Глава 1. (1/1)
Предупреждение от автора: оридж планируется писаться по методике кнута и пряника, то есть сейчас будут главы легкие по содержанию, а позднее снова начнется угнетение. Так же поначалу будут отсутствовать зрительные образы персонажей, так как один из наших главных героев слеп и все его окружение будет описываться исходя из звуковых и тактильных ощущений.-..у Митько вчера ночью волки задрали кобеля. Слышал, забрались прямо во двор . Теперь собирается в деревню перебираться, подальше от сторожки своей. Боится, что и его так загрызут.- Не дай бог они до деревни дойдут. Страх-то какой...волки никогда еще к людским поселениям не выходили. А если и было такое, то в конце зимы, когда еды им недоставало. А сейчас чай зверье-то по набежало, как снег сошел. Смотри! Очнулся паренек! Сынок, да как же тебя так угораздило то..Обеспокоенные голоса приглушенно достигали слуха, словно проходя сквозь густую массу домашнего киселя, тяжелого и тягучего, задерживающего и растягивающего звуки, пробивающиеся через его "тело". В голове было сейчас мутно и пусто. Где-то на подкорке сознания слабо забилось легкое чувство дежавю, словно была уже и эта дымка в голове и "вата" в ушах.-...эй, парень, ты слышишь? Дать воды?- Его осторожно потрясли за плечо.Неожиданные прикосновения дали прорваться воспоминаниям, острой вспышкой пронесшимися в голове: холод, темнота, ужас, отчаянный бег вслепую, обжигающая боль, бесконечное облегчение и недоверие, тягучая персональная ночь, наполненная очередной саднящей болью и упрямством, а потом снова холод, темнота и острые клыки на шее. Он по инерции схватился за горло, дрожащими пальцами ощупывая его, проверяя, убеждаясь, что нет рваной раны, что он жив...- Чего ж ты плачешь то сынок? Неужто болит еще что?Взволнованный женский голос стал отчетливее и громче, словно его обладательница подошла ближе. И правда. Он почувствовал, как кровать слегка прогнулась под чьим-то весом и ко лбу прижались мягкие горячие руки, которые сразу же принялись стирать скатившиеся из глаз слезы облегчения.- Ну-ну, чего ты? Счастлив быть должен, что наши тебя в лесу-то нашли. Думали сначала - волки загрызли, ан нет, живой был. Лежал в овраге, нога с головой перебитые, весь в крови. И как только зверье на запах не набежало. Видать то милость Божья. Рано тебе помирать еще было.- Тихий мерный голос, сопровождающийся поглаживаниями по голове, успокаивал, отгонял набежавшие было страшные воспоминания.- Ты как в лесу оказался-то, сынок?Склонив лицо в сторону говорившей, он понял, что все это время лежал с открытыми глазами. И темнота, в которой ему приходилось "плавать", была не спасительной мглой прикрытых век, а слепотой.- Я не знаю...- Собственный тихий, низкий и скрипучий голос, взрезавший установившуюся выжидательную тишину, был неожиданным и не слишком приятным. К его губам понимающе прислонили кубок, из которого по губам потекло что-то прохладное, невольно заставившее со странной жадностью припасть к напитку и жадно глотать горьковатый терпкий отвар. Откашлявшись, он продолжил медленно рассказывать свою небогатую историю.- Я ничего не помню. Я очнулся в лесу..да, в лесу. Наверное, была ночь...а, может, и нет. Я ничего не видел тогда. Это позднее я понял, что я так ничего и не смогу увидеть...я слеп. Я...я шел вперед, долго шел. А потом.- Он запнулся, резко вдыхая в себя воздух, вновь переживая свой страх.- Потом за мной гнался волк. Шел дождь, земля была скользкой. Мне..я..врезался в дерево..но там была палка и я забил волка. Мне было плохо..я пару дней только.. а потом..потом помню, что было больно. И снова вой, и..- Все уже позади, тише, тише.- Женщина успокаивающе сжала его плечо, останавливая поток воспоминаний.- Мы поняли. Ты теперь в безопасности...- Якса! Оставь парня в покое, не видишь, не до того ему. Пойдем. Пусть отдохнет.- Глубокий басовитый мужской голос прервал "кудахтание" женщины.- А ведь и правда, чего это я. Отдыхай сынок.Давление исчезло с кровати и глухой постепенно затухающий топот обозначил, что собеседники удалились. Тишина, вновь окружившая со всех сторон больше не казалась враждебной, прерываемая совсем тихими звуками, залетающими в приоткрытое окно. Внутри все улеглось, страхи ушли и было спокойно. Действительно казалось, что все будет хорошо.***- ...эээй.- Совсем тихий шепот в который раз доносился до разума, погруженного в объятия дремы.- Ээээй, просыпайся...Он встрепенулся, вздрагивая и по инерции поворачиваясь в сторону, откуда доносился шепот. Кто-то отпрянул назад, судя по звукам, и радостно ойкнул. А потом маленькая легкая ладошка легла на запястье, обхватывая его по мере своих возможностей и легонько потянула куда-то вперед.Сев, он неловко отставил за спину руку, покачнувшись от навалившейся слабости.- А ты поиграешь со мной? А то мама с папой ушли на поле. И братик с сестричкой тоже с ними. А меня оставили дома с Гарртом и Жаной! А Жана со мной играть не хочет! Поиграешь? Ведь правда? А меня зовут Ильда. Правда красивое имя? Папа говорит, что так звали одну добрую фею из сказки. А ты знаешь эту сказку?- Вопросы сыпались как горох, выдаваемые тонким звонким девичьим голоском, обладательница которого уже запрыгнула на кровать и не замолкала ни на секунду.- Ильда!- Строгий женский голос, еще незнакомый по звучанию, внезапно прервал щебетание девчушки, заставив ту обиженно засопеть.- Не приставай к нему, он болен. Давай! Пойдем на кухню, поможешь тесто месить.- Не хочу опять тесто месить! Хочу играть! Моран уже пообещал что поиграет! Правда ведь?- Судя по всему последнее относилось к "больному".- Какой Моран? Говорили тебе с незнакомыми не разговаривать? А если разбойники какие в село приедут? - Обеспокоенно и, одновременно, сердито продолжила "поздняя гостья", подходя ближе и стаскивая с кровати Ильду.- Вот он! Его зовут Моран! И с незнакомыми я не разговаривала, не правда!- Голос девочки звенел, наполненный слезами. Стало как-то неуютно, ведь весь сыр бор разгорелся по его вине.- Меня зовут не Моран, милая.- Он сделал свой колкий голос как можно мягче, чтобы не испугать девочку.- Но пока я не помню своего настоящего имени, я не против называться твоим. Я, Моран, Ильда.- Он протянул свою руку вперед, надеясь, что девочка все поймет и пожмет его ладонь своей.- Ой.. а я не там.- Растерянно и как-то заинтриговано прошептала озорница.- Он не видит, я же тебе говорила, Ильда.- Устало вздохнула женщина.- Он не сможет с тобой поиграть, понимаешь?- Я поиграю.- Он робко улыбнулся, протягивая руку уже в правильном направлении, ориентируясь на звонкий голос девочки.- Правда?! - Ильда засмеялась и, запрыгнув на кровать, обхватила своими ладошками ладонь новоявленного Морана.- Вот видишь, Жана.- Важно продолжила девочка, обращаясь к своей собеседнице.- Он со мной поиграет.- Господи, да делайте что хотите, только бед не нахватайте!- "Всплеснула руками" женщина.- Ты бы лучше принесла ему одежду брата. Думаю, будет впору.- Я быстро!- Девчушка подхватилась с кровати и громко топая своими маленькими сапожками по полу понеслась к выходу из комнаты, выполнять "поручение" своей названой сестры.- Ты уж прости ее. Ребенок она еще, ничего не понимает. Ты, главное, поменьше ей потакай, а то ведь загоняет со своими "играми". Уж знаю на своем опыте.- По подобревшему тону было ясно, что женщина улыбается, вспоминая что-то хорошее и теплое, что было связано с девочкой.- Так, ладно, а мне пора на кухню. А то хлеб сам печься не будет.- Женщина суетливо встрепенулась и тоже ушла, оставляя Морана одного.Огладив ладонью грубоватое суконное одеяло, которым был укрыт, он откинул край и спустил ноги с кровати, изучающе и, как-то по привычке, проводя ступнями по полу.Снова раздался топот, становящийся все отчетливее с каждым "шагом".- Вот! Я все принесла!- Заливисто прокричала девочка прямо с порога, практически подбегая к кровати и сваливая на нее ношу.- Рубашка, штаны и сапоги. Давай, одевайся и пошли играть!Ильда снова унеслась куда-то, а Моран на ощупь нашел вещи, брошенные поверх одеяла. Широкая просторная рубаха с широким воротом на шнурке, добротные плотные штаны с ремнем и удобные, на первый взгляд, сапоги. Он долго ощупывал пальцами одежду, в поисках швов и определяющих знаков, чтобы быть уверенным, что оденет он ее не наизнанку.Девочка вернулась как раз в тот момент, когда Моран заправлял штанину в сапог.- Идем же скорее! Там так хорошо, солнышко! Быстрее!Услышав нетерпеливые покрики девочки, он только хмыкнул, улыбаясь и протягивая руку вперед:- Малышка, я же слепой ничего не вижу. Давай ты станешь моими глазами? Представь, что это такая игра. Помоги-ка мне для начала дойти до двери.Ильда подбежала к Морану и, как-то трепетно, взяла его за руку, сжимая его ладонь своей. Надо отдать девочке должное - она старательно выполняла свою роль: осторожно довела его до лестницы (оказывается комната, куда его разместили, была на втором этаже), предупредительно помогла спуститься по ступеням и важно вывела наулицу.Моран глубоко вдохнул свежий разогретый воздух, поднимая лицо вверх и подставляя его под ласковые лучи по-летнему теплого солнца, впитывая нежные "прикосновения" кожей.- Моран...Моран!- Дергала девочка его за руку, требовательно зовя по "имени".- Ты обещал, что мы поиграем! Давай в салки? Тебе даже глаза не придется завязывать!- В салки так в салки.- При напоминании о своей слепоте у него внутри что-то досадливо кольнуло.- Только выведи меня куда-нибудь за пределы деревни, чтобы мы никому не помешали.- А пошли на мою любимую поляну? Там летом стооооолько земляники! Я ее собираю и мы печем с ней пироги! А еще я ее иногда ворую из лукошка, пока идем домой, и ем. Только ты Жане не говори, а то она ругаться будет.- Понизив голос заговорщицки зашептала девочка, приплясывая рядом с Мораном и настойчиво утягивая его куда-то вперед и вперед.***- Не поймаешь, не поймаешь!- Заливистый смех разносился по полянке далеко вокруг, показывая насколько хозяйка голоска в этот момент весела и полна радости.- А я тут!Слова девочки раздавались то тут то там, звуча то громче, когда Ильда подбегала поближе к "водящему", то тише, когда тот практически ловил бегунью и она с опаской отбегала на пару шагов назад.Поначалу ему эта забава давалась с трудом, так как непослушные ноги не желали двигаться с нужной для игры быстротой, предостерегая своего хозяина от возможности упасть. Но спустя какое-то время (час или два), Моран более менее освоился, и больше не боялся запнуться о траву и упасть, так как падать было не больно, а даже приятно. И, когда он оступался и падал, то смеялся вместе с девочкой, на некоторое время забывая о том, что надо ловить добычу.- Попалась!- Он громко крикнул, ловя, наконец, Ильду и подхватывая ребенка на руки.- Так нечестно!- Надулась девочка.- Ты мухлевал!- Как?- Искренне возмутился Моран.- Я же слепой, помнишь?Ответом ему было тихое сопение, на что он только рассмеялся и поставил Ильду на землю.- А теперь отдыхать.Он повалился на спину и по привычке, подсказанной ему телом, прикрыл глаза. Где-то справа жужжал шмель, летающий с цветка на цветок, сзади раздавался шелест листвы, где, наверное, рос кустарник или начинался лесок. Легкий ветерок ласкал лицо, щекоча его нагибаемыми сочными травинками.- Ильда, скажи, а какое сейчас время года?- Весна.- Позабыв минутную обиду тут же ответила девчушка, шлепаясь рядом с Мораном на землю.- Конец Лагуза. У нас все поехали поле засевать, а меня с собой не взяли! А мне скучно одной. А мальчишки соседские дураки, вот!- Важно заявила девочка.- Конец Лагуза..- Он задумчиво повторил слова Ильды, думая, что в памяти что-то всколыхнется. Но нет.- А сколько тебе лет, малышка?- Мне в следующем месяце будет шесть.- Гордо выдала девочка, вновь подхватываясь на ноги и начиная бегать за пролетающими пчелами, то и дело жужжащими над ухом Морана.- А тебе сколько лет?- Не помню, Ильда. - Он вздохнул, закидывая руку за голову и открывая невидящие глаза.- А на сколько выгляжу?Девочка призадумалась. Наверное, для нее это был сложный вопрос, так как ответила она очень туманно:- Ты на моего братика похож!- А сколько ему лет?На этот раз Ильда замолчала на еще большее время, думая над ответом. Выручила ее Жана, слегка напугавшая Морана внезапностью своего голоса:- Торину двадцать пять. Пойдемте, пора ужинать. Скоро с поля вернутся все. Давай, Ильда, а то знаю я тебя, улетишь куда-нибудь, не дозовешься до ночи. Еще и Морана за собой прихватишь.- Пресекая все возражения заявила женщина.- Пойдем, я буду твоими глазами.- Выдала девчушка запомнившуюся ей фразу Морана, невольно заставляя того улыбнуться, и взяла его за руку, поднимая с земли.- А что у нас на ужин?