Часть 7 (1/2)
Во втором периоде у первого звена получилось разыграть то, о чем говорил Яшкин. Шипачев выиграл вбрасывание, и Дима погнал шайбу до чужих ворот. Заметив, как на него летят защитники вскрикнул:
— Рада, дай лево!
Капитан без раздумий подчинился. Шумно развернулся, грубым силовым свалив с ног чужого нападающего, и ударил клюшкой по льду, когда был готов принять шайбу. Яшкин швырнул ее дальше, остановившись о двух защитников. Радулов дал ложное движение влево от вратаря, и, подловив его на перемещении, с легкостью поразил ворота. Все дружно пообнимались и побежали скорее кулачки команде отбивать.
— Слушайте, а правда получилось. — Растерянно сказал Лямкин, и посмотрел на тренеров, что тут же пожали друг другу руки.
— Я же говорю, что их тройка станет сильной. — С гордостью сказал Зинэтулла сложив руки в карманы, — Но вы тоже не расслабляйтесь. Не потеряйте их успех.
Вся пятерка сменилась. Радулов довольно поправил шлем и сказал, рухнув на лавку:
— Заебись сработались.
— Ура, я не понадобился. — Гордо сказал Шипачев, свалившись рядом. Яшкин уселся третьим, и снял шлем, вытирая текущий пот по морде. Ополоснув рот, повернул голову к Вадиму, искренне ему улыбнувшись, когда он спросил, — Вы теперь вдвоём тут будете разносить? Я могу идти?
— Я же говорил, что я буду сверху, — рассмеялся Яшкин, прислушавшись к объявлению, раздавшемуся на стадионе.
«С передачи Дмитрия Яшкина, номер двадцать третий, шайбу забросил Александр Радулов, номер сорок седьмой»
— В таком случае я не против. — С улыбкой ответил ему Радулов.
Облизнув губы, капитан команды, оттолкнул рукой Шипачева в сторону, и протянул руку сжатую в кулачок, которую Дима тут же гордо отбил. Они синхронно дали подзатыльник Вадиму. На скамейке раздался громкий хохот. Юрий Иванович же аккуратно придвинул восемьдесят девятому шлем обратно, и Шипачев, взмахнув руками, огрел злодеев сидящих по обе стороны от него в ответ.
На последней минуте первая пятерка снова оказалась в деле. Гордо перескочив через борт, Яшкин тут же побежал в самый мордобой, на помощь Ахтямову, которого едва не затоптали. Словив срикошетившую шайбу на крюк, он швырнул ее дальше, где она проскочила сразу троих соперников, и оказалось у ног Радулова. Ему ничего не оставалось, как успеть вперед чужих защитников доскакать до ворот, и точно в паутинку ее забросить. Вратарь изогнулся, рухнув на лед, но шайба предательски оказалась в воротах. Радулов громко расхохотался, и вскинул клюшку, сделал вираж около вратаря, и протянул руки к тем, кто едва успел за ним и бросился обниматься.
— Так вам, пидорасы! — Рассмеялся Саша, обнимая своих лучших нападающих.
Второй перерыв начался с громкого хохота, разошедшимся эхом по коридору до раздевалки.
— Ебать, а ты быстрый. — С довольной улыбкой сказал Кагарлицкий, пихнув Яшкина в плечо, что шел впереди. — По сравнению с тобой все быстрые не такие быстрые.
— Моих старческих нервов не хватило уследить за вами, — Шипачев довольно потрепал Яшкина по голове, идя с ним рядом.
— Прикидывается он тут дедушкой, — двадцать третий рассмеялся, — как детей делать, так ты молодой, как бежать следом, так ты сразу старый! О погоди, пенсионера забыли, — Яшкин улыбнулся, повернувшись назад, — Саня, отъебись от клюшки! — Приказал ему Яшкин, смотря на то как капитан застопорился у стеллажа.
Команда заняла свои места, шумно обсуждая происходящее. Радулов, меняя изоленту, хохотал вместе с Яшкиным, что кривлялся ему, и постоянно пихал коньком клюшку, не давая нормально приклеить ленту. Когда капитан замахнулся в ударе, Дима выдержал испытание на испуг, даже не дернувшись, а вот Лямкин рухнул с лавки, побоявшись, что прилетит уже ему. Оба нападающих громко рассмеялись и отбили друг другу пять, пока Никита лежал вверх коньками на полу между ними.
— Парни, — Зинэтула встал в центре, — отдельное спасибо первому звену, что пока держит нас на должном уровне. Третье звено, молодцы что помогаете Ахтямову. Артур, отлично идешь.
— А можете мне первый сухарь организовать? — С улыбкой спросил Ахтямов, склонившись через Адамчука и уставившись на первое звено.
Шипачев поднял взгляд на Яшкина, и тот, спросив что-то беззвучно у Радулова, повернулся, сняв джерси, вдруг выдал:
— Мы с Сашей тебе это обещаем!
— Бля, я тогда проставляюсь. — Ахтям рассмеялся, вытерев лицо, и вытянув ноги.
— Ты, блять, жаба просто на воротах. — Лямкин рассмеялся, устроившись рядышком с Яшкиным на чужую лавку, — Ебать тебя раскидывает по воротам. Как ты только не гнешься. У тебя че, ваще позвоночника нет?
Ахтямов рассмеялся. Аккуратно поднялся, и пошагал мимо стоящих неорганизованной толпой защитников, встал перед ним, решил похвастаться:
— Смотри как могу!
Он поправил щитки, и опустился в шпагат. Все дружно похлопали. Радулов медленно склонил голову, посмотрев на происходящее и, обняв свою клюшку, указал ее крюком на вратаря, уставившись на Яшкина, сказал:
— Эй, я так же хочу завтра утром!
— Ну блять, — Яшкин зашелся смехом, от которого всем стало смешно, — я в такой позе потом застряну, ты ж меня будешь ебать несчадно, пока у меня ноги сами не сойдутся. Не, не, родной, я лучше на коленях.
Натянув джерси, Дима изящно сделал несколько шагов, и, когда Саша уселся на лавку рядом с Вадимом, встал перед ним. Вскинув руки без перчаток, покачал задницей, и, развернувшись, медленно проскользнув своими длинными пальцами по шортам, изящно уселся на колени. Саша склонился к нему, и, запустив руку в еще влажные волосы, мягко потрепал их.
— О, понесла-а-ась, — рассмеялся Галимов, отвернувшись от них, и стыдливо накрыл голову полотенцем, — там еще никто не спорил что они не поцелуются? Я первый ставлю! Давай, Яша, покажи ему как широко у тебя рот раскрывается.
Вся команда сидела и хохотала. Радулов сжал пальцы, ухватив Яшкина за волосы заставив того задрать голову и раскрыть рот. Дима, чтобы не рухнуть окончательно, схватился за бедро. Замер, задержав дыхание, и уставился в его зеленые глаза.
— Бля, давайте не при всех. — Попросил Жафяров. — У нас, вон, молодые уже сейчас седые с раздевалки уйдут…
Все тут же посмотрели на Евсеева, что сидел в шоке подперев рукой голову, и не находил в себе слов. По раздевалке снова раздался хохот. Пока все отвлеклись, Яшкин замер, тяжело дыша через рот, облизнул растрескавшиеся губы, продолжая сидеть перед капитаном. Радулов наклонился к нему, и прошептал на ухо:
— Попался, мелкий.
— Хочешь чтобы я тебе ещё раз в нос с локтя дал? — Почти беззвучно ответил он, положив руку на плечо, — Я же легко не сдаюсь. И никого не прощаю.
Радулов молча кивнул, с неохотой убрав от него руки. Яшкин же поднялся, отправившись до своей лавки. И снова вызов на лед. Команда синхронно сорвалась с лавок, похватав свои перчатки и шлемы, словно пожарники, пошла строем в коридор занимать места. Капитан шлепнул Яшкина по заднице, пропустив его вперед, и сам вышел последний. Пошел толкаясь вперед, пересчитывая своих макак, которые с радостью пихались в ответ, пытаясь сбить капитана с ног.
— Так пацаны, — громко рапортовал Радулов, схватив свою клюшку со стойки, — Ахтяму нужен сухарь. Организовываем. Яша с Шипой, давайте еще один следом заебеним…
— О, разгонялся, глянь, — рассмеялся Адамчук, пихнув впереди стоящего Кателевского, — Почувствовал вкус победы, так сразу его как разъебало.
— Радулов питается кровью поверженных врагов. — Сказал Яшкин, встав в самом конце, и лишь проводил Сашу взглядом, который, пройдясь до самого начала строя, уже грозно шел обратно с двумя клюшками в руке, — Поэтому он на диете который день. Надо его срочно накормить, пока он нас не сожрал.
Начался третий период. Уже так легко не получалось изменить счет. Соперники выбивались из сил, но не пускали Казань дальше своей синей полосы.
— Блядь, выблядки, хорошо закрепились, — когда была коммерческая пауза, Радулов уселся спиной ко льду, стуча громко коньками по бортику, и остановил взгляд на Яшкине с Шипачевым, и перевел взгляд на Юдина с Войновым, — нам надо разъебать их. План есть у тебя, Пятачок?
— Да есть пара идей, Винни Пух. — Дима жестом показал Саше сдвинуться, и указал на ворота, — по левой можно попробовать проскочить. Ебануть парашютик за синюю линию.
— Бля, я могу только за забор выкинуть и схлопотать две минуты. — Юдин тут же отказался. — Не буду рушить вашу идиллию своими кривыми клешнями.
— Давайте я попробую. — Яшкин пожал плечами пихнув рядом сидящего, что дотянулся до бутылки с водой, — Шипа, ты поймай, Саня догонит тебя, а дальше разберетесь.
— Заебись! А хули у тебя план только до середины поля?! — Шипачев рассмеялся, и жестом показал Радулову сесть, перестав загораживать вид, — Вот ты глянь, у них вратарь крепко сидит. Наебать его еще раз скорее всего не получится.
— А чего ты еще хочешь? — Искренне удивился Дима, и сунул сидящему по другую сторону Лямкину свою клюшку. Тот ее сначала схватил без раздумий, а только потом начал думать, что с ней делать.
— Логики, еб твою мать! И конкретных действий, а не — я вам вброшу, а вы ебитесь там как хотите…
— Я предлагаю вам переебаться как хотите, — Нападающий стянул с головы шлем, и, убрав мокрые пряди назад, чтобы не лезли в глаза, надел его обратно. Едва успел увернутся от прилетевшей клюшки обратно, и дал локтем Никите в живот, тут же получив плечом в плечо. — ну мы с Юдой и Славой вам сделаем красиво.
— Первые, пошли меняться!
Все послушались Бабенко, что указал планшетом в сторону льда, когда в очередной раз было зарегистрировано положение «вне игры». Звено Кагарлицкого сменилось, выпустив первых на лед, как горох. Тут же с большим напором, они начали воплощать свой сговор в действие, хоть сначала пришлось и повозится. Яшкин с размаху ударил по шайбе, и она парашютом приземлилась прямо около Радулова, который моментально отдал на Шипачева, а Вадиму лишь осталось ударить по пустым воротам, воспользовавшись тем, что вратарь выкатился слишком далеко. Раздался оглушительный крик, когда шайба попала по воротам.
— Разъе-е-е-еб! — Вскрикнул Радулов, и тут же пихнул Шипачева, покатившись в сторону лавки, — Попал все-таки. Я уж думал ты проебешься по пустым.
Они поехали отбивать кулачки и тут же нырнули на лавку.
— Хорошо идете парни. — Похвалил их Зинэтула.
На лавке пошли перешёптывания, когда все увидели, что Радулов уже сидел между Шипачевым и Яшкиным, шумно с ними что-то обсуждая, не отвлекаясь от игры. Время быстро утекало и чужой команде никак не удавалось переломить ход игры в своей счет.
— Еще будет вариант одну забить? — Спросил к них Дыняк, готовясь пойти на смену, — Надо разъебываться нам?
— А давайте, хули нет, раз игра поперла. — Радулов кивнул, оперевшись о свою клюшку, — тяните в зону. Мы сориентируемся.
— По правой, — Яшкин кивнул с улыбкой посмотрев на капитана и повернул голову к Никите, — я подхвачу.
Они шумно сидели обсуждали план действий. Снова смена. Едва коньки успевали коснуться льда, как первое звено понеслось угрожающей волной на чужие ворота.
— Да что ж именно мне так не везет?! — Прошептал вратарь чужаков, готовясь ловить шайбу.
Радулов швырнул шайбу по воротам. Не попал. Но Яшкин тут же отбил второй рикошет под щитками. Снова рукоплескания первому звену, что в очередной раз отдернуло одеяло на себя.
— Пиздец, поперло у пацанов, — гордо сказал Галиев, когда первое звено на большой скорости пролетело мимо, — давно Радика таким счастливым не видел.
— Там Ахтям уже к воротам примерз. — Рассмеялся Адамчук, увидев, как вратарь лениво гоняет наметенный снег по площади ворот, — ему ваще работы нет.
— Ну так блять, у этих тапки горят. — Рассмеялся Кагарлицкий, и закинул голову, уставившись на тренеров, что явно были в восторге от происходящего, — а чего вы им пообещали за такую победу?
— Это тайна, — с улыбкой сказал Билялетдинов, — вам же Ахтямов сказал, что будет проставляться — чем не повод победить?
Вся лавка вдруг рассмеялась, когда Ахтямов просто лег на лед. Подперев голову рукой, лежал на боку в площади ворот, отложив клюшку, с любопытством смотря на возню около чужих ворот. Внезапно шайба отлетает вон из самой возни. Юдин тут же бросается за ней. Ахтямов лениво вытянул клюшку вперед, остановив шайбу, и пихнул ее защитнику обратно, что швырнул шайбу в сторону борта, бросившись снова в самое пекло. Вратарь же сладко зевнул, подняв забрало, и снова подпер голову рукой, наблюдая за происходящим.
— Пацаны, — крикнул Артур, — попкорн принесите!
Весь стадион рассмеялся, увидев как вратарь Ак Барса решил поделать снежного ангела, параллельно с тем, как первое звено ковыряло чужие ворота, явно переиграв свое время. Шипачев с Юдиным и Войновым распихивали чужую тройку нападения, пока Яшкин пихался с защитником прямо перед вратарем, а Радулов прилип с шайбой к борту, пытаясь перебороть в единоборстве чужого капитана. Вратарь только успевал метаться из стороны в сторону, да отпихивать Яшкина, который каждый раз опасно нависал над ним, перекрывая все возможности уследить за происходящим.
— Пидор, отдай, блять, гниль тупая, — Радулов отлепил шайбу от бортика, швырнув ее у Шипачеву. — Шипа, не зевать!
— Не надо пятой! — Вскрикнул из жалости вратарь, в очередной раз пихнув Яшкина, видя, как Вадим разыгрывает шайбу, и прекрасно понимая чем все закончится, — Не надо!
Яшкин тут же получил шайбу на крюк, и с изящного разворота отправил ее в ворота.
— Надо, Вася, надо, — потрепал он вратаря по шлему и с радостью удержался на ногах, когда все пятеро кинулись на него поздравлять.
Раздался финальный гудок. Вся арена взревела от сухой победы в пять-ноль, да еще и над теми, кто являлся одним из лидеров западной конференции. Команда радостно поблагодарила болельщиков и пошла в раздевалку, побросав клюшки на стойку. Стандартная съемка для каналов из победной раздевалки. Много хороших слов в свой адрес услышало первое звено. Аплодисменты не стихали ещё пару минут. Все первое звено нападения встало положив друг другу руки на плечи, и, словно в театре, синхронно поклонилась. Раздался громкий хохот.
— Ахтям, ты проставляешься! — Гордо сказал Радулов, смотря на то, как Яшкин с великой радостью вручает вратарю тюбетейку, — Ты у нас герой дня!
Вратарь счастливо улыбнулся, и кивнул, стоя весь покрасневший.