в этом доме.Эндикотт вскидывает брови.- Готов умереть за идею?- А вы готовы умереть из упрямства? – парирует Малкольм. – Оставьте эти глупости и опустите пистолет.- Я всё ещё готов предложить тебе соответствующую работу, - вдруг мягко сообщает ему Эндикотт.
Малкольм даже теряется на секунду. Что? Сейчас? Да он шутит.- Вы обвиняетесь в государственной измене, ваша жизнь уже летит к чёрту, - выплёвывает он своё накопившееся отвращение к этому человеку. – Пистолет на пол, встать на колени и руки за голову!Эндикотт проводит свободной рукой перед собой, очерчивая всю эту сцену.- У нас тут патовая ситуация, - говорит он, намекая на то, что они, как в дурацких вестернах, пристрелят друг друга одновременно.Ну, нет. Ублюдок держит пистолет совсем неумело, хоть и уверенно, так что никакой патовой ситуации.- Вы попадёте мне куда-то в бок, - отмечает Малкольм. - Я убью вас раньше, чем вы смените положение.Конечно, он не собирается его убивать, но что-то тёмное внутри, тяжело поднимающее клыкастую морду, страстно желает разорвать противника на куски.- Хорошо, я не буду менять положение, - покладисто говорит Эндикотт и медленно отводит пистолет вбок. - Просто опущу немного, ничего? – Малкольм не отслеживает траекторию движения, он сосредоточен на выражении лица Эндикотта, на его глазах и микромимике, поэтому он пропускает момент, когда тот плавно вскидывает пистолет, направляя его прямо притихшему Мартину в грудь. - Теперь точно не в бок, правда?У Малкольма пересыхает во рту, он сглатывает, быстро переводя взгляд с Эндикотта на Мартина и обратно. Вот это называется облажался по-крупному.- Вас всё равно арестуют, - пытается он вразумить этого, казалось бы, прагматичного человека. - Взяв заложника, вы не сможете уйти.Но тот лишь усмехается и переводит взгляд на Мартина.- Меня не арестуют, мальчик, меня уберут твои коллеги, и ты это знаешь.На самом деле, есть такая вероятность, но Малкольм мог бы попробовать повлиять на неё. В частности, не допустить сюда группу зачистки и решить всё мирно. Только Эндикотт в этом нихрена не помогает.- Даю вам слово, вас никто не тронет, - твёрдо говорит Малкольм. Он заталкивает подальше навязчивое желание распустить Эндикотту глотку зубами, сейчас как никогда нужен здравый гуманный разум.Эндикотт даже не смотрит на него. Всё его внимание приковано к Мартину, и это очень, очень плохо. Малкольм знает такие состояния сосредоточенности, они бывают перед взрывом.- Очевидно, он ценный кадр, раз ты пришёл за ним, - щурясь, произносит Эндикотт.- Он просто приманка, - возражает Малкольм. Отец сидит на диване совершенно неподвижно, как приклеенный, даже взгляд его неподвижен, словно они с Эндикоттом сражаются в невидимой дуэли.- Приманки долго не живут, - равнодушно бросает Эндикотт. - Одной больше, одной меньше.Малкольм нервно перехватывает рукоять пистолета.- Вам всё равно, кого убить?- Нет, не всё равно, - Эндикотт качает головой медленно, осторожно, будто шея у него хрустальная. - Он привел тебя сюда, воспользовался моим доверием, а сам оказался крысой.Малкольм буквально видит, как над ними собирается грозовая туча, и безнадёжно повторяет:- Он всего лишь приманка!Тут вдруг Эндикотт резко оборачивается к нему, но его рука всё ещё твёрдо направляет оружие, почти утыкая его в Мартину в лицо.- Он мог быть большим! – рычит ублюдок, и Малкольм видит в его глазах потустороннюю искру безумия. - Ты – просто мелкая полицейская сошка, и весь ваш департамент я куплю в два счёта! Но он, - Эндикотт снова вперивает тяжёлый взгляд в Мартина, сопровождая каждое своё слово опасным рывком пистолета с сжатой руке. - Мог. Быть. Большим! А решил повестись на сладкие обещания фараона!Понимая, что окончательно теряет и так призрачный контроль над ситуацией, Малкольм пытается вернуться к книжным приёмам разговоров с террористами.- Мы могли бы договориться, мистер Эндикотт.- Никаких сделок с полицией.- Я не из полиции, - терпеливо напоминает Малкольм, беглым взглядом окидывая отца, который, кажется, даже не дышит.
- Все вы из одной пёсьей колыбели! – яростно шипит Эндикотт.
- Если вы убьёте его, я не смогу вам помочь, - Малкольм остро чувствует, как в его ровный голос начинает проскальзывать охватывающий его страх.- Оставь эти глупости для тех, кто боится, мальчик.- Он – ваш шанс выйти живым отсюда!- Он – крыса! - Эндикотт сверлит взглядом Мартина, дышит с хриплым тяжёлым присвистом, а слова выталкивает с видимым усилием, словно разучился в одночасье говорить. - Жалкий, трусливый предатель! Стоило оно того?!До сих пор молчавший Мартин вдруг улыбается.- Стоило ради того, чтобы увидеть твою рожу, когда ты всё понял, - издевательски тянет он, провоцируя разъярённого зверя.Тот скалится совершенно безумно, а Малкольм с отчаянием видит, как рушится и без того хрупкое равновесие. Зачем? Зачем отец это сделал? Почему?Малкольм, будто в замедленной съёмке, видит белеющие костяшки руки Эндикотта, крепче сжавшей рукоять пистолета, и указательный палец, скользящий по гашетке. Глаза Мартина расширяются, он дёргается назад, вжимаясь спиной в диван.Сейчас Эндикотт выстрелит и отец умрёт. Останется лишь тело и брызги на ковре. Кошмар закончится, не будет больше ни Клермонта, ни клетки, ни снов, ни тихого ?мальчик мой? выдохом на ухо. Не будет жгучего стыда и чувства вины, не будет тёплых рук, унимающих взбесившуюся головную боль. Ничего больше не будет. Вообще. Только темнота и тишина.Это ощущение ещё не случившейся потери берёт Малкольма за глотку железной лапой, поднимая на поверхность что-то мутное, давно забытое, затерявшееся. Оно всплывает, словно пузырь в грязной луже, и лопается тучей брызг, гасит монолитной тяжестью и чёрную ярость, и липкий белёсый страх.Именно он сам всегда был причиной. Никто больше не виноват, никто не ответственен в том, что случилось. Один раз ступив на эту дорогу, один раз предав, он продолжает делать это снова и снова. Гил, мама, Эйнсли, отец. Все, кого он любит, страдают из-за него, из-за его отстранённости и увлечённости работой. Так было всегда и ничего не изменится, как бы он ни старался.Никогда.Всё это лишь его вина.Ты сам всё разрушил. Во всём виноват только ты.Внутри Малкольма что-то ломается с болезненным хрустом, заливая всю грудную клетку острыми осколками и кислотой.
Пожалуйста, не сейчас. Не вот так. Только не в этот раз.- Он не предатель, - Малкольм поднимает дуло своего пистолета к потолку, капитулируя. - Он мой отец.Cлова падают камнем и тонут в глухой напряжённой тишине.Сумасшедший зверь, выглянувший из-за лощённого образа Эндикотта, вдруг рассеивается, рука его расслабляется, но пистолет он не опускает. Только моргает и хмыкает удивлённо, словно пришёл в себя после отключки.- Серийный убийца, за душой которого двадцать три женщины – мой отец, - продолжает Малкольм, отводя в сторону руку с пистолетом и опуская её вниз.Эндикотт меряет его острым взглядом. В его чертах снова проступает что-то звериное, хищное и жадное.- Думаешь, я сжалюсь?Нет, он не думает, что Эндикотт в принципе способен на что-то даже близко напоминающее жалость. Но он точно знает, чего хочет зверь, и готов ему это дать.Малкольм ставит оружие на предохранитель и бросает его с грохотом на пол. Он совершенно выжат, у него внутри плещется так много, что он уже не в состоянии остановиться.- Я сдал его полиции, - говорит Малкольм, встречаясь с тёмными жадными глазами Николаса Эндикотта. - Я запроторил его в тюрьму и выкинул на десять лет из своей жизни, как будто его и не было вовсе. Я сменил имя, уехал подальше и забыл о нём без сожалений, - голос срывается на тон ниже, жёстче. Малкольм режет по живому, потому что иначе здесь не сработает.
Он видит, как заинтересованно присматривается Эндикотт, как он щурится и как перебирает пальцами по рукояти пистолета. Малкольм уводит его, как птица от гнезда.Давай же, медленно, аккуратно, иди ко мне.- Месяц назад я спровоцировал перевод, выкрал его и завербовал, пользуясь тем, что он всё ещё меня любит, - на этом слове Малкольм немного спотыкается, нервно облизывает губы и продолжает. - Я сутки продержал его в камере, я повесил на него трекер, как на собаку, а по ночам приковывал его к стене.
По мере того, как говорит, он чувствует растущую ненависть и отвращение к самому себе, потому что это настоящий он – жестокий, изворотливый и мерзкий. Вряд ли даже отец хотел бы видеть его таким, и вряд ли сможет после этого любить его так же, как раньше. Нарциссу не нужна поломанная вещь.- Я притворялся, что мне есть до него дело, я даже сулил ему свободу. Но правда в том, что в конце концов, я верну его обратно в камеру и снова уйду, теперь - насовсем. Потому что это единственное, что я умею делать.Он справится. Не может не справиться, даже если придётся оставить в клетке кусок себя.Снова.Сердце грохочет, в горле становится больно, а в глазах горячо.- Я никогда не попрошу прощения за то, что сделал с ним, потому что он не простит меня, - он хочет посмотреть на Мартина, хочет встретиться с ним глазами и хотя бы взглядом попытаться извиниться за то, что говорит правду. - Я бы не простил. Так что если вы хотите убить предателя, мистер Эндикотт, то он перед вами.Малкольм раскрывает руки в приглашающем жесте, удерживая взгляд Эндикотта.- Готов умереть ради убийцы, которого не хочешь знать? – цедит тот презрительно. Он смотрит на него, как на жука, годного только лишь для того, чтобы его раздавить. И сейчас, в этот самый момент, Малкольм с ним согласен.- В том-то и дело, что хочу, - он беспомощно дёргает уголками губ в пародии на улыбку. - Часть меня всё ещё привязана к нему. Его голос постоянно в моей голове, шепчет ужасные вещи, и я знаю, что когда-нибудь обязательно его послушаю. Ведь, на самом деле, я даже хуже, чем он.
Он уверен, Мартин никогда больше не захочет его видеть. Кому нужна бездушная рептилия, лишь притворяющаяся человеком?Малкольм делает вдох, прикрывая глаза на секунду, чувствуя, как по щеке скатывается слеза, а потом ещё одна. Ему кажется, что он сам себе выжег дыру внутри, что-то очень сильно болит между рёбер. - Я – предатель, манипулятор и лжец, - признаётся он, поднимая совершенно больные глаза на своего будущего убийцу. - Я готов пройти по головам тех, кто меня любит, ни разу не обернувшись. Я – отвратительное, полное гнили, лицемерное чудовище, – отрезает Малкольм каждое слово, будто ножом. - И я чертовски устал с этим жить.Когда он отпускает последнее застрявшее в глотке слово, становится чуть легче. Наконец-то высказал, и теперь разрушил всё окончательно.Часть его считает, что оно того не стоило.- Какая ирония, - Эндикотт мягко ступает по ковру, подходя ближе, Малкольм не сводит с него глаз. - Под нимбом фараона прячется чёрная-чёрная вонючая дыра, - он восхищённо цокает языком. - Ты заслуживаешь смерти даже больше, чем твой папочка.- Так давайте поможем друг другу, - тихо просит Малкольм, жалея, что не успел ни с кем попрощаться как следует.Эндикотт стоит совсем рядом, его зрачки возбуждённо расширены, а губы предвкушающее приоткрыты, словно ему неудержимо хочется облизываться в ожидании сочного куска мяса. Кажется, он уже забыл, что Мартин вообще здесь.- Жаль, я не встретил тебя раньше, - почти нежно говорит он. - Я бы заставил тебя умирать медленно.Холодное дуло упирается Малкольму в подбородок и грубо вынуждает запрокинуть голову.