Часть 201, Финал, Санкт-Петербург (1/2)
СКА-Арена пускала первых гостей на очередной праздник. Торопливо переодевались все на раскатку. Яшкин, увлеченно разговаривая с Лямкиным, сдёрнул с крючка свою джерси и натянул её на себя. Никита опустил взгляд. Его послушали. Сделав вид, что всё нормально, продолжил разговор. Дима же торопливо зашнуровался. Команда была в хорошем расположении духа.
Услышав вызов на лёд, все торопливо помчались на выход. Билялетдинов же придержал Яшкина последним. Дима повернул голову до главного тренера, натягивая краги на руки, приобняв свою клюшку.
— Дима, нужно поговорить.
— Что такое? — Нетерпеливо спросил Дима, — Опять недовольны мной?
— Какие твои ощущения? Сможем ли мы подряд ещё две игры вытащить?
— А я откуда знаю? — Дима пожал плечами, — Ну как-то получилось же до этого. Никита справился.
— Ты теперь старший. — Главный тренер ткнул в грудь Диме. Яшкин опустил голову и увидел на себе капитанскую нашивку. — А теперь как надо сказать?
— Сделаем все что сможем. — Дима глупо улыбнулся. — За что? Я же вроде как плохой в ваших глазах.
— Ещё хоть одну тренировку прогуляешь — пойдешь вон из состава. — Дима растерянно кивнул. — Доступно?
— Вполне. — Он развернулся на месте, беззвучно добавив, — Мне не надо два раза повторять. Мне и с первого раза похуй. — Гордо пошагал на выход последний.
Выскочил на лед, где его встретили с громким и радостным вскриком. Дима торопливо навернул пару кругов по льду и присмотрелся. На всей команде, от старых до самых молодых, была защита на шее. Он даже удивился. Взгляд внимательных глаз остановился на Саше. Никишин стоял спиной к нему, лениво собирая крюком клюшки снежок. Дима затормозил около него. Встал к нему спиной. Никишин растерянно приподнял голову. Обернулся. Дима повернул голову следом и улыбнулся фотографу, что жестом показал им замереть.
Вот они, два капитана своих команд. Саша опустил голову, счастливо улыбнувшись. Дима же опустил голову на лед и вдруг сказал:
— Жеребенок, если мы проиграем, пизды получишь.
— Кобылка, иди-ка ты нахер.
Он слегка развёл ножки и сунул клюшку между них. Попал точно под лезвие. Дима оступился и навернулся.
— Никишин! — Возмутился Ротенберг.
— Иго-го! — Гордо фыркнул Саша и побежал за всеми дальше на разминку.
Никита же мягко остановился перед Димой и протянул ему руку. Яшкин схватился за неё, медленно поднявшись на ножки.
— Собственные дети от рук отбились. — Возмутился Дима и посмотрел на то, что Лямкин альтернативный капитан. — Ну ты падла.
— Спасибо, я стараюсь. — Никита кивнул. — Ты все равно сегодня нужнее как капитан.
— С чего это? — Поразился Яшкин.
— Чуйка, епта. — Беспечно улыбнулся Никитка.
Пока с двух сторон игроки проводили свою небольшую разминку перед игрой, тренера каждый стояли на своей лавке. Ротенберг сложил руки на груди и, кратко посмотрев на Никишина, повернул голову до Билялетдинова, что наблюдал за своими, лениво расхаживая позади лавки. Правильно ли он сделал, отказавшись от предложения? Снова взгляд переметнулся на капитана. Никишин, понаблюдав пару минут за тем, чтобы за ним никто толком из главных не следил, побежал вдоль борта и хорошенько пихнул силовым Яшкина в борт. Дима завалился, выронив клюшку. По льду раздался громкий ржач. Никишин торопливо поскакал обратно, ехидно смеясь. Леша Марченко же прикатился к Диме, что вальяжно развалился на льду и лениво подпер голову рукой.
— Нарисуй меня как одну из своих французких девиц! — Решительно заявил капитан своему альтернативному.
Леша расхохотался и, подняв голову, пригрозил Саше кулачком. Тот гордо спрятался за Бардакова. Захар громко шмыгнул носом, похлопав испуганно глазками. Капитаны дурачатся, а им расхлебывай. Только стоило Яшкина опять поставить на копытца, как месть не заставила себя долго ждать. Никишин откатывался к синей линии, готовясь нанести очередной сильный бросок, как Дима снес его силовым. Клюшка, выпавшая из рук капитана СКА, попала под коньки Толчинскому, и тот грохнулся прямо под борт. И снова хохот с двух сторон. Никишин заржал, валяясь прямо на центральном круге вбрасывания. Дима же, гордый собой, отряхнул снежок со штанины.
— Мое кусь будет последнее. Будешь меня обижать, я на тебя мишку натравлю!
— И он закомфортит меня до смерти? — Саша поднял голову, валяясь в его ногах. — Нальет мне чаю, поставит рядышком баночку меда и будет разговаривать со мной о прекрасном?
Дима умилился, стоя перед ним. Саша же завороженно смотрел на него в ответ. И снова картинка из его снов. В прошлый раз он махнул на него ногой и распорол ему шею. Но сейчас же просто тихо и мирно снял крагу и протянул руку. Побесившись и проржавшись еще пару минут, все расползлись по своим местам. Болельщики рассаживались на креслах, обсуждая шумно свои пожелания и ожидания на сегодняшнюю игру. Последние приготовления в раздевалке, и вот вызов на лед. Шестая игра в серии ждала их.
Вратари заняли свои места. Капитаны лениво подъехали к судьям.
— Ну вот, ну наконец-то те, кто должны быть! — Главный пожал руку как Саше, так и Диме. — А то Ванька есть, Маньки нет. Манька есть — Ваньки нет.
Саша протянул руку Диме. Яшкин её тут же пожал и счастливо обнял его, похлопав по плечу. Ротенберг за всем наблюдал, стоя за спиной Захара, опершись о его плечи.
Вот стартовое вбрасывание. Захар встал в центре, гордо прокрутив клюшку. Дима встал перед ним. Мило улыбнулся. Только судья бросил шайбу на лед, как Дима выбил её к своим. Грубо пихнул Захара, завалив его на лед. Казанцы начали первую атаку. Саше прекрасно сказали о том, что они обожают с первых секунд забивать. Сердце очень быстро забилось. Слишком знакомая картина. Галдящий домашний стадион, что гонит их вперед. И Казанцы. Казанцы, которых ведет Яшкин за собой. Он не раз видел эту картину в своих ночных кошмарах.
Вздрогнул, увидев, как Лямкин пихнул Фальковского, едва не отправив его на пересменку раньше времени. Никишин затормозил перед вратарем, испуганно смотря за тем, как Яшкин отдал пас на Кошелева. Саша попытался их остановить. К нему в защиту приполз Бардаков. Захар пихнул грубо Барбера, вместо него отправив шайбу вперед. Хайруллин её подхватил и дернулся бежать. Захар мило улыбнулся капитану, кратко постучав по его конечкам своей клюшкой. Простейший жест, что вернул Сашу на землю — он не один. Миллер помчался за ним. Артур испуганно поднял взгляд ото льда. Большая толпа летит к нему. Неуверенно покачался, рассевшись на щитках. Его время вступать в борьбу. Было жутковато. Все десять человек столпились за чужой синей линии. Топтались, менялись, нанося броски. Стадион гнал хозяев вперед. Игра без пауз ушла за десять минут. Пересменки, жалкие попытки гостей уйти с собственной зоны, но защитники в синем работали очень чётко и не допускали лишнего выброса шайбы. Быстрой атаки не получилось, но счет все равно открыли хозяева. И сделал это никто иной, как Валентин Зыков, бросивший из-за спины Марченко, попав четко в дальнюю девятку.
Громкие овации. Болельщики подскочили, размахивая шарфами и трещотками. Ротенберг гордо взмахнул рукой и тут же пожал руки своим помощникам.
— У, Валя, хорош, шмальнул от души. — Радостно ответил Хайруллин, — Бля, так же надо попробовать.
— Сорок шестые, на лед! — Приказал Рома, взмахнув рукой. — Удвойте мне результат, пока я еще верю в вас.
Прошла ленивая пересменка у обоих команд. Короткий встал перед Кателевским. Кратко обернулся на лавку, с надеждой посмотрев на Никишина, что облил форму водой, задыхаясь. Саша ему с улыбкой кивнул. Матвей склонился ко льду. Ручки немного дрожали. Но ничего. Он справится. Может, точно может! Надо просто не опозориться.
Он выиграл у Кателевского вбрасывание. Отдал пас Лутфуллину. Казанцы попытались их остановить. Но Демидову, что получил пас, много времени на подготовку не надо. Обыграл двух защитников, проскользнув мимо них. Индивидуальное мастерство заворожило Ахтямова, который давно не видел, когда так легко проскакивают мимо его грозной защиты. Ваня, едва успев развернуться, он бросил по воротам. Артур это совершенно не ожидал. Без шансов для него, Демидов поднял шайбу над щитком, пока вратарь пытался переместиться и закрыть угол, нанес идеальный удар.
Ваня изумленно уставился на ворота, когда сработала сирена. На лавке гостей тут же послышались изумленные вздохи. Ротенберг улыбнулся, похлопав Сашу по плечу.
— Меньше чем за минуту СКА удваивает счет. — обрадовался комментатор. — Они точно намерены отыграть очень тяжелые поражения на чужом льду, что были совершенно недавно.
— Нихуя себе, блять. — Поразился Никишин и наклонился в сторону, — Бардаков, видел? Нам так же надо!
— Нахуй иди! — Радостно ответил ему Захар. — Я могу тебе только вбрасывание выиграть. И то, только если это не Яшкин!
Рома жестом показал малышам оставаться. Капитан в синей форме гордо протянул руку назад с раскрытой вверх ладонью. Ротенберг пожал её. Саша же был очень рад, что звену малышей получилось сделать свой ход в происходящем балагане.
Казань ненавидела отыгрываться, но делала это с завидной регулярностью. Уже смирились они изменить рисунок игры в этом периоде. Надо было только еще больше не пропустить. Но вот Галимов в толкучке и борьбе за шайбу заработал на себе удаление. Выдернул клюшку из-под упавшего Хайруллина и достал капу изо рта и решительно начал возмущаться. Лямкин его мягко приобнял сзади, не давая Артёму в крик сорваться, вовремя заткнул ему рот.
— Галимов, иди вон, — Главный судья указал на штрафную лавку, — Иди, перекури, остынь.
— Да не было там! — Вскрикнул Галимов, дёрнувшись из-под опеки альтернативного капитана. — Да блять!
Главный судья злобно зыркнул на Яшкина. Дима с Никитой вдвоем под белые рученьки утащили Артёма на его новое место пребывания. Игра стало сильно жесче. Бесконечное количество силовых с двух сторон. Много грязи, бесполезной возни около бортов. Диму начало это все злить потихоньку. И тот факт, что он за пять бросков ни разу не попал по воротам. Пока успешен в том, чтобы убивать вратаря.
СКА собралось реализовывать большинство. Никишин довольный сидел и гыгыкал на лавке, пихая Фальковского.
— Никиша! — Рома указал на четвёрку нападающих, — Вперед!
— Да э! — Едва успел возмутится Саша, как Фальковский и Земченок вытолкнули его на лед, — Да че Никишин опять? Да это вообще не мое звено! У нас восемь защитников! Или вы только мою фамилию помните?
На лавке все дружно посмеялись над капитаном.
— Тут не твои звенья остались только у ребят в зеленых шортах! — Радостно сказал капитану Марат Хайруллин, волочась за Демидовым, — И то, это недостоверная информация…
Он перевернул клюшку нужной стороной и покатился вперед, сделав грустную мордочку. Увидел собравшуюся вечеринку. Яшкин стоял и хитро улыбался ему.
— Ты слыхал это его «Никиша»? — Удивленно и шепотом спросил Дедунов у Бардакова. — Это че за херня блять? Че у вас там происходит? Вы Рому третьим взяли, чтобы он от вас отстал?
— Да пошел ты! — Шепотом возмутился Бардаков. — Паша, бля! — Он взвыл. — Фу, дрянь какая!
Демидов среди звёздных игроков большинства совсем не растерялся. Глотов, Хайруллин и Толчинский начали разыгрывать шайбу, легко войдя в зону. Лямкин с Миллером и Марченко загородили Ахтямова. Артур тяжело дышал, следя за шайбой. Какой позор! Позор всего Татарстана! Да кто его вообще на ворота пустил? Он отвлекся на доли секунды от шайбы, увидев краем глаза как Лямкин со всей дури приложил Глотова об борт. Василий рухнул, поджав ножки.
— Я все смотрю, наблюдаю за этими всеми чертями… — Решил поговорить один из главных, следя за происходящим на льду, — Вот я вот еще и фанат гонок. Ну просто так получилось, что меня тянет на быстрые виды спорта. И вот вижу прямую параллель!
— Это какую это? — Удивился второй главный, стоя уперев руки в ноги, присматривая за толкучкой около ворот Артура, пока секунды большинства уходили с табло.
— Вот ты посмотри на СКА — вот это команда абсолютно четкого регламента. Все конкретно на своих местах. Никто не лезет на рожон, никто грязь не разводит. Это чисто как «Формула-1» — Он успел пригнуться, когда Лямкин, в попытке отыграться, швырнул шайбу по борту. — Там если Никишин — защитник, то все, он в атаку не лезет. Вот если есть звено с Хайруллиным и Глотовым, то вот оно как пошло — так и пошло. И тут заметили, грязь никто не разводит.
— Так, а Казанский Ак Барс? — Поразился один из линейных.
— Вот это гонка распиздяев! — Радостно заявил основной думатель. — Пока у этих все четко и по делу — один выстрел, один труп, эти же все звенья в кучу перемешали, этот Яшкин тут еще, как предводитель ободранного дворянства, Лямкин, что подрабатывает на половину ставки вратарем. То один клюшку забудет, то до пяти сосчитать не успеют, то вратарь убежал, то защитник уснул… Не, ну это сто процентный «Наскар». Там один то пистолет от топлива в машине забудет, то они друг друга пихнут, потом разлетятся на половину трассы, то еще какие-нибудь приколы. То вообще пилоты могут передраться. Ну вот просто Яшкин и его флотилия.
Пока судьи хихикали, обсуждая свое, заодно команды пытались побороться за свой отыгрыш большинства. Артур успел подскочить на ноги, отбив шлемом шайбу от броска Толчинского. Марченко швырнул её в сторону чужой зоны. Никишин остановил пас на синей. Отдал шайбу кратким переводом через половину зоны точно на клюшку Марату. Хайруллин швырнул шайбу в сторону ворот. Куда-то примерно туда. Демидов успел спихнуть Миллера, не дав остановить бросок. Митчелл завалился на лед, а Артур пропустил шайбу над плечом. Очередная сирена. Ахтямов обреченно рухнул в ворота, раскинув руки.
Ваня с криком кинулся на Марата, едва не завалив его в объятиях на лед. Никишин гордо вскинул руку с клюшкой. Повернувшись изящно на конечках к лавке казанцев встретился взглядом с Яшкиным. Показал ему язык и поскакал за остальными. Болельщики армейцев северной столицы ликовали. Казанцы на выезде же обреченно сидели на своём фан-секторе с грустью смотря на чужую радость.
— Яшкин, ты проклятый. — Констатировал вдруг Галиев.
— Я знаю. — Обреченно выдохнул Дима. — Блять, делать что-то надо. Мы прям…
— Мы прям как в прошлой игре, только тогда были выигрывающие, а теперь как всегда. — Усмехнулся сидящий рядом Дыняк. — Яша, какой план?
Дима кратко посмотрел на табло, и, подперев клюшкой голову, задумался. Надо что-то делать. Он лишь пожал плечами.
— Ляма! — Вдруг до Яшкина моментально дошло.
— Это я! — Вскрикнул с другого конца лавки Никита.
— Патефон Заря! — Вскрикнул Яшкин в ответ. — Кто забивать будет?! Хули расселся?!
Все защитники зашлись хохотом.
— Ты ахуел тама?! — Никита показал ему средний палец. — Я защитник — ты нападающий! И это ты хуево нападаешь!
— Ты защищаешься тоже не лучше! — Парировал Яшкин.
Пока нападающий и защитник собачились друг с другом и веселили команду, с другой стороны тоже было веселье. Роман Борисович стоял задрав голову и смотрел на счёт. Три-ноль радовало и очень сильно. Пять минут до конца первого периода. Как раз рекламная пауза идет.
— Словами я же говорил — этого не передать! — Радостно вдруг сказал Никишин, встав спиной ко льду и, опершись руками о спинку лавочки, уставился с хитрой улыбкой на Ротенберга. Главному тренеру замазали синяки под глазами и привели его в божеский вид. Даже на нормального был похож, если не сильно приглядываться. — Ну признайте это! Ну!
Команда синхронно обернулась. Ротенберг кивнул, и сказал:
— Молодцы, ребята. Горжусь вами. И малышами тоже. — Он кивнул Демидову, — Хороший гол. Очень вовремя.
Ваня очень гордился собой. Вытянул кулачок и Рома его тут же отбил. Дедунов с Толчинским гордо отбили друг другу пять. Бардаков же радостно вскинул ручки.
— Не проебите только преимущество. — Попросил Ротенберг, и, вытянув руку, мягко потрепал Сашу по шлему, — А то отыгрываться я не люблю.
Рекламная пауза прошла. Впрочем, так же быстро закончилось и время, отведенное на первый период. Команды разошлись по раздевалкам. Одним — хорошие слова поддержки, а вторым — пиздюли.
Вернулись спустя семнадцать минут все настроенные на победу. И Казань пошла отыгрываться. Игроков словно подменили. Они окончательно озверели. Первые пару минут Артур в качестве разминки отразил несколько бросков, а потом Лямкин с Миллером смогли выкинуть шайбу в чужую зону. Там всё самое интересное и начало происходить. Быстрые скорости, быстрые розыгрыши. Долго шайбу никто не держал. Бросили, не получилось, по новой. Агрессивная и силовая игра злила игроков, что совсем не могли никак сбить этот чертов ноль с табло.
Зажав в зоне максимально неудобно хозяев льда, казанцы схлопотали на себе удаление. В этот раз отсиживать пошел Дедунов и за подножку. Большинство разыграно было меньше чем за тридцать секунд. Сначала Яшкин выиграл вбрасывание. Там подхватил Кошелев шайбу. Отдал пас на Барбера, а тот, сделав возврат до вершины, поймал пас обратно и поймал чужого вратаря на перемещении.
Это гол! Казань ликует. Ахтямов обречённо выдохнул, сидя на льду, раскинув лапки. Ну хотя бы что-то. Хоть как-то сдвинулись. Он повернул голову до своей лавки. Мифтахов сидел поникнувший, держа шлем на ногах. Артур уже прекрасно знает: будет четвёртая шайба, досматривать игру он будет уже на лавке. Охота было разреветься. И чего его никто не предупредил, что тут будет какое-то черт знает откуда взявшееся звено, где все только и делают, что чудят и играют очень непривычно. Он последний раз такую дерзость и скорости видел, работая в Нефтянике.
Пока думал, пропустил ещё одно удаление. Яшкин снёс силовым Камалова. Бедолага влетел в борт, обречённо рухнув. Сегодня половина состава уйдёт с повреждениями. Саша зарычал. Его заебало, что вместо честной борьбы началась грязища. Уже Дедунов руку повредил, уже Зыков прихрамывал. Даже Лутфуллину досталось. Никишин тут же пихнул Яшкина и вскрикнул:
— Ты чего, блять?! Не в курсе, что так делать нельзя?! Че за грязь, Яшкинкс?! Думаешь я хавать это буду, блять?! — Он пихнул его уже сильнее, увидев, что грозный и тяжелый капитан даже не пошатнулся, — Мне своего пидораса хватает, ты че начал?!
Яшкин резко пихнул Сашу, да так, что капитан СКА не удержался на ногах и рухнул на лед. Дима опустил руки, тяжело дыша. Воробьёв решил заступиться за команду и скинул перчатки.
— Ну че, сука, драки хочешь?!
Яшкин бросил краги на лед, решительно подтянув рукава белой джерси. Даже говорить ничего не стал. Никишин испуганно отполз назад, закрыв собой Камалова.
Разгорелась хорошая драка. Судьи с обсуждением и молча наблюдали за происходящим. Уже даже вердикт готов был. Яшкину хорошо морду набили, но он, дав поддых Воробьеву, следующим ударом завалил его на лед. Победно вскинул руки, задыхаясь. Лямкин с Марченко с осуждением смотрели на него, опираясь на свои клюшки.
— Номер двадцать третий, команда Ак Барс, пять минут — драка, четыре минуты — толчок на борт. — Решительно заявил судья, — Номер сорок второй, команда СКА, пять минут, драка. Номер двадцать первый, команда СКА, две минуты, неспортивное поведение!
Толчинский скривил недовольную рожу, подобрав чужие краги. Проводил взглядом едва идущего Воробьева.
— Ну видимо наш капитан наигрался. — Рома вскинул голову, уставившись на прибавляющиеся штрафы на табло с недовольным выражением лица. — Замечательно. Просто замечательно.
Игра продолжилась. Никишин сидел подперев голову с грустью смотря вперед. Команда пласталась, пытаясь сдержать натиск ребят в зелёных шортах. Никита Дыняк решил погасить штраф капитана, ограбив Захара на синей линии и с размаху швырнул с верхнего края круга вбрасывания. Мойсевич упустил шайбу между щитков.
— До-о-обро-о-ого по-о-олу-у-удня! — Сорвался на крик Ротенберг,
— Да бля-я-я! — Дедунов ударил недовольно клюшкой по льду.
— Ничего не «Бля»! — Вскрикнул Рома. — Сколько можно?!
Никишин обреченно уставился на табло. Два-три. Что же. Увидев, что его штраф погашен, повернул голову до Воробьева.
— Иди, чего сидишь? — Удивлённо спросил бедолага, вытерев пот с морды.
— Да я что-то не горю желанием…
Перед Сашей раскрылась дверь. Он же совершенно не хотел никуда идти. Но делать нечего — еще пара минут, чтобы доиграть этот проклятый период.
Второй период кончился ещё несколькими опасными противостояниями. И снова грубейшие толчки в спину. Эффектная мельница завалила на лед Короткого, что потерял ориентацию в пространстве. Никишин прекрасно видел, как Яшкин поощряет эту грязь. У него начали сдавать нервы. Очередное нападение на ворота было остановлено финальной сиреной спустя пару минут. Миллер от обиды отшвырнул шайбу, которая больше ему не нужна будет. Попал по Мойсевичу, а оттуда шайба влетела в ворота. Все ребята в синем синхронно обернулись на защитника. Митчелл замер и на ломанном русском, медленно поднимая руки над головой, проскулил:
— Я не хотел! Простите!
Никишин вышвырнул шайбу со своих ворот и ударил по ней. Ахтямов только поднялся со льда, чтобы попить водички, как ему по конькам прилетела шайба и влетела в ворота.
— Никишин, не беси меня. — Зарычал Дима, пихнув Лямкина в сторону, не дав себя остановить.
— Чего, теперь со мной драки хочешь? — Никишин отодвинул от себя Бардакова и остановился перед Димой. — Что, все, хорошее отношение ко мне кончилось? Я теперь тебе тоже враг?
— На льду мы враги. — Дима расстегнул крагу. — Ну что, Никишин, подеремся?! Проверим, как ты удар держишь!
— Да бля-я-я! — Бардаков с Лямкиным синхронно отдернули своих капитанов, — Не надо! Хватит!
Все болельщики задержались на местах. Кажется, очередь в фудкорт подождёт. Никишин оттолкнул от себя Захара и дёрнул краги с рук. Они побросали инвентарь на лёд. Лямкин приобнял Бардакова, что устало положил голову на его плечо.
Саша же решительно нанёс первый удар. Делать нечего — назвался капитаном, будь добр защищать команду в любой момент. Даже против близкого человека. Ротенберг встал поближе ко льду. Упёрся руками в бортик, повиснув с половиной команды на нем, наблюдая за хорошей дракой. Болельщики шумели и радостно начали орать:
— Убивай! Убивай! — Предлагала толпа. — Убивай!
Саша начал чаще пропускать удары. Его начал сковывать страх. И такая концовка тоже ведь была во сне. И такой сюжет уже был. И сейчас это самое опасное дежавю. Он попытался схватиться за рубаху. Надорвал ее, огрев Яшкина. Тот же в ответ схватил Никишина за джерси и грубо завалил на лед. Саша ещё и затылком приложился. Упёрся руками в мокрую морду, вскрикнув. Кровь все глаза залила. Он дёрнулся, задыхаясь, пытаясь скинуть с себя тяжёлого нападающего. Бардаков дёрнулся разнять их, но Никита схватил его за джерси, не отпустив никуда. Оттащил подальше. Сам же поднял медленно голову, уставившись на Ротенберга, что с ужасом смотрел на то, что происходит. На его лице появилась улыбка. Вовремя он Яшкина выбесил, наговорив несуществующих гадостей. Дима же, словно озверев, продолжил его избивать, рассевшись на бёдрах. Судьи пытались его оттащить. Уже втроём стягивали Яшкина. А того порыв ярости гнал вперёд. Было только желание убить этого уродца! Никишин ободрал морду Диме, вскрикнув от боли. Яшкин схватил его за волосы, вжав в лёд, и чётким ударом отрубил. Захар свалился на колени. Шум начал оглушать. Он обречённо уставился на Сашу. Скинув краги, подполз к нему, увидев, что судьям хватило сил сдёрнуть это чудовище.
— Это просто казнь. — Выдохнул один из главных.
Судьи втроём только смогли Яшкина стащить с бездыханного Никишина.
— Яшкин. — Главный крепко держал его за джерси — Это хоккей, а не бокс. Пошел вон отсюда. А ещё хоть слово против скажешь, получишь дисциплинарку.
Яшкин весь был забрызган кровью. Рычал, словно оголодавшее животное. Лямкин злобно глянул на Ротенберга и, недовольно фыркнув, взял Диму за руку, переплетя пальчики. Яшкин впал в прострацию, инертно поволочившись за ним. Даже не сказал ничего. Даже подбирать ничего не стал. Ехал в наполовину разодранной рубахе, капая своей кровью на лед. Странное ощущение пустоты в голове. Лямкин довел его до двери раздевалки. Дима ступил ногой. Она обессиленно подогнулась, и он завалился. Лямкин же поднял голову. Улыбнулся птице, что сидела на одной из клюшек. Услышав недовольное «чирик», Никита с улыбкой на лице прошептал:
— Мне плевать. Он меня раздражает. А так еще подумает сто раз, чтобы лезть на нас.
Медик же прибежал к капитану, крепко держась за руку Фальковского. Бардаков сидел на коленях перед Сашей обреченно смотря на него. У него сейчас остановится сердце от боли. И он ничего с этим сделать не может.
— Тихо, тихо. — Выдохнул врач, приведя Сашу в сознание и придержал его голову на льду. — Осторожно. Не дергайся.
Захар бережно рукой убрал льющуюся на глаза кровь. Саша потерянным взглядом уставился в потолок. Сжал разодранные руки. Его сковал страх. Он приоткрыл рот с разбитыми губами. Серые глаза смотрели в потолок арены.
А он ничего не видел.