Часть 1. Мститель (2/2)
— Правда? Попробуй. Убить — не убьешь, но если посмеешь тронуть меня, я покажу всем события сегодняшней ночи. Начну с того, как ты терся о коврик.
— Ы-ых! — Ноб отчаянно дернулся, поняв, что его секрет был раскрыт. — А еще, — продолжил Тьер, — я покажу всем, как ты глупо визжал от щекотки и как умолял меня ее прекратить, исполняя все мои прихоти. Хочешь?
— Такого не было! — выкрикнул Ноб, в его голосе послышалась паника. Тьер покивал. — Смотрю, понимаешь, что я описал твое будущее. А теперь, пожалуй, начнем.
— Нет! — не успел Ноб выкрикнуть эти слова, как когти Тьера снова зачесали его ступни, да так мучительно, что он голосом намного более высоким, чем подобает смелому воину, безудержно рассмеялся. На сердце Тьера вылился бальзам за все его мучения. Вот так он и будет мстить этим задавакам, у которых все получается, и они еще имеют наглость тыкать несчастного сородича в это носом. Но теперь-то многие получат по заслугам. Тьер недобро ухмыльнулся, и продолжил щекотку. Ноб завопил, мучительно рассмеявшись и начав отчаянно вертеть головой, — это было все, что он мог сейчас, — а еще крепко сжал кулаки, которые тоже торчали из-под лиан. Он хотел хоть как-то перетерпеть щекотку, но никакие методики не помогали. Быстрые шаловливые движения когтей на пятках пронизывали нестерпимой мукой всё тело и били в мозг, лишая его возможности соображать.
Ноб постарался сжать свои ступни, но Тьер призвал лианы, и они оттянули все пальцы ног жертвы, раскрыв его стопу полностью и натянув кожу на ней до предела. Смех от щекотки стал на порядок выше, минут через пять в нем уже слышалась настоящая агония, а через десять Ноб не мог дышать, заходясь в беззвучных приступах, но если ему наконец удавалось вдохнуть, он разражался настоящим отчаянным ором. Тьер наслаждался процессом.
— Так что ты там мне показал? — решил он поговорить с истязаемым, при этом не ослабляя мучений. Заметив, что на боковой части стопы Ноб издает совершенно глупые визги, он там и сосредоточился. Ведь чем более жалким будет выглядеть великий победитель соревнований сейчас, тем в большей безопасности окажется сам Тьер, обладая таким компроматом. Ноб не мог ответить ему, потому что сходил с ума от щекотки под пальцами ног, которой Тьер быстро заменил истязание боковых сторон пятки, чтобы Ноб получал все новые и неожиданные ощущения. Если его смех становился хоть каплю слабее, Тьер тут же перемещался на другое место на стопах и наслаждался визгами. Ибо Ноб в самом деле визжал, и это слышалось в высшей степени глупо и унизительно.
Когда Тьер остановил щекотку, он понял по звукам, что пленник плачет. Всего каких-то десять минут щекотки довели его до истерики. Ха-ха!
— Не хочешь ли извиниться передо мной за тот жест? — спросил Тьер, начав нежно поглаживать пятки Ноба, от чего тот задергался и захихикал, но с болью и зло.
— Нет! — выпалил он рыдающим голосом, а что с него взять, ему было всего четырнадцать. Ну, тогда уж не строил бы из себя великого воина клана. Мерзкий! Тьер мстительно вцепился когтями в пятки Ноба, взорвав его диким смехом, а поняв, что это действие еще более результативное, чем нежная щекотка, продолжил в том же духе.
Ноб хохотал, как одержимый, его лицо и шея покраснели, жилы на шее вздулись, слезы лились рекой, и он снова и снова заходился в немом исступлении, чтобы потом вновь взорваться громким и отчаянным хохотом.
— Прости-и-и-и-ха-ха-ха!!! — вдруг услышал Тьер. — Прекрати, умоля-ха-ха-ха! А-а-а-а-а-а-а! А-ха-ха-ха-ха! И-и-и-и-и-и!!!
Дурацкий мужской визг мучитель вызывал у жертвы, впивая в его кожу когти как можно глубже. Не до крови, конечно, нет, но до невыносимого дикого безжалостного напряжения всех нервов. Ноб забился головой о землю.
— Прости меня!!! — умолял он уже готовый на все. — А-ха-ха-ха!!! Умоляю, ха-ха!!! Умоля-ха-ха-ха!!! Не надо щекотки!!! — Кажется, воин растерял всю свою гордость. Но Тьеру было ничуть не жалко его. Единственное, что он понял, что ему ужасно нравится щекотать мужские пятки. Он прямо наслаждался, а раз уж услышал мольбы и просьбу простить, стал щекотать нежно, будто ласкал. Правда, Ноб от этого опять разразился смехом, но хотя бы дышал.
— Хорошо, я прощу, — снизошел Тьер. — Так и быть. Только теперь скажи мне «спасибо» за это.
— За что?! А-ха-ха-ха! И-и-и-и-и-и!!! Не надо!!! Спасибо!!! Хватит!!! Умоляю, перестань щекотать!!!
— Ты будешь пытаться мне отомстить?
— Не буду!!! — Ноб задергался в путах, потому что Тьер вновь воткнул когти в нежную кожу его стоп. А когда он задвигал ими, погружая всё глубже, Ноб забился так, что казалось, лопнут лианы, и испустил такой страдальческий вопль, что Тьер его пожалел. Надо же… А они вот его не жалели.
Тьер прекратил истязание, встал обошел Ноба и сел перед ним на корточки, увидев его красное потное лицо, взмокшие волосы, заплывшие слезами глаза.
— Ну что, милашка? — хихикнул Тьер и стал щекотать Нобу шею, но тот зажался, причем довольно сильно. — Ух! — в истязателе едва не взыграла злость с новой силой, когда он ощутил давление крепких мышц. Его губы побелели от ярости, когда он выдернул руки из зажима.
— Имей ввиду, — сказал он, — я помещу эти воспоминания в особый артефакт и спрячу их во многих местах. Если ты хоть пальцем тронешь меня, камень материализуется и раскроет свою информацию над вечерним костром, где собирается клан. Все увидят, как ты визжал и плакал от безобидной щекотки.
— Сволочь… — выдавил Ноб, Тьер прищурил глаза, призвал лиану, и она оттянула голову Ноба так, что он больше не мог зажиматься. Тьер защекотал его шею и плечи, вызвав такую оглушительную реакцию, что содрогнулся берег. Послышались еще более глупые визги, чем при щекотке пяток. Мольбы Тьер больше не слушал, а щекотал зло и безжалостно, не только шею, но уши и даже лицо. Громче всего Ноб визжал, когда когти втыкались в основание шеи ближе к спине. Там Тьер и сосредоточился, пытаясь погасить свою злость, а смех Ноба давно смешался с горестными рыданиями.