Часть 6 (2/2)

— Ахтям, они будут драться. — Устало сказал Кагарлицкий, постучав своей клюшкой по защите вратаря, что стоял самый последний.

Вратарь тут же схватил шлем и гордо потопал мимо команды, стоящей вдоль стены, словно в очереди за пивом. Привычно говоря стандартное «простите, извините» протискивался мимо защитников и нападающих, грубо толкая их кого в плечи, кого в бедра. Доковыляв до первого ряда он сначала встал лицом к Радулову. Коридор был вроде бы достаточно широкий, но ровно до того момента, как стоять вдвоем. Вратаря между стоящими никогда не планировалось, и Артур этим с радостью воспользовался. Улыбнувшись Саше максимально приятно, резко встал поперёк них. Обоим пришлось ближе прижаться к стенке.

— Я все починил! — Гордо отчитался Ахтямов. Напялил шлем, подняв забрало, и упер ловушку в плечо Радулова, а блин в плечо Яшкина. Опустив голову, издал вздох полный детского и искреннего удивления, и сказал, — Ой, застежка отстегнулась! Ну, пацаны, придется подождать, безопасность важнее всего. Я у вас последний остался. — Он аккуратно облокотился о Радулова, — Яша, подержи ножку!

Он тут же махнул другой ногой вверх, и Яшкину ничего не оставалось, как обхватить вратарский щиток у основания. Его счастье, что у вратарей коньки специально тупят, а не затачивают, а то это острие осталось бы у него в печенке. Команда с любопытством выглядывала друг из-за друга, наблюдая что творится за толкучка в проходе.

— Ебать, шарик вкатился. — Рассмеялся Дыняк, и указал рукой на капитана, что шумно выдохнул, — О, смотри, какой Радул тощий может быть.

— Сука, ты своим щитком мне сейчас колено проломишь. — Взвыл Радулов, когда Ахтямов почти лег на него, стоя на одной ноге, в попытках поправить самую нижнюю застежку на коньке. Яшкин же любезно держал его ногу, которая, судя по его покрасневшему лицу, тоже была не легче.

— Блять, я ща уссусь, придется идти переодеваться! — Яшкин выронил клюшку, двумя руками держа ногу Ахтямова, и в ужасе наблюдал, как тонкая рука с хрупкими пальцами неспеша тянется к защелкам на защите. Вся команда над ними хохотала, — Ебать, быстрее, блять! Ты, сука, специально, что ли, резину тянешь…

— Я пытаюсь! — Артур мило улыбался, уперевшись в Радулова. Ему мог кто угодно помочь, просто застегнув ее, или он мог встать задом кверху и все сам поправить. Но зачем? Такое представление и ребят повеселит, и напряжение между этими двумя снимет. В какой-то момент просто рухнул на капитана всем весом, мягким голосом сказал, прижав голову к крепкой груди, продолжая изгибаться, в попытках поправить защиту. — Вы не подержите меня, уважаемый и крепкий капитан?

— Я крепкий, но не титановый. — Радулов выронил свою клюшку, и сунул руки ему под руки, почувствовав, как вратаря потянуло вниз. Тут же уперся коньком в пол, и с большим трудом выровнялся относительно колонны. Искренне улыбнулся, обнимаясь с Ахтямовым, смотря на стоящего Яшкина, что улыбался ему в ответ, занимаясь тем же самым.

— Ахтям, ты рот сильно не раскрывай. — Рассмеялся Лямкин, почти повиснув на девяносто пятом номере, обнимая его за шею, и наблюдая вместе со всеми как вратарь раскорячился поперек коридора. — Ща Яша к тебе сзади пристроится, а рот откроешь, так и Рада сразу за щеку сунет.

— Я шлем успею скинуть… А жопой придется пожертвовать — Артур уткнулся лицом в грудь Радулову, — Ой, какой у тебя котик с крыльями мягкий… Это все потому что ты капитан? — Команда начала громко хохотать, пока Ахтямов бесцеремонно терся носом об капитанскую джерси, — Ой, у него его еще и буковка блестящими ниточками вышита… Пацаны, такую же хочу… — Он высунул язык, чувствуя как вторая нога скользит по полу, — Яша, держи меня!

— Это условия принятия в Ак Барс были, жопой жертвовать… Жаба, хорош возмущаться! А я чем по твоему занят все это время? — Он успел подкинуть ногу вратаря, и, разведя носы у своих коньков, сделал ему своеобразный упор. Вратарь растянулся просто поперек коридора, и все же защелкнул нужный крепеж. — Пиздец, да неужели! — Рассмеялся Яшкин, и медленно отпустил ногу вратаря.

— Не знаю, Яша, — Отозвался Жафяров, стоя около Кагарлицкого, — Меня просто через агента пригласили. У тебя странное собеседование было, Яша…

Радулов закинул голову, улыбаясь. Услышав, как вторая нога вратаря оказалась на полу, он мягко отпустил руки, с улыбкой отпустив вратаря, аккуратно поставив его в вертикальное положение. Ахтямов поправил съехавшей щиток и, оступившись о клюшку Радулова, рухнул на Яшкина. Дима взвыл, словив вратаря, и всем телом опять вжавшись в стену.

— Бля, дико извиняюсь! Препятствие на полу не заметил! — Вратарь широко улыбнулся, заметив, как делают фотографии ребята, и сказал, — Капитан, подержите меня! У меня ноги болят стоять!

Ахтямов тут же подпрыгнул, и Радулову ничего не оставалось, как словить его за коньки. Яшкин же начал громко заливаться смехом, обнимая крепко вратаря и прижимая его к себе. Вратарь же повис на руках лучших игроков команды, и счастливо скалился, пока все громко ржали, делая фотографии.

— Пиздец, я весь взмок, как шлюха на мессе. — Устало сказал Дима, — Без меня сегодня будете.

— Да ебаная маршрутка! — Вскрикнул с самого конца Кагарлицкий, заливаясь со всеми смехом, — Вы там долго ебаться будете на единственном выходе, два бревна и раскоряка, а то мне на следующей выходить?! Ахтям, ты как бабка с баулами в пазике!

— Не, не, не, он этот… Снеговик из Новосибирска который своей жопой нигде не пролезает. — Рассмеялся Лукоянов.

И снова гогот. Яшкин с Радуловым аккуратно поставили вратаря на ноги, заметив, как уже поскользили чужаки по льду. Скоро выходить. Дима задумчиво спросил, подав капитану клюшку с пола, заодно захватив свою:

— Александр Валерьевич, а если я упаду, вы будете ловить меня?

— Если ты упадешь мне в ноги, я тебя выебу, а потом еще и отпинаю, Дмитрий Алексеевич.

— Вы так любезны… — Яшкин протянул ему руку, услышав, что по медиакубу объявляют выход команды, — Подай руку, любимый, а то уебусь еще… Я сегодня в новом наряде, мне нельзя падать! Кружевные трусы еще порву…

Радулов взял протянутую руку, и дернув его на себя, пинком под зад выгнал вперед. Яшкин едва не убился через порог, первым вывалившись на лед под общее улюлюканье команды. Заметив испуганное лицо вратаря, капитан заинтересованно спросил, схватив клюшку покрепче:

— Тебя подтолкнуть?

— Не, не, я сам доковыляю. Только без рук!

Он протопал гордо мимо Радулова, выскочив следующий на лед. Все вышли без последствий, и никто даже не убился. Снова соперники в красном. Игра пошла хорошо, и они не пропустили не одной шайбы. Но и не забили ни одну. На перерыв вернулись в гордом расположении духа. Команда шумно ввалилась в коридорчик. Ахтямов торопливо бежал первый, но, не вписавшись в поворот, застрял в дверях.

— Ахтям, ты реально как тот снеговик из Новосибирска. — Яшкин пихнул его внутрь и придержал, чтобы бедолага не убился, — ты куда бежишь? Очередь в фудкорт занимать?

— Умру прям тут сейчас!

Он заскочил в раздевалку и с размаху швырнул защиту с рук, не сбавляя скорости, помчался дальше. Не оборачиваясь кинул назад свой шлем, который тут же поймал Дима. Вся команда ввалилась следом, громко и шумно обсуждая происходящее.

— О, каланча, тебя во вратари поставили? — Радулов его пихнул в бок, и уселся на свою лавку, довольный стягивая джерси.

— Да, я могу, да я. — Яшкин хмыкнул, и, отложив свой шлем, надел ахтямовский. Опустив забрало, осмотрел раздевалку. — Ебать, нихуя не видно через эту кастрюлю на голове. Кого тут можно разглядеть?

— О заебись, наконец-то должность нападающего освободилась, — Никита Лямкин потер руки. — Заебись, я теперь нападающий. Пизда вам!

— Нам? — Удивился Дыняк, стягивая с себя мокрую джерси, — Ты ж нападающий, чужакам должен быть пизда. Или ты до сих пор путаешь на какой стороне играешь?

— Да похуй, разберёмся… мне Радик говорит в какую сторону воевать, вот я и воюю. — Лямкин рассмеялся, — Тю, я еще на льду не думал! Вот на льду больше заняться нехер, как думать стоять.

— Так, — Яшкин поднял забрало шлема, уперев руки в перчатках в бока, — Это все, конечно, очень весело, но может у нас уже пойдет череда побед? Мы две, так то, нарисовали. Дальше может продлим?

— Какой обед? — Потеряно спросил Кателевский, стягивая с ног коньки.

— Бля, этому лишь бы пожрать. — Рассмеялся Радулов, и поднял голову, смотря на Яшкина, что встал к нему спиной, — Какие идеи у тебя, умник?

— У меня? — Яшкин обернулся, — Никаких. Там есть пару тряпочек. Мы с Юдой можем их раскидать, а вы с Шипой добежите до синей, дальше сами справитесь.

— Бля, ты видел Шипу ваще, — отозвался Сафонов, с улыбкой посмотрев на восемьдесят девятого, что устало пил воду, — Он еле до ворот доехал. Он не знает что такое ноги.

— Бля, ты прям в курсе. — Шипачев отрицательно помотал головой, наконец оторвавшись от бутылки с живительной влагой, — Да я че-то вообще сегодня не вывожу. Бегите сами куда хотите — у меня другие приоритеты на льду. Я сегодня вбрасывания почти выигрываю.

— Почти выигрываешь? — Удивился Яшкин, продолжая как дурак стоять в чужом шлеме с поднятым забралом, чтобы хотя бы видеть кто говорит, даже если и слышать его с трудом.

— Ну почти да. — Вадим потер шею, медленно задрав голову, — иногда. Один раз из трех.

— Заебись статистика. — Рассмеялся Радулов, — Так это можно сказать, что мы почти выигрываем тоже…

— А почему нет. — Яшкин развел руками. — Мы, конечно, не преуспели, но и не опозорились. На том спасибо. — Он повернулся к Радулову. — А давай попробуем… Шипа нам вбрасывание почти выиграет, а мы почти добежим.

— А потом почти забьем? — Радулов кивнул, — Заебись, потом ещё надо почти выиграть игру. Я в деле.

В раздевалку, застегивая застежки на ходу ввалился Ахтямов. Вратарь гордо протопал мимо большей части раздевалки и встал около Яшкина, заметив свой белоснежный шлем на его довольной морде.

— Бля, на секунду отошел, уже отжали кепарь.

Артур подошел к Яшкину поближе и вытянул руку, попытавшись снять шлем. Яшкин задрал голову, и резко обнял мальчишку, угрожая свалить на пол:

— Я теперь вратарь. Раздевайся.

— Так, ты меня ща будешь проверять на то, смогу ли я в нападении сыграть? — Ахтямов рассмеялся, попытавшись забрать свой котелок, — Хер тебе по всей морде. Идите вон, с Радуловым отрабатывайте.

— Пацаны, а кто из вас сверху? — Поинтересовался Лямкин, потирая больную ногу.

— Ща ты снизу будешь, — Радулов кивнул, натягивая новую джерси, — ты же защитник. Вот и защищай жопу.

— Блять, да че я опять?! Меня чего опять зацепило?

Яшкин повернулся, и опустив забрало шлема, сказал:

— Я сверху буду, Саня.

— Забрало опустил, чтобы никто не видел, как ты покраснел?

Ахтямов все же стянул свой шлем с нападающего, и вся команда начала громко и неистово хохотать. Яшкин и правда стоял весь покрасневший. Просто потому что в нем очень жарко. Радулов поднялся с лавки, и, схватив Яшкина, грубо прижал его к себе. Рука проскользнула по чистой джерси, и задержалась на талии.

— Че красный стоишь, как рак? — Радулов кивнул, — Пойдем поговорим?

— Ну ты-то успеешь за три минуты кончить, а я так и останусь? — Яшкин покачал головой, — На втором перерыве, родной мой. — Команда хохотала. Яшкин положил руки на плечи Радулову и наклонился к нему, перейдя на шепот, — Я с тобой пойду, только если ты контракт расторгать пойдешь. — Облизнув сухие губы, провел кончиками пальцев по шее, аккуратно скользнув по воротнику джерси, — Хочешь секрет? — Радулов молча кивнул, прижимая Яшкина к себе. Рукам в перчатках не за что было зацепиться они и постоянно съезжали на задницу. Дима решил разыграть карту обмана, и вдруг хитро подмигнул, — Хотя нет. Я тебе его после игры расскажу. В темном уголке. И только если ты будешь себя хорошо вести и эту игру мы выиграем, милый.

Радулов поднял голову, с сомнением смотря на Яшкина. Команда раскрыв рты за ними наблюдала, уже полностью готовая к игре.

— Пиздец, у меня ща инсульт будет. — Прошептал Лямкин, и тут же пихнул Лукоянова, — ты дыши хоть.

— Да тут такое сексуальное напряжение, пизже чем в той сцене из «Призрака».

— Где они кувшин-то делали, или че то такое? — Задумавшись спросил Дыняк, и когда Лука согласился, улыбнулся, — Только там девочка с мальчиком, а тут мечта геев — Яшкин с Радуловым.

Лукоянов кивнул и вдруг вскрикнул:

— Да поцелуйтесь уже, мы уже поймём че у вас — любовь или так…

— Так он же обещал его целовать по утрам. — Рассмеялся Галиев, взяв перчатки, — А сейчас уже вечер.

Яшкин провел рукой по мокрым волосам Радулова, слегка склонившись к нему и сказал:

— Извини, сейчас не утро. Я к тебе перед тренировкой заеду…

— Бля, ставлю сотку на то, что они реально ебутся друг с другом, а перед нами театр вот этих недотрог выставляют. — Задумавшись сказал Галиев, поднявшись с лавки.

— Будет очень смешно, если это окажется правдой. — Ответил Ахтямов, и огляделся, в попытках понять, как отвлечь парочку друг от друга. — Ай! — он опустил голову, — Не дотяну-у-усь! — Протянул он, вытянув руку к полу, куда упала ловушка, — Яша, помоги!

Яшкин с улыбкой подошел к Ахтямову, и склонился, подняв ловушку, кратко ему кивнул в качестве благодарности. Радулов тут же схватил со своей лавки мокрое полотенце, и хлопнул им по заднице Димы. Тот подал ловушку Ахтяму, и, выгнувшись, артистично простонал. Команда зашлась хохотом.

— Вот два пидора. — Улыбнулся Шипачев, — Вы бы лучше так играли!

— Играть в сделку не входило. — Радулов хлопнул Яшкина по выставленной заднице уже рукой и отправился за клюшкой.

В раздевался раздался эхом звук о том, что пора на выход. Все похватали перчатки и шлемы, отправившись на выход вслед за командиром во второй период.