Глава 6 "Сердце из камня" (1/2)
В волшебство сейчас хоть верь, хоть не верь...Старый камень на распутье дорогДаст на выбор много разных потерь.Кто уже утратил всё - тем впередУносить в мешке за правым плечомВсе разбитые на части мечты,Ржавый меч и лук без стрел. Что еще?Сказку? Сказку лучше выдумай ты...Законы страха покрывали иероглифами стены гробницы.
Истина, которая не менялась тысячелетиями: когда боятся тишины, в ней всегда появляются звуки. Гулкие шаги за поворотом. Шелест паучьих лап у виска. Треск жаровни, обнимающей раскаленные клещи. Лживые обещания, что будет не больно. Кричащие мысли о том, что это происходит лишь внутри сознания.
Пустота, черная, как акульи глаза, пожирала реальность тремя рядами клыков.Все произошло так стремительно, что от этого до сих пор кружилась голова, с хрустом сворачивая выводы, теряя с кровью обрывки гипотез, образов, событий. Оставался лишь черный бурлящий водоворот, который перемешал звезды, высеченные в небе. И в камне.
Стены не были зеркальными, но они все равно отражали в своих щербатых рунах то, что присутствующие не могли сделать сейчас...... поверить."... о, нет... "Это невозможно?
Мистеру Шламу хотелось схватиться за последнюю разумную мысль, удержать её во что бы то ни стало, но фраза мялась в руках, теряя форму и такую важную для себя частицу "не".Давно уже пора понять, что здесь всё возможно.Крепкие пальцы мистера Навара перехватили трость, и острое лезвие, способное разрубить даже камень, из которого, похоже, выточили этих существ, выскользнуло из древка, тоже пробуя на вкус горелый воздух.Безумие продолжалось.Оно не собиралось никуда уходить, скреблось в обшарпанные двери сознания, стирало свои железные пальцы до двух последних фаланг, убивало и ничего не чувствовало.
Даже того, что эти двери были давно открыты. В отличие от проема, где минуту назад с грохотом опустилась тяжелая плита.Склеп Разрушения не нуждался в солнечном свете, чтобы улыбаться трещинами и поглощать зрелища без хлеба. С солью из ран. У него были свои представления о гостеприимстве, множество тел со слюдяными глазами и затхлым жаром изо рта, как будто в их глотках коптило сырое дерево.Не хватает подстеленной соломки. Не будет костра.
Но казнь по этой причине никто не отменит."Что это за твари?!"Голос доктора Мор еще никогда не был таким. Словно высокие своды гробницы растянули ее крик пеньковыми веревками между колоннами, четвертовали, оставили захлебываться правдой.Та гремела, шуршала. Паразит был быстрее, нечеловеческим прыжком уходя от клыков громоздкого существа, которое раскусило пустоту на том месте, где он только что стоял.
Паразит не оглядывался, разорвал дистанцию, перевернулся в воздухе несколько раз, уже не позволяя различить, где были ноги, а где руки. Все равно и то, и другое больше напоминало крысиные лапы с когтями, под которые забивался сыпучий скрежет.Казалось, Паразит оттолкнулся от пола все-таки руками, прежде чем взмыть вверх и повиснуть вниз головой на стене. Ответ упал вниз."Сознания существ, которые не имели права входить в Склеп, ныне заперты в камне. Обречены вечно охранять это место от тех, чья кровь позволяет им находиться здесь..."... они были голодны. Слишком долго питались в гробнице только самими собой, вращаясь внутри собственной шкуры.
"Так что покажите им это право крови, - но не вашу кровь"Распрямившись, перехватив колонну свободной рукой, Паразит выглядел так, словно весь мир сейчас лежал перед ним на ладони. Но это был всего лишь старый кинжал.
Он резко достал клинок из-за пазухи, носил там вместо камня. Медная рукоять позеленела от времени и зависти, была странно и не к месту украшена багровыми мутными камнями с внутренней стороны гарды. Как будто две капли крови убитых когда-то не удержались на скользком черненом лезвии, упали, остались.
Смотреть.Резко, как будто захлопывая двери перед оскаленным черепом, мистер Навар вскинул трость в боевую позицию, отразив мощный удар горгульи, которая первой почувствовала, что Паразит был не единственным, кто вторгся в их тюрьму, обернулась...... глаза в глаза. Нет, глаза в камень. Этой твари не хватило слюды. Она видела только распахнутой пастью с беспорядочно воткнутыми кривыми клыками, слепла на секунды, когда смыкались челюсти, и пыталась откусить кусок, который все равно не сможет проглотить.Мистер Навар ускользнул в сторону, как кошка, танцующая в темноте.Прошитая звуками и желтыми стежками электричества, та была глубокой и вязкой. Грохот каменных лап шел ко дну.Тварь встала на дыбы. Закованная ярость, готовая раздавить своей неуклюжей тяжестью. Но острый клинок, покинувший трость, отреагировал мгновенно, полоснул наискосок, срезал половину морды и расколол любые сомнения в том, что это был необычный металл.Горгулья и не сомневалась. Она все равно ударила, разевая рассеченную пасть под кривым углом. Когти твари были больше похожи на зазубренные лезвия, вживленные в пальцы на месте отсутствующих последних фаланг.
Как пять скальпелей, они хотели прошить живот неровными стежками, но мистер Навар успел стремительно отскочить назад. Тварь повелась, прыгнула следом достаточно высоко и безрассудно, чтобы он сумел поднырнуть под сросшиеся камни, вонзить трость в брюхо статуи, разрезая ее надвое.
Мистер Навар перекатился по полу, чтобы разорвать дистанцию, и вцепился взглядом в обломки, ожидая, что отрубленные конечности продолжат двигаться.
Но они остались признанной бездарностью скульптора, сваленной в кучу.Вы - не Галатея, чтобы оживать...Не задерживаясь, мистер Навар рывком повернулся к следующему бегущему на него чудовищу - на звуки шагов.Грузный прыжок мистера Скряги по сравнению с ними был легким, как эхо. Оказавшись рядом с какой-то отколотой от стены плитой, Скряга с недюжинной силой поднял её, как щит, снятый с ворот, и с размаху обрушил на третью тварь, подступившую уже к нему, позарившись на жирное мясо.Плита оказалась прочнее.
Одинокий рог горгульи сломался, забирая с собой часть верхней челюсти и корни клыков. Камень стряхнул с себя короткую судорогу и тихую, абсолютно невидимую кровь. Даже кричать эти существа могли только сквозь раны, беззвучно теряя части себя и даже не замечая этого.
"Мерзкая мышь! Ты привел нас сюда, чтобы нас тут убили?!"
Раскрасневшееся, как вулкан, пухлое приплюснутое лицо мистера Скряги выплевывало слова. Брызги слюны не долетали до Паразита, падали не в ту сторону.Чтобы увидеть все оттенки внимательного взгляда крысиных глаз, нужно было самоубийственно оглянуться, чего никто не мог позволить себе, отслеживая текучие, стелющиеся броски камней, их кружение на неестественно вывернутых лапах.А ведь оттенок был всего один - кленовый, как крышка для погреба с двойным дном. В нем заперся приглушенный голос, счищая грязный самообман с чужой кожи."Нет. Совсем наоборот"Паразит поднес кинжал почти к самому лицу, и в лезвии отразилось льняное движение его челюсти под маской.
"Мне очень важно, чтобы все вы выжили"Он даже не врал.
С самого начала Паразит только лепил пустые обтекаемые объяснения из глины, чтобы бросить их сейчас в пекло вместе с теми, кому они были адресованы. Глина треснет от жара, выпуская наружу вязкую и смолистую правду, но будет уже поздно.
Вне всяких сомнений, Паразит прекрасно знал, что обитало в этих залах больше тысячи лет. Кто был заточен здесь среди чьих-то кошмарных снов, от которых невозможно проснуться, и собственной боли, от которой невозможно заснуть.Кто хотел править миром?Паразит молчал. Он не проронил ни слова об обожженных стенах лабиринта и осколках кровавого мрамора. О лаве, стекающей по лицам, и пепле, сочившемся сквозь пальцы. О том, что именно вырастает на пустоши, удобренной гниющими трупами чудовищ и убийц, и перегрызает собственные корни, чтобы жить. А еще о глазах, пьющих реальность жадными глотками. До дна.Ее было слишком мало...Из пасти твари с широким, как ярмо, выростом на шее, вырвались резкие сполохи. Это было даже не пламя, а что-то яркое и мертвящее, иссушающее кровь внутри вен. Вспышки прожгли кошачьи зрачки по бокам.
Истончившиеся, острые, как бритва, они были избавлены ярким светом от всего лишнего: всего человеческого. Остался только хищник с металлическим когтем в трости, который безошибочно нашел, где в горле статуи зарождался жар, и заставил ее подавиться этим.
Клинок раскалился лишь докрасна, не признавая белый оттенок капитуляции.Сдаются только мертвые.Мистер Навар перехватил трость обеими руками, отразил удар грубо выточенной передней конечности новой горгульи. Ей не потрудились даже придать форму, не говоря уже о содержании, и лапа напоминала тесак, рубящий начинку для гробов.
Мистер Навар был непростительно живым в этом склепе, не собирался меняться.
Только менять."Я привел вас сюда, чтобы вы смогли исполнить свое предназначение"Паразит спрыгнул вниз с колонны, сказав все, что считал нужным.
Его когтистые босые ноги вцепились в спину неосторожно оказавшегося рядом чудовища, которое еще не выбрало себе жертву. Рунический кинжал мгновенно вонзился в щель на камне. Так ключ находит замочную скважину, поворачивается и открывает дверь - на свет. Неестественно холодные лучи вырвались из трещины веером судорог изначально мертвого существа.
Отмычка подошла к замку.Брови, как змеи, сбросили кожу, отпечатавшуюся на лбу морщинами.
Доктор Мор замерла у колонны, тонкая и твердая, как стальной прут. Мистер Скряга каменной плитой, даже не напоминавшей ему о надгробии, закрылся от удара зазубренных когтей очередной твари. Они высекли искры, словно кремень, и перечеркнули иероглифы эпитафий.Тот язык умер, и говорить было не о чем.Еще никогда линия пухлых губ мистера Скряги не была такой ожесточенно тонкой, рваной от кабаньих клыков. С усилием развернувшись всем массивным телом, Скряга сбросил горгулью, яростно вцепившуюся в его импровизированный щит, размазал по стене еще один слой битого камня.Это была захлопнувшаяся банка со скорпионами. Они выползали из теней, гигантские и неживые, порой даже не завершенные, брошенные. Одинаково разные.
Мистер Шлам даже не представлял, что в его собрании агонизирующих страхов между булавками будет ютиться еще один, зажатый мандибулами копошащихся под кожей мурашек.Предназначение?
"Плевать мне на этот бред!!"
Визгливый крик мистера Шлама заглушил даже крошившийся под тростью камень. Словно очнувшись, он бросился прочь, сверкнула неровная лысина, заменяя собой мятое перекошенное лицо, пятнистое от давления и отчаянного рывка обратно к двери.Каменной плите было безразлично, если об нее разобьют кулаки - мистер Шлам все равно не пользовался ими. Даже позабыв самого себя, он прекрасно помнил, что Аргос Лёд, телохранитель мистера Навара, остался на свободе, снаружи. Охранял вход.
Мог открыть выход."Лёд!! Если ты меня слышишь, выпусти нас отсюда!!"Вопил мистер Шлам в животном ужасе мартышки, попавшей в одну клетку с удавом, осознавшей, что это было не случайно.
А даже если бы и случайно?Удав уже навис над ним, распахнул каменную пасть. В нее были неравномерно натыканы железные острые зубы и шипящие электрические разряды. Неизвестно, как мистер Шлам услышал их сквозь пульсацию собственной паники в висках, жившей отдельно и долго.
Не счастливо.
Он оглянулся, тёмные глаза закричали, чуть не выкатившись из пересохших глазниц, когда отразились в мутных кусках слюды. Веки инстинктивно захлопнулись, тут же отсекая увиденное, как будто от этого всё могло стать лишь иллюзией. Не стало.
Мистер Шлам только попятился вслепую, теряясь в темноте, пустоте, не увидев всплеска ярко-красного цвета.Это была не кровь. И не его. Просто удар длинных волос по щеке, когда мистер Навар разрубил пополам короткое будущее, высеченное на хребте горгульи, развернулся. Он заметил огромного монстра, нависшего над Шламом. Эта тварь выбрала непропорционально маленького человека. Упадет громко.Паразит заявлял, что знает, какое у нас предназначение...
Словно продолжая отточенное движение, распрямившись, рука мистера Навара метнула трость, как копье, и тонкое лезвие пробило дыру в холодном воздухе, решительно, со всей силы. Каменная змея, уже бросившись на бесхребетную добычу, никак не ожидала слоновой кости в горле. И палки в колесе.Я знаю одно: мы сами творим свою судьбу.Клинок пронзил насквозь нёбо статуи, начертанную на камне руну. Хрустнули последние разряды электричества, сменившись железными иглами вздыбившейся чешуи. Слюдяной кристалл лопнул, уступая место черненому металлу и звуку падения рассыпавшегося змеиного тела.Пять секунд.
Все это время мистер Шлам должен был быть мертв, и знал об этом, когда нерешительно приоткрыл один глаз. Возможно, у него просто дернулось веко, и теперь дрожащий взгляд скакал с камня на камень.
Он боялся, что осколки снова сложатся воедино, если увидеть сразу их все."Всегда пожалуйста, мистер Шлам"
Он невозмутимо носком ботинка подцепил свою трость, одним резким движением подбросил ее, забрал у камня легко, как меч. По праву. Мистер Навар был единственным королем здесь.Лезвие стряхнуло разрубленную пыль, так и не желавшую отпускать его. Она напоминала седину на металле."И не отдавайте больше приказов моему телохранителю"Кошачьи глаза были холоднее хрусталя на навершии трости, когда мистер Навар легко поймал ее на уровне лица. В их глубине тихий омут закручивался в водовороты, закипал болотный газ, горел вместе с черным торфом зрачков. Там превращалось в прах все ненужное, лишнее.
Только сейчас мистер Шлам, похоже, заметил, что глаза бизнесмена слабо фосфоресцировали в темноте, но мистеру Навару было уже все равно. Шламу, вероятно, тоже.Как минимум до тех пор, пока человек-кошка сражался за него, а не против."Так отдай ему приказ сам!" - взвизгнул мистер Шлам.
Он заметил приближение каменного скорпиона позднее, чем мистер Навар услышал скрежет заостренных лап, почувствовал, как жало рвет воздух, и, развернувшись, принял удар в упор на древко трости."С чего бы?"Темнота прилипала к словам. Мистер Навар почти не размыкал тонкие губы, был таким же экономным с дыханием, как со своими миллиардами.Он отбил тростью скользящий взмах скорпионьего хвоста, отведя его от своей шеи. Столкнувшись, металл и камень послужили осью, позволили поменяться местами, и резкий поворот кистей рук вынес приговор жалу, не судя о том, был ли внутри яд.
Когда клинок срезал треть хвоста, клешни статуи яростно сомкнулись, поймали внутрь сломанное эхо. Мистер Навар подпрыгнул вовремя, подогнув ноги, а трость коснулась камня первой, резким ударом пробив головогрудь скорпиона.
Она отсекла все возможные возражения.У меня нет никакого желания уходить отсюда с пустыми руками.Мистер Навар приземлился рядом, мягко, пружинисто. Под его взглядом сумрак вжался в стены, уступая кошке свою темную комнату.Там был мистер Скряга, занимавший намного меньше места, чем кружившие, как стая шакалов, горгульи. Тварь, что первой опрометчиво бросилась на него пастью вперед, была встречена вертикальным ударом каменной плиты, не оставившей между молотом и наковальней ничего, кроме треска и тяжелого дыхания.Скряга отмахнулся импровизированным щитом от более мелких существ, которым кусков известняка и железа хватило лишь на острые, как иголки, зубы. Он даже не считал их, пытался расчистить пространство вокруг себя и само время. Оно остановилось?
Замкнулось в кольцо?"Все держатся? Доктор?"Мистер Скряга не забыл про нее, в отличие от чудовищ, которые, похоже, даже не смотрели в сторону Мор, только насквозь или мимо. Как будто они не различали цвет фуксии на ее комбинезоне и запах формалина, намертво въевшийся в лабораторные перчатки."Да, я в порядке. Кажется, они почему-то не нападают на меня..." - отозвалась доктор Мор. Она тоже была удивлена, незамеченная соринка в оке бури, потерявшаяся под веком.
Ее сморгнут все равно.Тяжелый взгляд Паразита оторвался от очередной горгульи, которой его кинжал прорезал улыбку на шее поперек рун. Пасть продолжала зло скалиться на запрокинутой почти отрубленной голове с несимметричными выростами на щеках.
Паразит знал, что будет.Когда чудеса случаются, нельзя отвлекаться. Опасно искать объяснения и шарить мыслями по стенам, потолку, плачущим сводам, из которых вырастали сталактиты и чудовища. Обрывались, падали. Летели.То, которое бросилось в сторону доктора Мор, против общей лавины, было похоже на тигра, коронованного венцом из каменных наростов. Трещины заменяли полоски своим рисунком из раздавленных пауков.
Заметив его, доктор Мор метнулась в сторону в отчаянном длинном прыжке почти на разрыв связок. Уже бессмысленные гипотезы хрустнули под подошвой ее сапога и ушибленным коленом. Были стерты из поля зрения взмахом руки, попыткой подняться.Стой!Доктор Мор не ожидала, что этот жест заставит горгулью, уже вновь припавшую к земле, как пружина, действительно остановиться. Но чудовище расслабилось. Чуть наклонив голову набок, оно перекатывало странную пустоту из одного глаза в другой.Слюда отражала свет упавших фонарей и непонимающее выражение лица, рассеченное пополам седой прядью челки.