Глава 7 "Без Дна" (1/2)
Привычный мир разбит войной.Кто был палач, а кто герой?Лишь время твердою рукойРассудит нас.Враг в тени завернул лицо,А к крови на руках песокПрилип, и вновь кошмарный сонТечет из глаз.Кто руки опустил, тот мертв.Им склеп подпишет приговор,Взметнется в вышину костер:Горят мосты.И пепел падает с небес.Победа, с нами или без,Вернется. Только нет чудес.Есть только ты.Склепу Разрушения, равно как и Паразиту, было, что скрывать.Старинный кинжал, послуживший своеобразным ключом уже во второй раз, усмехнулся щербатым лезвием, когда каменный пол провалился, и протяжный грохот заглушил не только слова, но и мысли. Их вжало в череп тонким трескавшимся слоем и вырвало вместе с каплями грунтовой воды из ушей.Тени разбросало по углам: по разным капканам, волчьим ямам, сетям, мышеловкам. Запоздалый отчаянный рывок позволил мистеру Навару ухватить рукой лишь воздух и собрать каменную пыль на кричащие ярко-розовые лацканы.Когда рушится мир, как можно удержать его на прежнем месте?
Поймать, как небо, на руки? Может, и останутся какие-то части, события, лица, ножи. Осколки. Свет разбитых лампочек, искрящих нитью накала, ломаный металл, изогнувшийся удавами полых труб. Ржавчина, запекшаяся в слова. Водопад вечно протекающего крана.Счастье по-прежнему пытались как-то строить, но фундаментом стала мокрая, закрученная в спираль темнота. Соль комками застряла в переполненных ребрах рядом с осознанием, что лежащие в пыли грабли их дождались.
Уже второй раз."Я убью тебя, мышь!!"Где-то наверху послышался рев дикого вепря, топчущего копытом звезды. Мистер Скряга тоже оступился, промазал. Солнце лопнуло перед глазами, оставило искры падать вместе с потоками воды и обломками камня. Они не знали, где будет дно.
Будет ли оно вообще?И мистер Навар бы охотно согласился со Скрягой, вот только трупы редко давали ответы, чаще порождали вопросы. Их жар неровными пластами прилил к бледной коже, был перемолот жерновами свистящего воздуха.Выжить.Как?В первые секунды скользкую трость в пальцах мистера Навара, будто соломинку, удержала лишь судорога. Но, оставив короткий шок позади на скорости свободного падения, он тут же рывком развернулся, схватил зрачками край обрыва.
По-кошачьи острый ноготь вонзился в потайную кнопку, и навершие трости в виде головы дракона с силой выстрелило, оставляя за собой гремящий след. Пасть вцепилась в одну из балок далекой решетки, смыкая клыки, будто на обглоданных костях, с которых еще не счистили остатки мяса.
Это было не время для пира.
Нужно собраться. Всем.
На краю зрения мелькнула гибкая фигура цвета фуксии.
Стальной трос качнулся в ее сторону, послушно и резко. Он напоминал тень Навара, свитую в тонкую цепь и оторванную от кричащих стен.
Эхо было долгим, било по губам.
Мистер Навар поймал доктора Мор за испуганную, цепкую руку. Вторая - уже сама впилась в его запястье, выдавливая синяки из кожи. Время крошилось между пальцами, и от этого неприятно першило в горле."Хватайся за балкон!"Мистер Навар сам не узнал бы собственный голос, оказавшийся неожиданно хриплым и рваным. Сломанные бритвы встречного воздуха попадали в ноздри, хрустели, как отчаянно качнувшаяся цепь над пропастью.Он еще должен был успеть поймать Скрягу.Руки доктора до последнего не хотели разжиматься. Мысль о том, что так было нужно, запуталась в сухожилиях, застряла в хрупких костяшках. Доктор Мор все-таки отпустила грубую ладонь, как циркачка, пролетающая под куполом у самого балкона.
Потрескавшийся камень казался менее надежным, чем мозолистые пальцы, и след от острых ногтей отпечатался на коже ее перчаток.Мистер Навар немедля вдавил потайную кнопку на трости до предела. Остаток цепи резко высвободился из древка, давая возможность поравняться со Скрягой раньше, чем это сделает дно. Мистер Навар даже не думал, выдержит ли цепь немалый вес его коллеги? Выдержит ли его собственноеплечо? Или оно будет вырвано из сустава вместе с позабытыми цифрами?
Ветер резал мозг, вбивал клинья между извилинами. Дул... справа?С изумлением Навар отдернул уже протянутую руку, понимая, что мистер Скряга падал вверх, неуклюже барахтаясь в потоке воздуха.
Он как будто прилип к медовым лепесткам розы ветров и пытался расправить крылья. Но всё, что у него было, - это только красные ладони, загребавшие ветер, который словно наматывался на них свистящими лентами.
Пальцы служили веретеном."Скряга?"Доктор Мор выдохнула фамилию в прижатую к губам ладонь.
Это была магия, и Мистер Скряга ничего не знал о ней...... о своих предках и о крови химер в жилах...Так говорил Паразит?
Его слова сделали зарубки на носах, вошли занозами под кожу. Их уже не пытались достать.Барахтаясь в воздухе, как лягушка в молоке, мистер Скряга постарался повернуться головой вверх.
Ветер срезал краску с его лица тонким верхним слоем, открыл нездоровую землистую бледность, запустил холодные крючья в рану на плече, дергая болезненно и страшно.Страшно - потому что мог отпустить в любой момент.
Или нет?Цепь рядом с рукотворным вихрем качалась и скрипела, как дверные петли. Там впереди была глубокая темнота, дом для крыс.Неужели путь через гробницу служит всего лишь еще одним испытанием от Паразита?Так же, как его своеобразное приветствие, когда Паразит напал на мистера Навара в катакомбах под городом.Еще одна проверка того, на что мы способны?
Внизу медленно, по одному, начали зажигаться факелы на стенах. Их пламя с хрустом сминало закопченную фольгу, оставляя чадящие дыры и отражения в резервуаре с водой.Спокойная прямоугольная форма этого бассейна усмиряла ревущие потоки, упрямо продолжавшие литься с верхних ярусов. Как будто время и не останавливалось.У одной из колонн можно было заметить выжидающую жилистую фигуру Паразита. Зажигалка в лапах человека-крысы смотрелась как-то неуместно, зато он подарил этой шахте дно. Даже если бы они все упали, то в воду.Кошачьи зрачки мистера Навара напряженно сощурились.Тебе "важно, чтобы мы все выжили", так?В ответ Паразит лишь вскинул ничего не выражающий взгляд, липкийи собирающий блики пламени, как умиравших светлячков. Они судорожно дергали надкрыльями, не могли не гореть. Каждый летал, как умеет...
"Как тебе это удалось?"
Доктор Мор смотрела на Скрягу вниз с балкона, соединявшего потрескавшиеся колонны, словно они не могли стоять отдельно, рассыпались бы подожженными с середины спичками.
Копоть от ближайшего факела вплеталась в ее растрепавшиеся волосы шифоновой лентой.Мистер Скряга поскользнулся на этом вопросе, когда ему все-таки удалось, медленно планируя вниз, нащупать носком армейского ботинка твердую поверхность, всю в лужах и отражениях. Он упал с той же грубой неловкостью, которая до этого держала его в воздухе, выругался себе под нос, с размаху сев на холодные плиты."Воздух просто... подхватил меня. Или что-то вроде того..."Копилка, к счастью, еще не разбилась.Мистер Навар скептически взглянул вверх, где драконья голова, не просто так украшавшая его трость, сидела на цепи, сжимая в челюстях край обрыва. Балка истекала трещинами и неприятным, каким-то стеклянным на слух, скрежетом.Теоретически, можно было смотать цепь еще одним нажатием кнопки, чтобы подняться обратно, как на тросе. Можно было и по очереди поднять остальных.Там дрожал, как дым, мистер Шлам. Он, похоже, каким-то чудом удержался на обвалившемся верхнем ярусе, вжавшись в стену, и теперь хотел прорасти в нее, пустить корни в трещины и не делать больше ни шага. Бежевый комбинезон мимикрировал на фоне известняка, и с такого расстояния могло показаться, что мистеру Шламу это даже удалось.
Он воздвиг себе памятник: без заслуг и без дат.А мы пришли. Вот только при этом, похоже, так непрофессионально, так жадно нырнули с головой в то, что увидели, что до "победили" вполне могло и не дойти.Мистер Навар оценил небольшое расстояние до земли и, как всякая кошка, предпочел не падать в воду, качнулся над резервуаром, выходя за его тонкие прямоугольные рамки. Рябь на поверхности воды отплевывалась от отражений мелкими брызгами.Еще одно нажатие кнопки заставило костяного дракона разжать челюсти. Навершие трости не смогло проглотить этот Склеп, но возвращалось с триумфом. Цепь, как ни в чем не бывало, втянулась в древко почти одновременно с тем, как набойки на ботинках мистера Навара высекли из камня приглушенный звук.
Он мягко и пружинисто спрыгнул на самый край резервуара, поправил навершие трости, проверяя готовность скрытого механизма к новым инцидентам, и шагнул к мистеру Скряге, чтобы подать ему свободную руку."Думаю, нам здесь уже поздно чему-либо удивляться."Сухой сарказм тонко сматывался вместе со стальным тросом, замыкаясь плотной спиралью где-то в голове.
Мистер Скряга все еще с трудом выворачивал сбившиеся мысли с изнанки на лицевую сторону. Он не возражал, глядя на желтоватые клыки хищника, слыша утробное рычание собственных внутренностей, должно быть, перевернувшихся во время полета.
Может, это была слабость от ручейков крови, которые медленно, но верно сочились из плеча и записывали опустошенность с красной строки.Мистер Навар давно прочел."Прежде всего, нужно обработать твою рану"Разумеется, насчет этого у мистера Скряги тоже не нашлось возражений. Тяжелый выдох уронил молчаливое согласие под ноги. Неловко переступив с одной на другую, Скряга просто повернулся к Навару левым боком. Он не спрашивал даже самого себя, умеет ли его коллега оказывать первую помощь? Знает ли что делать?Мистер Скряга доверял, наверное, тому, кто в принципе давно забыл, что значит доверие, но помнил, как пахнет воспаление в рваной ране, хрустящее и почти слипшееся, пульсирующее изнутри.Нет, мистер Навар не умел оказывать первую помощь в привычном понимании. Он умел кое-что другое с раннего детства, и сейчас уже не видел смысла скрывать от Скряги и Мор, что прикосновение его пальцев могло дать силу растениям цвести, а костям и мышцам - срастаться.Впрочем, сначала рану все равно стоило промыть от каменной пыли, которая раздражала поврежденные ткани, воруя у них бесценный багровый цвет.Намокшая плотная куртка Скряги явно пыталась задержать когти горгульи, но безуспешно. Чтобы осмотреть рану, было достаточно отогнуть ее лоскут, как занавес.
Цвет не играл на сцене, он был измученным и разбитым. Синева текла вглубь кожи, а багрянец - наружу, и они не находили живого места.
Нигде.Зато чистой воды здесь было в избытке. Ее потоки продолжали падать с верхних ярусов, утекая в бассейн, и с пеной у рта кусали свои собственные хвосты.Мерный кружащийся шум словно выцарапали из морских ракушек.Он был сейчас громче, чем тот, кто пытался даже не шевелиться, хотел продолжать дышать как можно дальше - и дольше всех остальных.Мистер Шлам... он действительно рассчитывал, что про него просто забудут?Крысы были злопамятны. Паразит поднял взгляд, развернув голову. Его шея выглядела странно короткой для своей неестественной гибкости, а звериные глаза так же безошибочно нашли вспотевшее лицо наверху.
Оно было похоже на блин, только комом."Ну уж нет! Я к вам спускаться не буду!"Раздувшись, как утопленник, этот страх почти вытеснил все остальное, как вода вытесняет воздух из легких.Мистер Шлам явно надеялся, что его оставят, уйдут, даже сочтут мертвым - пусть! Лишь бы не рисковать умереть на самом деле, проползти, как улитка, по сохранившейся кромке зала, докричаться до Льда, стоявшего на страже.Рыбы всегда бились об лед.Наивный.Аргосу Льду платили за то, чтобы он выполнял указания только своего непосредственного начальства. А мистер Навар велел ему не сходить с поста и не выпускать никого из Склепа, если сам Навар не будет выходить вместе с ними.
Он знал, что мистер Шлам начал думать о побеге, еще до того, как переступил порог гробницы, но был зачем-то нужен здесь. Напоминал дребезжащее пятое колесо повозки, которое отчаянно искало палки, тормозило всех и не хотело заходить слишком далеко."А придется" - сипло прошуршало под маской Паразита.
Его слова были пережеваны до сухого факта безо всякого раздражения или садистского удовольствия. Мокрой осталась вода. Она вздулась и внезапно отпрянула к центру резервуара, едва мистер Навар успел в очередной раз окунуть туда платок, которым промывал рану на плече мистера Скряги.
У воды как будто проявилась аллергия на батист. Волны набухли волдырями, готовыми лопнуть, прорваться вверх, строя новые столбы в пустоте и швыряя в лица брызги прозрачного гноя."Мы пятеро - потомки тех, кто построил эту гробницу. Могущественных Чемпионов древности. Их магия запечатала Склеп Разрушения от всех, от всего, но даже Чемпионы не смогли бы помешать их собственной плоти и крови войти сюда"Эти внезапные слова Паразита прозвучали, как гулкий стук дверного молотка. Как тяжелые шаги за окнами, в темноте.
Не открывай.
Это всего лишь хруст костяшек пальцев мертвеца, считающего свое ушедшее время.
Помойные собаки придут на запах грома, выгрызут правду из ушей, и хрящи встанут им поперек горла. Луна взвоет, а труп будет скалиться сквозными дырами на щеках.Там было не заперто. И даже уже не больно.Еще сохранившиеся тонкие нервы уходили во вскрытые скальпелем подушечки пальцев. Чье-то прошлое, казалось бы, кануло в омут, чтобы больше никогда не всплыть, врасти в ил среди зеленых кораллов и меченых сокровищ.Оно разбухло на двойном дне, и там стало тесно.Паразит вскинул взгляд, зловещий и странно вдохновенный. Бледное пламя факелов посыпало холодным раскрошенным светом его замотанное тканью лицо. Костлявые пальцы извивались вместе с щупальцем, слепленным из воды, ползущим вверх по воздуху. Оно гипнотизировало мистера Шлама, смотрело в его расширенные от страха глаза.Мистер Скряга опомнился первым, и изумление разгладило плотные жировые складки:"Мышь... управляет водой? "Это было очевидно. И все же невероятно.
Мистеру Шламу на этот раз было некуда бежать, негде прятаться. Всё обрушилось, развалилось, оставив пятачок камня, похожий на одинокий волнорез, бессильный перед поднявшимся цунами.
Удар щупальца был почти мягким, направленным и пришелся скорее по колонне. Этого, тем не менее, хватило, чтобы вырвать ее из соскользнувших отчаянных рук.Паразит поморщился от булькающего визга мистера Шлама, который тут же нахлебался воды, когда новый широкий фонтан поймал его своей равнодушной холодной ладонью.
Он откровенно презирал этого человека, снисходительно относился к двум бизнесменам и настороженно - к доктору. В глазах Паразита она была опасно умной и одновременно наивной.Мистер Шлам упал в резервуар с оглушительным плеском, как перезрелое яблоко с ветки, вынырнул, шипя и отплевываясь.
Эврика?"Значит, пятеро..."Спускаясь по колонне с плавной текучей быстротой, Доктор Мор напряженно сдвинула брови, но ее лицо в любом случае было направлено к глухой стене, где, как в кривом зеркале, отражались только канавкишрамов.
Мысли вслух постепенно меняли русло, тихие и шелестящие, как капли дождя.Ну конечно же! Пять стихий!"
Доктор Мор резко выдохнула. Подошвы ее сапог нашли наиболее устойчивую и удобную выемку в колонне, апальцы были слишком заняты осторожным спуском, чтобы перечислять силы природы вместе со взволнованным голосом."Вода, Воздух - ты с его помощью летал, Скряга - Земля, Огонь и... какая у меня стихия? Разум?"Доктор Мор еще не знала этого, чувствовала даже сейчас что-то, чего не могла объяснить.