Часть 168, 1/2 финала, Екатеринбург (2/2)

Радулов только поднял голову, как проводил взглядом Лямкина, что с трудом волоча ноги, пошел вон с раздевалки.

Никита, привычно растрепанный, одетый в темно-зеленую футболку, заправленную в шорты, и в цветные разные носочки, пошел в сторону льда. Он не хотел идти на тренировку в таком состоянии. В таком состоянии хотелось только рыдать. Охрана и обсуживающий персонал ему ничего не сказали, о том, куда он поперся и в каком виде. Вся система Ак Барса знала что происходит в жизни у лучшего защитника. Но никто не решался к нему подойти и хоть как-то поддержать. Все доверили Яшкину в его кривые копыта.

Через длинный темный коридор, подсвеченный красным светом, Никита, шаркая ножками в кроссовках, пошел по резиновым коврикам вдоль стекла. Болельщиков уже запустили внутрь. Обилие красных оттенков на трибуне его не пугало. Он тут чужой. Понятно, что ему будут кричать оскорбления в спину.

«Лямкин — симулянт!», «Лямкин — хуевый защитник!» — доносилось от детей в красной форме. Никита же с безразличным видом шагал мимо. Сам Уралец построен так, что невозможно не пройти мимо болельщиков. Удивленно уставился на опустившуюся к нему руку в зеленом рукаве. Свои?! Тут же поднял растерянный взгляд. Девчонка лет пятнадцати в зеленой домашней джерси Ак Барса, едва просунувшись среди малышни в красном, протягивала ему с трудом руку. На ее рукаве был его номер.

— Никитка! Никитка привет!

Лямкин тут же улыбнулся. Вытянув руку, громко шлепнул девочке «пять». Ее теплая рука на доли секунды согрела его ледяную и сухую, всю покрытую мозолями от клюшки.

— Удачи, Никитка! Надеюсь вы сегодня выиграете.

— Мы очень постараемся. — Согласился он.

Пошлепал дальше, опустив голову. Его лавка была в самом конце. Он медленно и очень осторожно проходил по тренерскому мостику на лавке игроков Автомобилиста. Улыбнулся, увидев бутылочку с водой под четырнадцатым номером. Отвел взгляд и пошел дальше. Через двойное заграждение попал, наконец, к себе на территорию. Рухнул на деревянную лавку. Вытянул ноги, обреченно смотря вперед себя на лед. На большом и ярком кубе стояли друг против друга лось и барс, крепко сжимая клюшки. На красных сидениях уже были разложены трещотки к новому раунду плей-офф. «Ребята с нашего двора». Да. Все свои. Все родные.

Он закрыл глаза, опустив голову. На лед выскочили судьи на свою ледовую разминку. А Никита только сидел и думал о том, что произошло на этом стадионе за весь этот сезон. Яркие картинки всплывали в голове воспоминаниями. На лице появилась улыбка, хоть на глазах угрожали появится слезы. Он вытянул тощие ноги и, закрыв руками лицо, сделал вид, что потирал его руками, а сам не мог и слез скрыть. Стер моментально слезы. Закинул голову, шумно дыша.

— О, глянь, Лямкин сидит, как с креста снятый. — Разговорились двое судей не сильно далеко от чужой лавки. — Видать не слухи, что в Казани все как в падающем самолете, разваливающимся на части — из стабильного только тот факт, что они летят вниз.

— Так да, зареванный какой-то весь. — Согласился второй, прокручивая шайбу в руке, смотря на чужого защитника, что снова уставился на лед обреченным взглядом, — А че, он же в составе объявлен. А че сидит-то?!

— А он видать как пожарники, за минуту одевается.

Они тихонько посмеялись и снова разъехались. Никита просидел почти пятнадцать минут витая в своих мыслях, и, проделав весь путь обратно, уселся на свое место в раздевалке. Повернул свою джерси лицевой стороной. На ней была нашивка альтернативы. Он тяжело вздохнул. Ничего не сказав даже просто в воздух, потому что раздевалка была еще пуста, принялся переодеваться. Напялив на себя большую часть формы снизу, сидел с голым торсом. Залез к Диме в портфельчик. Вылил воду из бутылки. Влил туда джин, разбавив немного газировкой. Шумно выдохнул и жадно принялся пить, спрятав все. А вот и команда через минуту вернулась вся мокрая и радостная. Все принялись тут же расшвыриваться одеждой и переодеваться сразу на лед. Яшкин рухнул на свою лавку. Чуть наклонился к полу и показал Никите свою бутылку с водой. Никита кратко кивнул, надеясь, что он его поймет. Яшкин тут же глупо улыбнулся. Видимо понял.

Дима торопливо переодевался, надеясь поймать себе момент, когда всем будет не до него. Но то Радулов отдернет, то Шипачев бортанет. Бесили его страшно все. Надо было выпить. Трезветь начал. Не порядок. Поднявшись на ноги в коньках громко взвыл, от чего пауза повисла в раздевалке.

— Что, ты забыл стекло вытряхнуть?! — растерялся Сафонов, — Че за вой подбитой лошади?!

— Копытца больно. — Взвыл Дима и недовольно помахал ногой в коньке. — Сука, пиздец. Не, я вроде все вытряхнул. Там какие-то, я не знаю, фантомные осколки блять.

Все над ним дружно посмеялись. Яшкин же тяжело вздохнул. Походил по раздевалке, задумчиво прислушиваясь к ощущениям. Ну нет же. Словно снова стекло в коньках и ровно по тем же самым ранам. Он рухнул на пустующую лавку рядом с Никитой, словно случайно бросив портфель рядом, и очень осторожно стянул конек. Нет, весь красивый зеленый носочек с листочками был чистенький. Он вопросительно посмотрел в конек.

— Ау? — Спросил он у темноты в коньке, — Там кто-то есть?

— Вы кто такие?! Я вас не звал! — Резко воскликнул Лукоянов, напугав Диму, который такого крика не ожидал. Вся раздевалка тут же зашлась громким хохотом. — Идите нахуй!

— Что мы?! — Галимов растерянно огляделся, — Кто здесь?!

— Мы — Николай Второй! — Согласился Марченко.

Дима сделал недовольную рожу, опустив конек в руке, пока над ним сидели и просто безбожно ржали. Никита же, закрывшись портфельчиком, торопливо разливал по бутылочкам для воды содержимое других бутылочек. Стеклянных и с акцизной маркой. Яшкин провел рукой по внутренней ткани. Нет, все ровно и мягонько. Конек же совсем новый. Варварски начал выдирать шнурки. Вытащил максимально сильно язычок. Саша Радулов вопросительно за всем наблюдал, неловко поджав свои ноги в своих стареньких коньках, которые были уже наполовину в трещинах, но он не такой дурак, чтобы на самой середине битвы менять лапти. Яшкин же с подозрением уставился в конек.

— Че, там кто-то сто рублей задолжал и не отдает? — Поинтересовался Мифтахов. — А ты хуй туда засунь. Сразу ответят.

Дима поднял злобный взгляд на Амира, что стоял весь в амуниции, загородив собой Артура. По команде прошлись смешки.

— Так, спокойно. — Сафонов усадил Амира обратно на лавку. — Выдохнули. Вдыхать потом будем. — Он развел руками, стоя в белой джерси, — Ну что, кто капитан? Кто команду на дышим-не дышим дает?!

Все притаились и повернули головы к четверым действующим лицам. Никита шумно шмыгнул, и, отставив портфель Димы из рук, положил его ему под ноги. Сидел весь покрасневший, с глупым выражением лица. Похлопал глазками.

— Так, понятно, нам сегодня пиздец. — Илья повернул голову дальше. — Ну, черти, признавайтесь, кто?!

Шипачев с надеждой стянул свою джерси с вешалки. Повернул ее лицевой стороной к себе. Пусто.

— Блять. — Только и выдал он.

В раздевалке раздались громкие овации. Осталось двое. Дима повернул голову и уставился в зеленые глаза Саши, вдруг спросил:

— Ты меня или я тебя?

— Я тебя. — Радулов сдернул свою джерси синхронно вместе с Яшкиным. — Спорим? На минет.

— Ебать! — Оживился Лукоянов, — Давно я в Винлайн не заходил. Думал только рубли принимают. А уже и минетами начали.

И снова громкий ржач. Дима крепко сжал белую форму в руках, тяжело задышав. Не мог и взгляда отвести от чарующих его зеленых глаз. Саша приоткрыл рот и медленно и хищно провел языком по губам. В раздевалке стояла гробовая тишина. От того, кто будет сегодняшним капитаном, будет очень многое зависеть.

— Давай знаешь что сделаем? — Саша улыбнулся, без отрыва смотря в карие глаза, — Пускай они нам свою реакцию выдадут. И мы сами поймем кто из нас кто.

Дима кивнул. Они с Сашей крепко зажмурились. Схватились за джерси и на слепую начали ее надевать. Только Сашины руки расправили белую ткань, как раздевалка заликовала, заорала и загалдела. Дима растерянно опустил свою джерси и пристегнул ее к шортам. Оба глаза так и не открыли. Капитан и его заместитель сидели друг напротив друга. Радулов резко схватил Диму за волосы и притянув к себе, начал жадно и довольно целовать. Дима вцепился в него, пока вся команда шумно ликовала. Саша раскрыл руку и положил ее на левую сторону чужой груди. Медленно провел рукой по ткани. Нашивка о том, что они участники одной-второй финала кубка Гагарина. Чуть чуть дальше продвинул руку. Пальчиками прошелся по вышитой букве, жадно и с большим удовольствием целуясь с Димой, который обе руки положил на ноги Саше, пальцами заползая под ткань. Пальцы Саши прекрасно распознали букву «А». Он облегченно выдохнул. Медленно отстранился. Открыл глаза. Дима смотрел на него с довольной улыбкой, весь покрасневший.

— Попался, мелкий. — Он резко завалил его на пол, и, свалившись сверху, снова кинулся на него в жадном поцелуе. Дима издал громкий довольный стон, раскинув ноги.

— О-о-о! — Затянула команда. — Ахтямов!

— Да опять я! — Возмутился вратарь, захныкав, — Да я не хочу их больше разнимать!

— Ура, — Галимов протянул ноги, и положил голову на плечо Лямкину, что сделал пару глотков со своей бутылочки, — наконец-то контент, которого мы не заслужили, но получили. Достойный мужской раздевалки.

Целующиеся Яшкин с Радуловым ни сколько не смутили тренерский штаб. Билялетдинов лишь встал около них. Тяжело и с грустью вздохнул. Забрав из рук помощника планшетик, постучал им по голове Саши.

— Уважаемый Александр Валерьевич. — Главный тренер наклонился к ним, пока раздевалка безбожно ржала, — Извините что отвлекаю, но у нас тут шестая игра в серии, помните, да?

Дима издал громкий довольный стон, когда Саша от него отстранился, уперев крепкие руки в его плечи. Замер, увидев как у Саши блестела нашивка капитана.

— Да ебаная ты тварь, блять. — Разочарованно выдохнул Дима и хлопнул Радулову пощечину, которую он даже не увидел. — Получи в ахуевшее капитанское рыло.

Они начали шутливо драться, пока все продолжали хохотать. Ахтямов с Лямкиным с трудом их разняли и растащили по разным лавкам. Дима с радостью завалился на широкую вратарскую лавку. Усевшийся на ноги Артур был уже кажется в два раза тяжелее. Дима все пытался его хоть как нибудь обхватить. Но было бесполезно. Защита сделала из него надувной шарик. Они принялись слушать мысли тренера. Дима же рисовал пальчиком узор на цифрах на спине Артура. Лямкин же сидел с нейтральным выражением лица, не воспринимая ни единого слова. Рядом с ним сидел Саша, тяжело дыша. Брукс его хорошо отшлепал. Хорошо и приятно выебал. А последний минет был вообще великолепен. Ему хотелось еще. Только уже хотелось усесться сверху. Мэйсек гордый. Не дал на себя наскочить. А вот Яшкина кажется вполне реально сегодня будет прижать в темном уголке этого поганого стадиона. Благо их тут хватало. Не будет он больше спрашивать разрешения у медведя. Это его кобылка. Чертовски привлекательная.

Раздался вызов на лед спустя пару минут. Все шумной толпой, хватая клюшки, пошли широким шагом на выход. Дима с Никитой пошли в замыкающих. Незаметно отбили бутылки друг об друга и синхронно начали пить.

Вывалились на лед радостные и гордые. Привычные гимны, привычные разговоры. Радулов поехал жать руку судьям, пока команда, благословив Амира на победу, побежала на лавку.

— Ну че, епта бля, не прощаемся после игры. — Широков пожал всем руки и повернулся к Радулову, — На седьмую игру мы к вам приедем.

— Не надейся, пень старый.

Саша протянул ему руку. Сережа ее крепко пожал, и, приобняв его, похлопал старого война по плечу со всем уважением. Саша же потрепал его в ответ.

— Сразу видно на льду в капитанах — Лига Дедов. — Отозвался главный судья. — Молодые сделали вид, что пожали руки, и тут же разбежались. А эти уже скоро целоваться начнут.

Судьи громко похохотали, а капитаны все же разъехались последние по лавкам. Радулов уселся на край лавки, и привычно пихнул Диму, чтобы он не раскидывал копытца.

Четвертое звено гостей открывало игру. Кателевский устало вздохнул, приехав на центральный круг вбрасывания. Бывальцев встал напротив, крепко сжав клюшку двумя руками. Он — игрок первого звена хозяев.

Только отзвенел привычный ритм, как судья бросил шайбу на лед. Алексей выиграл у Дмитрия вбрасывание. Хозяева льда в красном, подхватив громкое ликование стадиона, который заходился яркими кричалками и шумно стучал трещотками, понесся в зону атаки.

Едва табло успело отсчитать тридцать секунд, как Степан Хрипунов, сделав пас на Никиту Трямкина, а тот в тот же момент прямо с синей линии ударил по воротам, как раздалось громкое ликование стадиона.

Тут же подскочили болельщики тех, кто за красных. Все тут же побежали поздравлять Трямкина с открытием счета, который стоял и глупо улыбался, сам не понимая, как так получилось, что он взял, и попал.

Кателевский вопросительно посмотрел на Лукоянова с Юдиным. Те синхронно пожали плечами в ответ.

Лямкин, жадно похлебав джина, с трудом вывалился на лед, лениво поволочив за собой клюшку за крюк. Миллер торопливо побежал за ним. Радулов лениво перекинул ногу и слез на лед, потащив за собой Яшкина. За Димой поволочился Илья Сафонов.

— Я даже не понял, как он попал. — Растерянно сказал Илья, катясь следом за Сашей.

— Я думаю он сам не понял. — Грустно вздохнул Радулов. — Ладно, забейте, не страшно. Нам же нравится идти в отстающих. Это ж у нас хобби такое — отыгрываться.

Второе звено хозяев поехало к ним на встречу. Широков встал рядом с Яшкиным. Радулов же кратко посмотрел на слегка покрасневшего Брукса, что встал рядом с ним.

Волк уже не смог вбрасывание выиграть, и второй проход до ворот чужаков уже так легко не получился. Пока они торопливо разыгрывали шайбу, потихоньку пробираясь к Галкину, что стоял явно прикладывая максимальное внимание, не желая сегодня пропускать. Но вот второе звено сменилось на третье. Кагарлицкий с Шипачевым резко прижали Макеева с двух сторон. Отобрали шайбу. Понеслись на чужие ворота. В пылу борьбы Кошелев не очень удачно сунул клюшку под коньки Голышеву и тот моментально завалился. Судьи были бы и рады пропустить этот момент, засчитав его за игровой, но стадион такими криками и воплями зашёлся, что игнорировать не получилось.

Меньшинство у Казани простояло ровно минуту. Но потом, с четкого паса Волка на Широкова образовался красивый гол капитаном команды. Сергей радостно вскрикнул, взмахнув руками. Волк с Мэйсеком его тут же обняли. Следом прискакали и Воробьев со Зборовским порадоваться за капитана.

— Ка-а-питан, ка-а-апитан, улыбнитесь! — Затянул песню стадион.

Камера переместилась на Радулова, что сидел подперев голову рукой, злобным взглядом провожая екатеринбуржцев праздновать. Кошелев с грустью пошагал вон с лавки штрафников.

— Идеальная реализация большинства у первого звена дает хозяевам льда преимущество в две шайбы! — Радостно сказал комментатор игры, — Казань посыпалась на первых пяти минутах игры.

Все уселись с грустными лицами обратно.

— Ебаные вы твари. — Тяжело вздохнул Саша, — Ну че, блять, кто играть-то будет?! Или будем и дальше смотреть, как другие играют?!

Еще прошло немного времени. С табло ушло первые восемь минут игры. И снова удаление в составе казанского Ак Барса. На лавку уселся Яшкин, который очень неаккуратно ударил об борт Осипова.

В этот раз Казань даже выдумывать ничего не стала. Шипачев, вместе с тремя защитниками встали в оборону. Никита встал поближе к Амиру, но тут же услышал:

— Косматый, иди нахуй от меня. Из-за тебя проебу все.

Косматый лишь кратко и вопросительно посмотрел на Амира и, не став спорить, тут же поскользил до синей линии. Никита обычно играл низко и близко к воротам, закрывая собой всю дальнюю часть. И у них с Артуром был идеальный тандем. Этому не надо — сам справится.

Игроки в красном ломанулись через чужую оборону. Марченко с Лямкиным и Миллером довольно хорошо их остановили, встав в привычный треугольник перед вратарем. Но снова послышался крик.

— Косматый, я тебе че сказал?!

Лямкин и так стоящий недалеко от синей линии вопросительно опустил голову, посмотрев на ноги. Куда уже дальше?! Неуверенно отъехал до синей линии.

— Никитос, а ну вернись! — Взвыл Марченко, и, выгнувшись, подставился под шайбу. Благо удар пришёлся не сильный. — Куда попиздил?!

Шайба быстро ходила между чужаками. Никита жестом показал Миллеру поменяться, слыша его тяжелое дыхание. Митчи только сделал пару шагов в сторону, как на него выскочил грозный Макеев и, швырнул шайбу из-за спины защитника. Мифтахов бросил все силы, чтобы ее поймать, но она отскочила от щитка и свалилась на лед за воротами.

— И это три-ноль! И снова великолепный розыгрыш большинства от гостей льда! — Радостно сказал комментатор. — Это явная заявка на победу.

— Да ебаные вы нахуй твари! — Заорал Радулов встречая защитников и Вадима у борта, — Че блять мешало держаться рядом с этим пидором?!

— Он сказал он сам справится. — Ответил Никита, рухнув на лавку. — Сказал уйти от него подальше.

— Чего?! — Синхронно воскликнула лавка.

— Так и сказал. — Заступился за друга Марченко. — И меня прогнал заодно. Типа, ему не видно.

— Эй, Мифтахов. — Заорал Радулов, — Слышь ты блять, хуила колчаногая, сюда иди!

Билялетдинов, почувствовав, что запахло уже даже не жареным, а горелым, показал главным судьям, что они берут перерыв. Сам же даже лезть не стал, лишь вежливо держа Радулова сзади за воротник джерси, чтобы капитан ничего не разнес.

— Команда Ак Барс взяла тридцатисекундный перерыв. — Раздалось объявление на стадионе.

Амир подъехал к капитану. Встал напротив него и сказал:

— И че надо?!

— Я вот сначала Яшу шугал, когда тот рычал на тебя как сука. Ты ща меня бесишь так страшно, что меня придётся всей командой держать. — Радулов схватил Амира за форму и дернул на себя, заставив вратаря упереться руками в борт. — Ты че себе позволяешь?! Опытных защитников учишь как играть?!

— Этот пидорас, — вскрикнул Амир, указав на Никиту, что сидел вытянув ноги, унылым взглядом уперевшись в лед, — играть никогда не умел! Если он мне мешается, блять, я че должен был сделать?! А сейчас Марча, ебучая хуета, перекрыла весь обзор.

- Ты ахуел?! — Возмутился Алексей. — Так играй один, блять! Да ты ж на всех буллитах погорел! Тебя, как и Артура нельзя оставлять одного. — Марченко дошел до капитана, — Да вот только ты это признавать не хочешь, а вот Артур с радостью за любую помощь. — Леша встал рядышком с Радуловым, что казалось, воспламенится сам по себе. — Хочешь один поиграть?! Давай мы тебе устроим стресс-тест? Я могу сейчас пойти, размахаться клюшкой, схлопотать штраф. И Ляма с радостью, я уверен, выдохнет на пару минут. И что, ты хочешь сказать, что ты справишься?!

— Я справлюсь! — громко ответил Мифтахов.

Лямкин не выдержал и вдруг заржал. Яшкина все же выпустили из загона и он с трудом дополз до лавки.

Амир дернулся в сторону. Бортанув Диму, снял ловушку и со всей силы швырнул ее в Никиту.

— Так! — Влез в конфликт Билялетдинов. — Что за детский сад тут устроили?!

Дима со всей силы и резко толкнул Мифтахова от себя и в добавок за лучшего друга дал и кулаком по морде.

Уралец в полном шоке наблюдала за происходящем на лавке хозяев.

Радулов схватил Амира за воротник джерси сзади, не дав ему кинутся на Диму. Яшкина же закрыл собой Марченко, просто обняв его.

— Так, значит слушай сюда. — Радулов был очень серьезный. — Еще одна пропущенная шайба и я тебе сломаю колено. Заткнулся и играешь. Наши защитники — все как один умеют играть. Проебы все в других командах остались. Так что заткнулся и не бесишь меня, ты понял?!

— Тебя забыл спросить как мне играть. — Амир отбил его руку от себя, и поехал на ворота, — Дикарь блять. Нахуй иди.

Команда расселась по лавкам. Дима уселся рядышком с Сашей и они принялись соображать на двоих. Жестом Дима подозвал и Сафонова. Илья сдвинул Вадима и уселся к ним третьим.

— Артур, готовься. — сказал тренер вратарей, потрепав Ахтямова по сухим волосам. Артур удивлённо уставился на тренерский штаб, — После следующей пропущенной сразу выходишь.

Игра продолжилась. Все такая же напряжённая. Защитники уже работали в одной связке с нападающими. Довольно большая пауза помогла чуть-чуть сбавить пойманный кураж у чужаков. Да и сами успели оклематься и хотя бы понять что происходит и куда дальше с этим идти.

Дима хлебал выпивку, уже с трудом стоя на ногах. Саша, отобрав у него бутылку, дал подзатыльник и отбросил бутылку подальше. Когда Дима полез на него, хотелось его снова завалить и начать любить при всех. Но к сожалению, такими богатствами они не обладали.

— Детка, давай играй. — Попросил Радулов. — Ебанешь дубль?

— Я не умею. — Виновато сказал Дима, смотря в его пленительные зелёные глаза. — Саша, я хочу тебя.

— Без дубля, детка, не жди ничего.

Дима растерянно уставился на лед. Мэйсек проехал мимо их лавки, смотря за тем, как разыгрывается очень хорошая задумка. Медленно попятился назад. Его тут же закрыли сразу двое защитников. Он с грустью выдохнул, прижавшись к лавке хозяев льда.

— Медвежонок! — Радостно воскликнул Яшкин.

Брукс непроизвольно обернулся, одарив взглядом полным любви свою лошадку, и тем самым упустил пас мимо. Широков торопливо побежал мимо следом, погрозив ему кулачком.

Мэйсек глупо улыбнулся и все же поехал ко всем на лед. Артур, прекрасно увидев, как Кертис побежал на свое любимое место обитания — наводить суету под воротами и вилять хвостом перед вратарем, потянулся за шлемом. Только он его застегнул, как Трямкин, отдал пас на Кертиса, и тот с большой радостью и хорошей точностью закинул шайбу в ворота, обеспечив четвертую шайбу.

— Пизда, блять. Амир остался поиграть, блять. — Радулов подскочил с места, — Ну ты и урод, блять.

Артур же поднялся и пошел на лед. Нога еще довольно ощутимо побаливала. Лишь бы никто на него сверху не свалился, иначе он останется без нее.