2. Метаморфозы (1/2)

Семья Нар’Эрртер поздравляет короля Норрена с пять тысяч шестьсот семьдесят девятым днем рождения. Король милостиво слушает их хвалебную речь, невозмутимый Трион стоит рядом. Пока глава семьи произносит дифирамбы Его Величеству, а его жена складно подпевает, их сын, молодой симпатичный дроу, тоскливо смотрит по сторонам, изнывая от скуки.Торрен улыбается и ловко перехватывает взгляд юного Нар’Эрртера. Улыбается, добавляет в глаза блеска, чуть касается кончиком языка губы, как бы невзначай отводит ворот рубашки. Нар’Эрртер удивлено смотрит на него, вопросительно приподнимает брови – мне? Торрен не кивает, но улыбается чуть шире и трогает длинную нефритовую сережку в ухе. Это – знак.

Да. Тебе.

Нар’Эрртер мельком оглядывается и дарит принцу улыбку.

Договорились.

Трион косится на брата.Торрен только что заполучил на ночь нового любовника.

Трион весь в делах – Торрен же, юный и беспечный, свободен как птица. Он развлекается – как сам Трион развлекался, будучи не старше ста пятидесяти, — он наслаждается жизнью, он выпивает ее до дна, он вкушает все предлагаемые ею плоды, не отказываясь ни от одного и вбирая в себя все – и сладость, и горечь.

Младший принц дроу давно уже стал известен в широких кругах как первая шлюха темноэльфийского двора.

Он спит со всеми, кого пожелает видеть в своей постели. Он неотразим. Он соблазняет одним движением ресниц и дает согласие овладеть собой одним прикосновением к нефритовой серьге в левом ухе. Стоит ему появиться – и все замирают: и дамы, восхищенные красотой его высочества, днями и ночами мечтающие о его благосклонности, и мужчины, которым достаточно одного взгляда, чтобы возжелать младшего принца.

Он обольстителен, как демон. Торрен расцвел, дико, ярко, вызывающе, горячо и ароматно, как самый прекрасный и самый порочный цветок в мире. От его улыбки все тело словно горит в огне, от его запаха кружится голова и подгибаются ноги, а от движения нефритовой серьги в аккуратном остром ушке зависит порой жизнь того, кто так бездумно и пылко сунулся в паутину очарования принца и завяз в ней накрепко.

Торрен восхитителен. Даже Коллен Ро’Шерр замирает, когда младший принц попадается ему на глаза. Тор теперь почти всегда улыбается – соблазнительно, развязно, дерзко и уверенно, то вызывающе и приглашающе, то надменно и презрительно. Он в полной мере овладел искусством говорить жестами и движениями, показывать одним взмахом волос то, что он хочет сказать, но не может, дабы то не достигло лишних ушей, одним углом наклона головы сообщать время и одним прикосновением языка к губам пояснять, чего именно он хочет.

Он томный, неописуемо горячий и дурманяще сладкий. Он дышит страстными ночами, развратом и пороком, он обещает невыразимое наслаждение и удовлетворение самых извращенных желаний, он притягивает к себе все – и взгляды, и пальцы, и губы – все, вплоть до мыслей, — притягивает как магнит и сводит с ума.Он прекрасен до безумия.Он соблазнителен до пошлости.Он желаем до смерти…Он – желаем.

Трион сам не понял, как так получилось, что его братишка – мальчишка, маленький невинный мальчишка, который тщетно трепыхался под ним и плакал, когда старший брат насиловал его, умолял отпустить его, изумлялся тому, что брат может желать брата, а мужчина – спать с мужчиной, — его братишка внезапно превратился в такую искушенную потаскушку. Он не понял, как это случилось… Но хорошо помнил, когда это началось.Через месяц после того, как он его изнасиловал.Торрен великолепен. У него сияющие, наглые, дерзкие зеленые глаза, горячая, страстная, наглая улыбка и умопомрачительная фигура, одного взгляда на которую достаточно, чтобы возбудиться и кончить без единого прикосновения. У него нефритовая серьга в левом ухе, до которой он дотрагивается, когда предлагает себя кому-либо, татуировка-ирис на шее и еще одна – в виде взлетающего дракона на левой лопатке, хвост которого извивается вдоль позвоночника до поясницы, а одно крыло переходит на левую руку. У него красивые плечи и тонкие ключицы, точеная шея и изумительные иссиня-черные волосы, которые пахнут ирисом.— Демонова шлюха, — рычит очередной соблазненный Торреном дроу, зажимая улыбающегося новой победе принца в углу и щупая его ягодицы. – Я слышал, что ты даешь всем, кто с желанием взглянет на тебя, но не думал, что это правда.Тор тихонько смеется, запрокидывая голову, и слегка раздвигает ноги, чтобы партнер почувствовал его эрекцию. Дроу дрожит всем телом, до сумасшествия желая трахнуть младшего принца прямо здесь и сейчас, но сдерживается, когда Торрен обнимает его за шею и шепчет ему на ухо место и время встречи.Любовник младшего принца ошибается – это не Торрен прыгает в постель каждому, кто поманит его пальцем, а сам Тор соизволяет отдаться тому, кто привлек его внимание.

Трион знает. Знает все. О похождениях младшего принца известно довольно многим, хотя некоторым – в весьма смягченном варианте. Например, Норрену.

Торрен спал со всеми. С Дертоном Сиа'Реттом, с Мирралом Шантилом, с Грайтоном, с Купидоном – инструктором Триона по маскировке, — с Трапишем Виш'Ринном, с Дариэлем, с Колленом Ро’Шерром, даже с мальчишкой Ирионом! Более того – он сумел соблазнить Оллеро! Дро’Шанети месяц не мог посмотреть в глаза Триону после того, как переспал с его братишкой. Еще две недели он оправдывался, хотя Трион только отмахивался. Он знал – никто не может сопротивляться его брату, если тот захочет соблазнить.

Торрен не спал лишь с двумя – с самим Трионом и с Сирином Ро’Шерром.Почему он не желал отдаваться Сирину – Трион не понимал. Тор эксперимента ради затаскивал в постель всех, кто вызывал его интерес. Если партнер ему не нравился – Тор просто отшивал его после первого раза. Кому-то он дарил две ночи, кому-то – три. И лишь единицам – в частности, Дариэлю и Коллену Ро’Шерру, — он отдавался несколько раз. Дариэлю он доверял как никому другому, а Коллен ему просто нравился – старший Ро’Шерр был чертовски хорош в постели, хотя и падок на разнообразные извращения (чем они занимались в покоях лорда Коллена ночами помимо секса – Трион боялся даже думать).Еще, разумеется, Торрен не спал с Норреном и Вортоном. Отца он не смог бы соблазнить по той простой причине, что тот был его отцом, зато вот Вортона один раз попытался. Однако был решительно отвергнут. Повиснувшего на его шее и почти поцеловавшего его в губы правнука лорд Шаррен оттолкнул от себя с ужасом.