Часть 2. Упрямая жертва (1/2)

Последующие два года до своего окончательного совершеннолетия, которое наступало в восемнадцать лет, Тьер жил вполне припеваючи. Он поставил шантаж на поток и теперь легко утолял свою зависть, истязая победителей соревнований. К тому же ему понравилось щекотать глупых парней, которые, получив кубок, задирали нос. Ему вообще нравилось щекотать парней, нравилось, какими жалкими они становились, как визжали, как умоляли их пощадить. Тьеру нравилось обладать ими, их чувствами, ломать их гордость. Девушек Тьер не трогал и вообще относился к ним довольно терпимо и мягко. Возможно, потому что у него не было матери.

Но как бы там ни было, а парни, особенно выскочки, Тьера ужасно бесили. По причине зависти, конечно, но теперь она легко утолялась, и Тьер даже стал спокойней и дружелюбней, а на соревнованиях больше не смотрелся злобным волчонком, а сидел в первых рядах и за кое-кого даже болел. За особо чувствительных, хотя они не всегда побеждали. А жаль. Впрочем, не важно, Тьер довольствовался и тем, что есть. Он подкарауливал победителя, как правило, из младших воинов, ибо маги могли оказать сопротивление, старшие воины — тоже, но вот малолетки типа Ноба и младше легко попадались в ловкие сети Тьера. Чтобы ловить их, он научился у отца магии крови, — некоторым приемам, сказав, что боится за свою безопасность. Отец научил его кое-чему, и Тьер успешно применял эти навыки.

Жертву он выманивал наваждением, в незаметном темном месте, куда парнишка приходил, как зазомбированный, Тьер обездвиживал его, опутав лианами, высказывал ему всю свою ненависть и начинал пытать. Кого лежа, кого — подвешенным на ветке вниз головой или за руки и за ноги одновременно, животом вниз, так выгибая тело жертвы, чтобы достать можно было и до пяток, и до подмышек в один прием. Подобное Тьер проделывал с особо строптивыми, кто пытался ему дерзить даже во время пытки.

Дети сдавались быстро, их легче всего было довести до свинячьего визга одной лишь щекоткой пяток, а потом показать им, как они выглядели со стороны, чтобы сделать их тихими и смирными. Ни один не смел рассказать об истязании даже другу. Кто-то раз попытался, и артефакт тут же показал ему картину его мучений. Мальчишка чуть не умер от стыда. Эльфы были очень гордыми и ужасно боялись предстать перед кем-то в унизительном положении. А реакция на щекотку Тьера унижала их, как никогда. Уж он старался. Поэтому все молчали, а у Тьера появлялись новые жертвы и новые веселые развлечения.

Но чем старше он становился, тем больше его тянуло «наказывать» именно своих сверстников, или чуть младше — не важно. Дети со своими глупыми победами перестали его задевать, а вот парни постарше, особенно если они красовались перед своей девушкой, выступая на арене… Вот таких Тьер мучил особенно, даже если они не побеждали. Он ужасно завидовал им, потому что на него самого девушки не обращали внимания. Тьер был худым, бледным, сероволосым, тщедушным, хоть и красивым, как любой эльф, но еще злым и дерганным. Его зависть делала его еще более отталкивающим для других, а уж для девчонок особенно. Но на них Тьер не злился. Только на парней, которые удостаивались их внимания и кичились этим.

Постепенно Тьер стал отлавливать подобных малолетних ловеласов, — ну, чуть помладше себя, — и щекотал их особо изощренно, доводя до полной потери контроля над собой и до идиотских криков и кривляний. Вот именно их ему особенно нравилось подвешивать на ветке за руки и ноги, обматывая лианами почти полностью, оставляя торчать лишь стопы, которые Тьер сначала щекотал сам, а после с помощью магии крови поручал это дело ловким веткам дерева, предварительно обрезанных так, чтобы они мучали не хуже когтей. Те справлялись с работой на ура, мучительно скребя подошву, бока стопы, а так же проникая между растопыренных пальцев, чем сводили жертву с ума. Тьер при этом становился перед истязаемым и наблюдал за его мучениями.

Если «враг», как окрестил Тьер всех своих жертв, продолжал обзываться и разыгрывать из себя героя, Тьер с помощью лиан фиксировал его голову так, чтобы становилась беззащитной шея, и начинал истязать ее. А заодно и заманчиво открытые подмышки. Ох, что он творил в этих чувствительных ложбинках, орудуя в них и вокруг них своими когтями, любо-дорого было смотреть. А уж как действовало резкое впивание в ребра. Даже самый устойчивый в итоге начинал верещать, как поросенок. Тьер смеялся и щекотал усерднее, а если жертва смела долго сопротивляться, он терзал ее даже после того, как слышал мольбы о пощаде. Тьер специально доводил пленника до скотского состояния, заставляя его пищать, а иногда его жертвы обмачивались, не выдержав мучений щекотки. Вот уж он хохотал. Этого одного уже было достаточно для шантажа, но Тьер люто мстил своим «врагам» за стойкость и за попытку противиться, поэтому продолжал экзекуцию, пока она не наскучивала ему.

Ко дню восемнадцатилетия Тьера его жертв стало слишком много. Он заметил, что они тянутся друг к другу интуитивно, втайне обсуждают его, ненавидят, даже не обмолвившись словом о том, что Тьер с ними делал. В этой компании появился лидер, — особо стойкая жертва Тьера, воин по имени Сид, — и тот решил подбить всю братию расправиться с палачом. К счастью, Тьер об этом узнал. Его демон ему доложил, к которому он был привязан по магии крови. Еще никто из жертв Тьера не попадал к нему второй раз — они были подавлены и даже боялись выигрывать на соревнованиях, но вот насчет Сида Тьер задумался. Нужно было проучить его, а заодно от него избавиться.

Нет, Тьер не собирался его убивать. Зачем? Он просто хотел изгнать его из клана. Без лидера компания недовольных снова станет просто компанией, и Тьер начал обдумывать, как это сделать.

Сид никогда не ходил один, жертвы Тьера вообще любили кучковаться друг с другом. Больше всего эльф начал бояться, что они вдруг признаются друг другу, что с ними творили, и перестанут бояться разоблачения. Ведь если их будет слишком много, и артефакты Тьера начнут показывать их в неприглядном виде где бы то ни было, Хранительница быстро прервет этот процесс, и все ополчатся на Тьера. Его изгонят. А у него в планах было встать во главе клана рано или поздно. У него были амбиции. Тогда он начал активно изучать заклинания, стирающие существу память, чтобы хоть как-то выравнить ситуацию. Они оказались сложнейшими, жертву можно было свести с ума, поэтому действовать надо было очень осторожно. Но Тьер был не очень силен в магии, отцу он пока побаивался рассказывать о своих проделках, хотя тот лишь посмеялся бы, а то и дал бы пару советов, как мучить жертв изощреннее. Но помогать сыну в изгнании эльфа из клана он точно не стал бы, а Тьеру нужно было извести лидера опасной компании как можно быстрее.

Вряд ли Сид придет на бережок помастурбировать, как пришел когда-то Ноб, — ему уже почти девятнадцать, и он давно не девственник, а учитывая его привлекательность (он в самом деле был слишком красив: черноволосый, голубоглазый, сильный), девушек у него было, хоть отбавляй. И тут Тьера осенило: Сид встречается с девушками тайно, в лесу, чтобы заняться сексом. Вот там его и и можно будет подловить, спугнув его обожательницу. Для этого вполне сгодится демон: он примет образ призрака, например, и девчонка сбежит, пока Сид пойдет отлить. Такое же может быть. Нужно просто дождаться момента. И Тьер стал следить.

Чего он только не насмотрелся. Сид оказался настоящим бабником, и опробовал чуть ли не всех девушек клана. Ну, не всех, конечно, а самых разбитных, которые как раз ужасно нравились самому Тьеру. Но на него они даже не смотрели. Сердце его горело от зависти и ненависти, когда он слышал их стоны, смотрел, как они насаживаются на Сидов член. Тьера трясло, он плакал и кусал губы до крови, видя своих любимиц в объятьях этого казановы. Его решительность расправиться с Сидом как можно жестче росла с каждым таким свиданием. Зато Тьер заметил, что с одной из девиц, у которой самая распутная репутация и ее даже подвергли порицанию, Сид встречается тайно. Он не ведет ее в лес, как остальных, в клане делает вид, что презирает ее, как распутницу, как было приказано всем. Но встречи все равно происходят, да какие жаркие! Обычно Сид приходит в тайное место первым, а девушка сильно задерживается. Тьер решил этим воспользоваться.

Дождавшись, когда такое случилось, он отправил к девушке демона и велел ему навести на нее головную боль. Но не сильную. Девушек Тьеру всегда было жаль. И все же она не должна была прийти на место свидания во что бы то ни стало.

Демон выполнил повеление, заставив девчонку упасть в обморок в незаметном месте. И сел ее охранять, чтобы волосок с ее головы не упал. Иначе Тьер рассердился бы, а демон не хотел ссориться. Еще не хватало, чтобы маг решил от него избавиться. Больно нужны такие проблемы. Таким образом, Сид остался в лесу один.

Питаемый ненавистью к нему, Тьер мечтал бы напасть спереди, но он был слишком труслив. Лиана оглушила Сида и унесла его в укромное место, где он очнулся уже голым, растянутым звездой в вертикальном положении, и голова его тоже была надежно закреплена. Открыв глаза, он вздрогнул и забился в путах, но они так сильно растягивали его тело в подвешенном состоянии, что он почти не мог шевелиться. Тьер наслаждался.

Тело Сида было идеально сложено, у него была смугловатая нежная кожа, рельефные мышцы переливались под светом луны. Но поскольку он был еще слишком юн, он был довольно изящен. А еще у него был красивый член. Тьер поймал себя на мысли, что любуется, и он тут же рассвирепел. Увидев его, Сид тут же посыпал ругательствами, но Тьер мигом заткнул ему рот плотной шишкой. Он не собирался с ним разговаривать и что-то там выяснять. Он хотел так унизить его, чтобы эльф от одного воспоминания о том, в каком виде он был, сгорал от стыда. Когда Тьер щекотал его после победы, этот мерзавец умудрился выглядеть достойно, даже когда верещал. Тьер добился от него отчаянных мольб о пощаде, доводил его до истеричного визга, он издавал дурацкие звуки, когда щекотка, например, шеи, становилась совершенно невыносимой. Но Тьеру сейчас вдруг показалось, что этот проклятый воин и тогда был красив. Нужно унизить его! Он должен бояться разоблачения! И покинуть клан. Кстати, некоторые жертвы Тьера уже это сделали. Из-за стыда, он знал это. Впрочем, они вполне могут вернуться, ибо ушли под предлогом поучиться у сторонних наставников для расширения опыта. Но Сида он хотел выжить окончательно и бесповоротно.

Тьер стал осматривать тело воина, не обращая внимания на его яростное мычание и дергания в путах. Освободиться он не с может, Тьер слишком хорошо освоил магию опутывания. А вот в таком — полностью обнаженном виде жертва предстала перед Тьером впервые. Обычно он довольствовался щекоткой пяток и плеч, в случае с Сидом, подмышек. И все. Но наверняка полностью голого эльфа можно довести до безумия намного быстрее и глубже.

Впереди была вся ночь. Сид уже жил отдельно, как взрослый, и вряд ли кто заметит его исчезновение. Тьер видел, что он кувыркался с девушками до самого утра и только потом возвращался домой. Так что времени до восхода точно есть. И все же лучше было не медлить. Тьер для начала решил изучить тело жертвы и выяснить его слабые места. Про подмышки он уже знал, но они сейчас были высоковато, а вот ноги как раз на нужном уровне. Сид висел где-то сантиметров на тридцать над землей. Там находились его пятки, которые Тьер принялся щекотать первым делом. Бегание когтями по нежной коже стопы вызвало лишь яростное мычание и не больше. Сид был крепким орешком. Но таким ли уж крепким?

Тьер решил использовать силу лиан. Он вызвал из земли по три штуки рядом с каждой ногой жертвы, и они принялись щекотать стопы Сида, как это в первый раз делали ветви деревьев. Пусть пленник и не особо боялся щекотки в этих местах, но нервировать эти касания его точно будут. Тьер понаблюдал за жертвой. Сид пытался дергаться в туго натянутых путах и сжимал пальцы ног, значит все же было щекотно. Что ж, пусть так и останется.

Тьеру вдруг стало неловко стоять перед Сидом и видеть его член. Расслабленный, лежащий на аккуратной мошонке. Интересно, это место щекотливое? С ним нужно обращаться нежно. Тьер вовсе не хотел оставлять следов, а гениталии были слишком уязвимы. Тьер вдруг почувствовал, что краснеет, увидев, как дергается Сид в тщетной попытки спастись от щекотки пяток, а его член едва заметно подрагивает. У Тьера загорелось нутро от этого зрелища, и он быстро отошел за спину Сида. Здесь перед ним предстали его ягодицы. Тоже красивые, особенно в сочетании с ладной сильной спиной. Но коснуться их стало неловко. Тогда Тьер защекотал под коленками Сида и заскользил когтями выше по бедрам. Тот дернулся, издав сдавленный звук, но дальнейшая щекотка этих нежных мест заставила его сначала дико напрячься, крепко сжав ягодицы, и он наконец рассмеялся. У него был очень красивый смех, а ноги, похоже, очень чувствительные. Может даже чувствительнее подмышек. Тьер с удовольствием принялся щекотать их.

Сид отчаянно дергал тазом, стараясь уйти от щекочущих рук, а его сжатые ягодицы начинали смущать Тьера. И все же он смотрел на них, ибо Сид все равно не видел. Тьер задумался, почему мужская задница так его привлекает? Тем временем он продолжал щекотать ноги Сида, но когда его руки машинально скользнули на внутреннюю сторону его бедер, Сид забился в путах и издал отчаянный крик. Его смех стал истеричней в разы, и Тьер понял, что в этом месте ему особенно щекотно. Тогда он стал терзать только внутреннюю сторону бедер, за пять минут доведя жертву ло полубезумия.

Сид заходился от смеха, а когда он становился беззвучным, то дико дергал телом и так напрягался, что казалось, треснут все его мышцы. Он не мог вдохнуть, ибо Тьер не давал ему передышки, не мог свести ноги, ибо путы держали надежно, его мошонка тряслась в такт его дерганьям, что смотрелось забавно, но Тьер понимал, что должен стоять спереди, чтобы видеть картину. Кому будет интересен трясущийся зад Сида, если Тьер решит показать кому-то его унизительные корчи? Хотя, пока в Сиде ничего унизительного не наблюдалось. Он сходил с ума от щекотки между ног, но по-идиотски не выглядел.

Тьер обошел его, снова встав перед ним, и заметил, что его член напрягся сильнее. Тьер прыснул.

— Тебя возбуждает щекотка, храбрый воин?

— Похол ты!<span class="footnote" id="fn_39992491_0"></span> — рявкнул Сид через шишку, затыкающую ему рот, а сам пока расслабился и обвис, приходя в себя после экзекуции. Он выглядел по-прежнему красивым. Тьер сжал зубы — он этого так не оставит! Тогда он начал пробовать тело пленника во всех местах. Он заставит его опозориться. Нужно просто начать щекотать во всех чувствительных местах сразу. Про подмышки Тьер уже знал: он пощекотал их, вызвав ожидаемую бурную реакцию, но она не шла ни в какое сравнение с реакцией на щекотку боков чуть ниже подмышек. Сид снова взвился и страдальчески захохотал. Он пытался прикрыться, что, конечно, было невозможно, от чего глупо дергался из стороны в сторону, а когда Тьер начал бегать когтями по бокам вверх вниз, смех Сида снова стал беззвучным. Он покраснел и напрягся всем телом, едва не сломав шишку зубами, но Тьер методично продолжал его щекотать. По бокам вниз, потом вверх, особенно задерживаясь под подмышками, нежно, легко, сводя жертву с ума. Через пару минут истязания Тьер услышал жалобное «Хаатит!!! А-а-а-а-!!! Хаатит!!! Энадо!!!»<span class="footnote" id="fn_39992491_1"></span> Сид жутко боялся щекотки боков.

Тьер пожалел лишь о том, что у него только две руки. Он, конечно, попытался одной рукой щекотать внутреннюю поверхность бедер, а другой попеременно бока, но эффект остался тоже. Сид вопил, корчился, пробовал извиваться, но если бы рядом был второй истязатель, он бы не так сейчас запел. Тьер задумался, оставив жертву отдыхать. Лианы подключать не стоит, они могут поцарапать нежную кожу, а Тьер не хотел оставлять следов. Пяткам не страшно, каждую стопу Сида скребли уже по пять острых стеблей, и тот хихикал уже от этой щекотки. Значит, нервы стали сдавать.

— Оусти эня, солочь!<span class="footnote" id="fn_39992491_2"></span> — промычал через шишку Сид. — А убу эбя!<span class="footnote" id="fn_39992491_3"></span>

Ну, это Тьер уже слышал и даже не обратил внимание на такие слова. А вот на что обратил, так это на то, что член Сида напрягся очень заметно. Неужели его правда возбуждала щекотка? Стыдно ли это? Подойдет ли для шантажа? Вряд ли. Скорее, для собственного развлечения Тьера. И только.

Ужасно хотелось испробовать, насколько чувствителен половой орган Сида. Но трогать его руками было неловко по-прежнему. Тьер осмотрелся вокруг и увидел на земле большое глухариное перо. Вот чем можно будет потрогать чужой член без стыда.

Тьер поднял перо, очистив его магией, и поднес к чреслам Сида. Тот выпучил глаза и задергался, став красным, как рак.

— Э смеи!<span class="footnote" id="fn_39992491_4"></span> — выкрикнул он. — Убу! Э смеи!!!<span class="footnote" id="fn_39992491_5"></span> — а когда перо коснулось нежной плоти и заскользило по ней, он задергался и стал красным уже по грудь. Кажется, Тьер понял, в чем дело. Сид натурал и бабник. Подобные игры с мужчиной могут стать для него унизительными. Уж не это ли слабое место? Тьер сделал из одного пера два при помощи магии и принялся щекотать им член и мошонку Сида. Эти безобидные манипуляции через пять минут вызвали у того нешуточную эрекцию. Пусть он хихикал и дергался, ему было ужасно щекотно, но он возбуждался. Из его глаз потекли слезы. Кажется, Тьер нашел его слабое место. Хотя, что такого? Он возбуждается от касаний пера, а вовсе не от того, кто его держит. Но, видимо, для Сида это было одно и тоже. Что ж, осталось заставить его позорно кончить от мужских ласк, хотя Тьер даже не думал трогать его интимные зоны, но для Сида и косвенных нежностей станет достаточно, чтобы он начал бояться разоблачения. Ему было жутко стыдно, что он возбуждается от игр с таким же, как он. Ха! А ведь Тьер даже не думал так его унижать. Но Сид сам себя унизил, преувеличив трагизм ситуации. Что ж, его глупостью стоит воспользоваться.

Тьер увеличил количество перьев еще в несколько раз, и заставил их перемещаться в пространстве самостоятельно. Кажется, он нашел выход, как щекотать пленника в нескольких местах сразу. Пусть перья — не пальцы, но эффект точно будет. Сид пока старался изрыгать проклятия сквозь мучительный смех и обещал снести Тьеру башку, но то лишь смеялся.

— Только попробуй, — сказал он ему. — И нашу жаркую ночь увидит весь клан. — Сид разрыдался, стараясь разорвать путы, но член предательски реагировал на щекотку перьями, не спрашивая его.

***

Сид извергся через двадцать минут активных манипуляций. Тьер размножил перья и заставил их первым делом скользить по внутренней части бедер пленника, непременно задевая мошонку, от чего тот начал страдальчески выть. Из глаз текли слезы, Сид пытался дергать тазом, чтобы уйти от постыдных прикосновений, но куда там? Перья свое доло знали. Вторую группу перьев Тьер пустил по животу и бокам Сида, вызвав у того истерический смех и визги, и такое активное дергание, что пришлось усилить лианы, держащие его руки и ноги. Кстати, о лианах. Тьер все же рискнул использовать их и применил на спине. Там кожа тоже довольно крепкая, и царапин быть не должно. Тьер попытался сделать их кончики, подобно пальцам, гладкими и твердыми, и они забегали вдоль по спине Сида от плечей к пояснице.

Сид задергался от новых ощущений, и Тьер стал увеличивать количество лиан, щекочущих спину, пока пленник не начал выгибаться и глупо хохотать. В итоге он вызвал их целых двенадцать штук, а крайние еще и задевали бока. Лианы двигались сверху вниз хаотично, поэтому щекотка на спине казалась непрерывной. Сид истерически хохотал, стараясь выгнуться все сильнее, ибо касания лиан были ощутимее, чем перьев на животе, тогда Тьер принялся щекотать его живот своими когтями. Сид взвизгнул и снова зажался, потом опять выгнулся из-за щекотки спины, и пусть опутывающие его руки и ноги лианы особо не позволяли ему развернуться, он все же начал исполнять дурацкий танец, глупо визжа и хохоча. Тьеру тоже стало смешно, Сид смотрелся в высшей степени по-идиотски, и это уже было очень ему на руку. Тьер даже не гнался за его животом, Сид сам убегал от лиан на спине, и упирался животом в пальцы Тьера, которыми тот не переставал быстро шевелить. Такая прерывистая щекотка возымела эффект, и пленник уже через пару минут стал бесноваться от мук и молить о пощаде. Его слезы капали на руки Тьера, но он оставался безжалостным.

Минут через пять ему надоело заставлять пленника танцевать таким образом, к тому же член его начал опадать от слишком сильной щекотки, и Тьер нежно защекотал его пах. Сид разразился новым хохотом, замотав головой и бедрами, и начав с новой силой брыкаться. Член стал оживать, и Тьер невольно залюбовался на этот процесс. Задумчиво подняв руки выше, Тьер защекотал кожу вокруг талии Сида. Это действие вызвало такую бурную реакцию, что Тьер удивился. Тогда он сосредоточился на талии, а поняв, насколько она чувствительна, сделал для себя заметку. Он снова вернулся к паху, ибо понял, что чрезмерная щекотка сбивает возбуждение пленника, а Тьер хотел заставить его кончить. Пах был явно сильной эрогенной зоной, и Тьер защекотал там очень старательно, заставляя Сида надрывно вопить, сыпать проклятиями сквозь удушающий смех и яростно дергать тазом. Он хотел освободиться от рук мучителя, но выглядело все так, будто Сид заводится от его рук. Тьер не преминул сказать ему об этом, и Сид забился в истерике, но перестать дергать тазом не мог. Это происходило почти рефлекторно.

Его член поднимался медленнее, чем хотелось бы Тьеру, не так уж много времени у него было для истязания: к рассвету Сид должен быть дома, чтобы его, не приведи боги, не стали искать. Тогда Тьер направил все перья, которые щекотали внутреннюю сторону бедер Сида, ему в промежность. Все равно к прежним ощущениям он уже привык, сейчас его больше мучили лианы на спине и руки Тьера в паху, но когда все перья разом ринулись щекотать его промежность и низ ягодиц, Сид издал такой глупый и тонкий возглас, что Тьер рассмеялся. Вот уж это точно смотрелось и слышалось в истинной степени непривлекательно. Сиду надо было прокашляться, вернуть себе голос, но Тьер не дал ему продыху, впившись когтями в кости его таза и заставив его пищать все на тех же тонких нотах. Сид попытался просить пощады, но голос слышался таким жалким, что он оставил попытки, и лишь отчаяннее забился в путах, а поскольку Тьер, потешаясь над ним, так и давил когтями чувствительные кости его таза, Сид зашелся в беззвучном хохоте, почти перестав дышать. Тьер помучил его еще пару секунд, жестоко шевеля когтями в плоти, но оставил это занятие, ибо пленник рисковал задохнуться.

Сид закашлялся так, что его едва не вывернуло, он в самом деле едва не умер от этой пытки, и Тьеру пришлось вытащить шишку из его рта. В конце концов, пусть проклинает, Тьеру уже плевать. Он набрал такой компромат, что даже ругательства Сида самые грязные просто бы веселили его. А еще он поймал себя на том, что смотрит на обвисшего в путах воина, красного, потного и лохматого, пытающегося с трудом восстановить дыхание. с… нежностью? Этого еще не хватало! Тьер хотел отомстить ему, унизить его. Почему он его жалеет?

Не дав Сиду толком опомниться, Тьер заставил перья возобновить щекотку промежности, лианам — спины, а группу перьев с живота направил на ягодицы Сида. Тьер хотелось бы выпороть его за то, что тот вызвал в нем сострадание. Но он ограничился перьями, хлестко послав их по адресу, но когда они начали щекотать ягодицы, Сид завопил так, что содрогнулся лес. Тем более в его рте теперь не было кляпа.

— Гаденыш!!! Нет!!! Только не здесь!!! — но его слова утонули в безудержном хохоте, а таз задергался так, что Тьер вновь рассмеялся. Сид хотел еще что-то выкрикнуть, но Тьер защекотал его подмышки, бока и грудь, и он больше не в силах был говорить. Только визжал и смеялся, дергаясь в крепких путах, и лишь когда заходился в беззвучном хохоте, Тьер давал ему секундную передышку, чтобы он мог вздохнуть. И тут же снова впивался когтями в ребра или бока, или же щекотал талию.

— Ахахаха! — Сид уже не скрывал рыданий. — Прекратихахахаха! Ну пожахахахаха! А-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а-а!!! Умоляхахахахахаха!!!

Но перья в промежности и на ягодицах делали свое дело: член Сида так налился, что Тьер диву давался. Ему бы сейчас позавидовать, ибо у него самого такого размера не было, но он мысленно восхитился. А еще отметил, что такой большой ствол очень удобно пощекотать. Руки так и чесались, но Тьер знал границы и не смел трогать Сида там. Зато он направил туда свои перья, а уж они сделали дело.

Сид изо всех сил старался подавить стоны, прорывающиеся сквозь безудержный смех, но не мог с собой справиться. Щекотка сводила с ума, возбуждала донельзя горячую плоть, Сид вопил и рыдал, особенно когда Тьер начал щекотать его ласково — в паху и в боках под подмышками. Казалось, не хватало всего чуть-чуть, чтобы пленник извергся. Всего одного шага. Тогда Тьер неожиданно впился в грудь Сида когтями, в кожу вокруг сосков, и активно задвигал пальцами. Тот заорал так страстно, что у Тьера погорячело в паху, Сид задергал тазом, отчаянно плача и проклиная мучителя, а сперма брызнула так, что заляпала самого Тьера. Но он не расстроился, а лишь очистил себя магией, остановил истязание и отошел на шаг, чтобы полюбоваться, как пленник корчится в послеоргазменных конвульсиях. Сид был весь красный, горько стонал, а после взвился и уже хотел обзываться, но Тьер снова закрыл ему рот шишкой.

— Аденыш!!!<span class="footnote" id="fn_39992491_6"></span> — только и слышалось. — Энаижу эбя!!! Умуи!!!<span class="footnote" id="fn_39992491_7"></span>

Тьер качал головой, снисходительно улыбаясь.

— Давай-давай, кричи. Это все, что ты можешь сейчас. Советую тебе исчезнуть из клана, иначе всё, что тут сейчас было, я продемонстрирую, скажем… — Тьер задумался. — На Празднике урожая. Когда к нам придут гости из других кланов. Как тебе это, а?

Но Сид неожиданно не испугался.

— Певать!!!<span class="footnote" id="fn_39992491_8"></span> — выкрикнул он. — А убу эбя, ука, усть эной соей чести, о ты ыть э удешь!!!<span class="footnote" id="fn_39992491_9"></span>

Вот это был поворот. То есть, Сид не испугался позора? В голове промелькнула мысль защекотать его до смерти. Следов-то ведь не останется. Но не факт, что другие жертвы Тьера ни о чем не догадаются. Его могут вывести на чистую воду. Убийство — не выход. Тьер растерялся, глядя на обвисшее, уставшее и измученное, но такое красивое тело проклятого Сида. Вот же упрямец. Возможно, он блефовал, но кто знает. К тому же, что есть у Тьера? Корчи Сида в путах от щекотки, его визги и дергания, оргазм, вызванный нежной стимуляцией самых чувствительных зон. И что? Тьер Сида не трогал, и по-прежнему не желал этого делать. Вернее, как ни странно, желал, но насилие в таком роде — это точно не было его целью. Щекотка — да. Превращение гордого воина в жалкого безумца путем безобидной пытки. Но дальше-то что? Сид был слишком отчаянный. С него станется уничтожить Тьера на месте одними своими яростными обвинениями. Он ведь может и правда так сделать. Значит, унижение должно быть более ощутимым, чтобы он не посмел никому его показать. Но как это сделать?

***

— Оусти эня!<span class="footnote" id="fn_39992491_10"></span> — попытался проговорить Сид. — Ука! Эодня же эбя уичтожу!!!<span class="footnote" id="fn_39992491_11"></span>

Нда, дело — труба. Что же делать? Тьера начало раздражать упорство Сида, а поскольку он мстил всегда только щекоткой, он приказал лианам вновь щекотать его ступни. Сам он пока решит, что же делать. Но стоило кончикам стеблей начать нежно скрести по пяткам Сида, тот взвился и так истерически захохотал, что Тьер удивился. Что это? Помнится, наш грозный воин особо не боялся щекотки в этих местах. Почему же сейчас он так бьется и извивается, и так визжит, пытаясь вырвать свои ноги из пут?

— Тебе так щекотно? — Тьер подошел и выхватил кляп у Сида изо рта. — С чего это?

— Прекратиха-ха-ха! Не наха-ха-ха!!! Останови это!!! А-ха-ха-ха!!! Я все равно прикончу тебя!!! А-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — Сид сжал пятки, но ему все равно было щекотно, а умные лианы поднялись выше и защекотали его стопу сверху, а еще часть голени и под коленями. Сид хохотал до слез, сотрясаясь всем телом, а Тьер пока с недоумением рассматривал его. Тут он заметил, что с кончика расслабляющегося после оргазма члена свисает и растянулась последняя капелька послеоргазменной спермы. Так вот оно что! Уж не становится ли тело чувствительнее после разрядки? Надо проверить.

Тьер подошел ближе и защекотал Сиду бока. Реакция не заставила себя ждать: воин задергался, как одержимый, и страдальчески завопил, но вопль снова утонул в истерическом хохоте. Тем более Тьер продолжил щекотку. Сиду сейчас много было не нужно, чтобы сходить с ума.

— Умоляха-ха-ха!!! А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! Только не здесь!!! Не щекочи больше!!! А-а-а-а-а-а-а!!! Не наха-ха-ха-ха!!! А-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а!!! — но Тьер спокойно продолжал нежную щекотку боков, особенно под подмышками, где Сид начинал яростно вертеться в путах и проклинать мучителя, на чем свет стоял. Тут же пригодилась щекотка вокруг талии, покалывание тазовых костей, щекотка под ребрами и самих ребер тоже. Здесь Сид пищал, плакал и снова молил пощадить его.

— Только если ты перестанешь мне угрожать. И уйдешь из племени. Дай слово эльфа! — для воина это многое значило. — Тогда прекращу щекотать.

— Нетха-ха-ха!!! Ты гнида!!! А-а-а-а-а-а!!! А-ха-ха-ха!!! Не наха-ха-ха!!! Я тебя уничтожуха-ха-ха!!! Сука ты!!! А-ха-ха-ха!!!

— Что ж, — поджал плечами Тьер. — Тогда продолжим.

Безудержный смех слышался на весь лес еще минут двадцать. С резкими взрывами, визгом, проклятьями, которые тут же тонули в мучительных криках жертвы. Мольбы о пощаде, но тут же снова хохот. Смех все чаще становился беззвучным, потом взрывался вновь и с каждым разом наполнялся все большим отчаянием.

— Прекрати!!! — Сид уже голос сорвал. — Сжалься, ублюдок!!! Невыносимо щекотно!!! Хватит, ну хватит!!! А-а-а-а-а-а-а!!! А-ха-ха-ха-ха!!! Умоляю тебя!!!