Часть 6 (1/2)

Казань. Матч СКА-Ак Барс. Идут последние две минуты в последнем периоде. Вся домашняя арена кричит и волнуется вместе с игроками, что сидят на лавке с видом, словно проигрывают чемпионат мира. Они уже даже вратаря поменяли от безысходности.

— Так, чего расклеились, — Зинэтула усадил Радулова на лавку, чтобы тот перестал возмущаться. — Еще целых две минуты! Вы две шайбы за пол минуты кинули.

— А они закрыли оборону, сейчас так же не проскочишь. — Яшкин покачал головой, — защиту перестроили. Молодые все на лавке уже десять минут сидят. Старики работают за всех.

— Может откроешь нам тайну бывшей команды, капитан? — Бабенко наклонился к нему.

— Я, да хуй его знает, ваще в душе не ебу. — Потеряно сказал Яшкин, посмотрев на сидящих на лавке. — Но мы должны как-то удержаться. — Он пожал плечами, наблюдая за тем, кого выдвинули на последнюю минуту, вдруг поднял взгляд на тренера, и улыбнулся, — Хотя у меня есть идея. Я понял, что они хотят сделать.

Бабенко тут же поднял руки. Все третье звено откатилось назад.

«Команда Ак Барс берет тридцатисекундный тайм-аут»

Яшкин встал на колени, спиной ко льду, и указал на схему, рассказывая как идет оборона. Ахтямов стоял задрав голову, и отсчитывал каждые пять секунд, утекавшие с рук. Зинэтула, по сказанному Димой тут же предложил план действий и несколько вариантов развития событий. Первая пятерка свалилась на лед.

— Ну что, Радулов, — вскрикнул Ротенберг, — чего ты там говорил? — Радулов медленно разогнул спину, сжав клюшку в руках, но Яшкин тут же указал ему на лед. Капитан послушался его, шумно выдохнув, и проглотив злобу. Он потом ему выскажет.

Они проиграли вбрасывание, и Ахтямов метнулся в сторону, отразив удар по воротам, и пихнув клюшкой шайбу вперёд, которую тут же подхватил Яшкин, промчавшись вперед. Сделал передачу на Юдина. Тот в ответ обыграл защитника, швырнув Радулову, что кинул моментально по воротам. Вратарь справился, отпихнув от себя шайбу уже своему нападающему.

— Контратака! — вскрикнул Яшкин, попятившись назад, перегораживая Ахтямову собой вид. Юдин тут же перескочил бортик, и следом за ним выскочил Лямкин.

— Блять, встали две каракатицы, — Ахтямов присел, пытаясь уследить где идет шайба, но из-за слишком высоких игроков ему было не видно семьдесят процентов поля. — Ебаный забор. — Он снова выпрямился, сжав клюшку в руке и крикнул, — Нихуя не вижу!

Атака Петербурга быстро понеслась до казанских ворот. Вся пятерка встала в оборону. Лямкин резко развернулся, попытавшись выбить шайбу. Нападающий отвел ее в сторону, тут же получил по клюшке от Яшкина, и выронил ее.

— Вы чего творите, — вскрикнул Ротенберг, — держите строй!

Яшкин уже дернулся вперед, но резко остановился на синей линии, увидев, что Шипачев с Радуловым пошли меняться. Им на замену выскочили Сафонов с Галиевым. Ему бы тоже надо поменяться. Не его звено. Швырнув шайбу на клюшку Стасу, он покатил вперед, задрав голову. Минута. Он выстоит. Проскользив в глубь обороны, он сжал клюшку в руках, встав на пятачке.

— Нихуя не вижу! — Отозвался чужой вратарь, выглянув из-за Яшкина, что тут же снова перегородил ему вид, увидев, как шайба быстро пересекла синюю линию с великолепного броска Ильи Сафонова. Ребята быстро мчались к нему.

— Яшкинкс, меняйся! — Крикнул Ротенберг.

Он отвлекся буквально на секунду, и шайба прошла мимо него. Защитники СКА тут же отбили ее вперед, и оставили Лямкина с Ахтямовым последним рубежом на воротах.

— Ляма, не перегораживай вид. — Вскрикнул Артур, — Либо упади, я буду сверху ловить!

— Понял! — Вскрикнул Никита, пятясь назад, широко размахивая клюшкой.

Они уже отрабатывали это на тренировках. Он уже был последним рубежом на воротах. Тогда у них получилось. Но теперь вся арена ликует, а на него летят сразу трое злодеев в бело-синем. Лямкин попятился назад, видя как уверенно летит вся тройка нападения на него. Увидев, что шайба полетела по воротам, он упал на лед, словив ее на себя. Тут же выскочил на лед Радулов, поменявшись с Сафоновым, и подобрав шайбу, побежал в последнюю атаку. Десять секунд. Решающий момент. Яшкин продолжал стоять на пятачке, и искренне улыбнулся, увидев, как Радулов быстро набирает скорость, летит к нему с шайбой, пока вся защита Питера побежала меняться.

— Уйди с поражением, Яшкин. — Сказал Серебряков, видя как летит капитан, и покачал головой, проверив, сидит ли крепко шлем, — смирись и уйди. Рома от тебя не отстанет.

На чужой половине зоны резко возникла сразу толпа народа, которые точно не хотели проигрывать. Проблема только в том, что и Радулову с Яшкиным не хотелось уступать. Капитан в зеленом джерси уверенно обхитрил защитников, и ударил по шайбе, что полетела через поле. Полетела через ноги и клюшки без остановок. Диме оставалось только подстроить ей идеальный рикошет. Он король пятачка — он справится с этим.

— Я не уйду, даже если мне придется тут сдохнуть.

Он внимательно следил за тем, как скачет шайба между клюшек, и изящным жестом прокатился перед вратарем, получив шайбу на крюк, тут же ударил ей по воротам. Раздалась сирена. Завизжали трибуны. Вся Казань обречённо выдохнула. Яшкин рухнул около чужих ворот на колени и победно вскинул руки. Радулов тут же подлетел к нему и свалился рядом, крепко обнял его.

— Мой! Своя пидрила!

Яшкин схватился за Радулова, уткнувшись ему в плечо.

— Блять, мы смогли. — Шипачев бросил клюшку, рухнув рядом с Лямкиным, что лежал на льду, держась за ногу.

— Бля, я надеюсь это стоило того. — Взвыл Никита, — Вы должны мне новую ногу за эту херню…

— Ебать, поверить в это не могу. — Ахтямов уселся рядом, и подняв забрало шлема отбил пятюню как Лямкину так и Шипачеву. — У них получилось.

Ликовала вся арена, срываясь на крик, вскочив со своих мест. Кажется, вся республика ликовала сейчас над одной из самых серьезных побед над уверенной командой из Петербурга. Они отправили их на шестую строчку в Западной конференции, а сами полезли выше, и вот уже белоснежный барс с крыльями улегся на второй строчке, сразу под металлическими лисами из Магнитогорска.

— Я тебе этого не прощу, Яшкин! — Вскрикнул Ротенберг.

— Пошел нахуй, гнида ебаная. — Радулов снял перчатку и с гордостью показал ему средний палец. — Хуй вези в свой Питер, уебан.

Яшкин рассмеялся, крепко прижавшись к Радулову, что прижал его к себе, искренне улыбаясь.

— Ты че, ебать, подогнался на его вопли? — Радулов потрепал бедолагу по здоровому плечу, — ну-ка ебало не раскрашивать. Нам с ними еще пять игр играть.

— Саша, спасибо. — Тихо сказал Яшкин уткнувшись носом в теплую шею капитана. Он первый раз за вечер почувствовал, словно камень с души свалился. Они победили. Можно выдохнуть.

— Всегда пожалуйста, уебан безногий. Пидрила косорукая. — Он поднялся сам и поднял Яшкина. Дима с благодарностью помахал трибунам. — Покатили уже, разводит тут театр.

Все ввалились в раздевалку. Яшкин тут же стащил с себя верх формы и откинул шлем, довольно умываясь ледяной водой, которую поливал ему Ахтямов со своей бутылки на руки. Лямкин же сидел вытянув босые ноги, и любовался черным кровоподтеком.

— Пиздец, чуть ногу не оторвало. — Рассмеялся он, вытерев пот со лба. — Ебать, Радул, это ты виноват!

— А хули я бля, — Радулов развел руками, стоя по пояс голый, — Нашли, ебать, крайнего. Чуть что, так сразу, Радулов! А хули этот пидор скалится там стоит. Тоже мне, тренер, только петушар обучать умеет. — Он указал на Яшкина, — а я блять потом подбирай и береги их.

— Если бы ты не подогнался и не ебанул шайбой по ним, мы бы выиграли спокойно, и пошли бы домой целые. — Устало сказал Галимов, накрыв шею полотенцем, потирая свои больные ноги, что гудели после таких гонок.

— А нехуй меня провоцировать, вы же знаете что я душевно больной! — Расхохотался Радулов, уперев руки в бока.

— И там тоже не лучше чмоня. — С улыбкой сказал Жафяров, вытирая мокрые волосы.

— Встретились два блаженных. — Взвыл Яшкин, потирая плечо. — Блять, Рада, ты мне новое плечо должен! Если бы ты того уебана не ебанул об борт, мне бы не досталось.

— Блять, ну там полыхало все, там ваще без вариантов было. Тут либо меня, либо тебя.

— Разменялись. — Лямкин кивнул. — Он его, а они тебя.

Радулов словил от тренера тюбетейку и усмехнулся. Вся команда тут же радостно загудела, ожидая того, кому же достанется главная награда дня, хотя всем и так было понятно.

— А че, колпака позора и красного носа нет? — Капитан гордо пошел по раздевалке, — А то у меня есть тут один претендент разочарования дня. — Он улыбнулся и, подойдя к Яшкину одел на него тюбетейку. — На, заслужил, Яша. Сегодня ты герой дня.

— Я даже не помог команде. — Задыхаясь сказал Яшкин подняв голову. Увидел радостные лица игроков, даже немного растерявшись. Он первый раз получает такую награду от них.

— За преодоление страха в самом себе. — Он указал на Ахтямова с Биляловым, что сидели чуть живые на своих лавках, — И за спасение наших жаб, которых пластало сегодня по всей зоне. Если нападающий ошибется, защитник подстрахует. Защитник ошибется, вратарь подстрахует. Сегодня ты не ошибался и достаточно нервных клеток им сберег. Так что ты достоин ее.

— О, кстати, — Оживился Стас, — Он же первый раз получил тюбитейку за Казань. А что надо сказать, мальчики?

— Рәхим итегез!<span class="footnote" id="fn_36044795_0"></span>

Громко вскрикнула команда, и следом наградила шумными аплодисментами своего двадцать третьего номера. Он с пониманием кивнул и закрыл глаза, тяжело дыша, и улыбаясь. Возможно он сейчас не просто победил очередного противника, а спалил последний мост назад.

— Ты туда больше не вернешься, — с улыбкой сказал Шипачев. — Теперь только — алга<span class="footnote" id="fn_36044795_1"></span> Татарстан.

— Ты все правильно сделал. — Согласился Жафяров.

Все, наконец переведя дыхание, начали потихоньку собираться домой.

— Сука, Радик, подпалил нам жопу сегодня, — Дыняк поковылял в душ, — и сам же ее потушил. Герой дна, блять.

Команда громко зашлась хохотом.

— Вы сильно расслабились. Я решил внести некоторый сумбур в игру. — Радулов скалился максимально добродушно, разведя руками, — ну мы же справились?!

— О! Ну ясен хер справились. — Рассмеялся Лямкин, — Ты же вместе со спичками принес огнетушитель!

Он швырнул перчатку в капитана. Все начали в него кидаться кто мокрыми джерси, кто перчатками. В раздевалке с минуту творился настоящий аврал, прерываемый громким хохотом.

— Пидор, блять! — Синхронно сказали игроки, когда снаряды для бросков кончились.

Радулов с гордостью принял титул и пошел одеваться. Команда с радостью решила пойти отмывать победу до ближайшего бара. Яшкин с Жафяровым пошли домой в гости к Дамиру, в очередной раз отказавшись от общего веселья. Пока команда к этому не готова.

График позволял сделать день отдыха, день тренировок и выйти на лед. Им везет на домашние матчи.

— Маршрут перестроен. — раздалось с медиа куба.

— Вы пропустили поворот. — Ухмыляясь сказал Лямкин, попрыгав на коньках в коридоре, и пошагал вперед, — Маршрут перестроен. Следующая остановка «тотальное поражение» через полтора часа.

Команда громко рассмеялась, привычно столпившись в коридоре перед самым выходом. Яшкин уперся спиной в ту же стену, где стояли клюшки. Ровно напротив него встал Радулов крепко сжав свою клюшку.

— О боже, какое напряжение между ними. — Лукоянов вытянул руку через плечо Дыняка, — Так, пацаны, Яша с Радой пойдут жёстко иметь друг друга на лавке - мы в четвером.

И снова гогот. Команда была очень радостная — они хорошо пошли. Если сейчас и эту игру вытащат, перебодавшись с драконом в красной форме, то только усилят расстояние между собой и филинами из Тольятти, не дав им за выходные забраться на вторую строчку, скинув барса на третью.

— Клоп парашный. — Спокойно сказал Александр, постучав крюком клюшки об пол.

— Уебан беззубый. — Ответил Яшкин, склонив голову, смотря на то, как потолок с диодами отражается на черном пластике конька.

— Долбоеб длинноногий.

— Пидорас конченный.

— О, смотрите, у них какое свидание уже по счету, а они все так же любят друг друга и говорят самые милые комплименты. — Лямкин мечтательно вздохнул, обняв сзади Артема Галимова, — У меня с женой не так романтично получается, как у этих двоих…

— Если удалишься по хуйне, выеби себя носком в жопу, хуйло. — Сказал Радулов, и решил все же надеть перчатки.

— Это твое развлечение. Хочу посмотреть как ты мастер класс будешь давать.