Глава 11. (1/2)

Утро в отделе начиналось с привычной серой тишины, но в этой разреженной атмосфере уже зрел невидимый электрический заряд. За панорамными окнами тянулось бесконечное мартовское небо — бледное, акварельно-размытое после ночного дождя. Асфальт на парковке блестел, словно покрытый свежим лаком, отражая темные, приземистые силуэты машин. В воздухе, проникавшем сквозь приоткрытые фрамуги, стоял бодрящий холодок, приносивший с собой резкий, почти индустриальный запах сырого бетона и тяжелого талого снега.

Тэхён замер в дверях, машинально поправляя кожаный ремень сумки. Свет из окна, мягкий и рассеянный, обволакивал его фигуру, заставляя кашемировый джемпер оттенка топленого молока казаться почти пушистым на фоне грубого старого кирпича и холодного черного металла офисного лофта. Его природный аромат — искристый и легкий, как лопающиеся пузырьки ледяного лимонада, — сегодня был искусно дополнен парфюмом. Ноты апельсиновой цедры и едва уловимая, дразнящая перчинка создавали вокруг него ореол «тихой» роскоши, уютной и одновременно недосягаемой.

Он ожидал привычного ритма: шуршания бумажных отчетов, сухого, пулеметного клацанья механических клавиатур и низкого, размеренного голоса Чонгука, который всегда действовал на него как заземление. Но вместо этого тишину беспардонно прорезал чужой, раскатистый смех, от которого по спине Тэхёна пробежал неприятный холодок.

На столе Чонгука, бесцеремонно отодвинув в сторону стопку идеально выровненных папок, развалился незнакомец. Он не просто сидел — он захватывал пространство, вытесняя привычный уют своим напористым присутствием.

Кан До Джин.

Короткая, почти армейская стрижка, вызывающе чёткие скулы и тяжёлый разворот плеч, туго обтянутых тканью дорогого поло цвета тёмного изумруда. Воздух в кабинете в одночасье стал плотным, душным. Он пропитался терпким, тяжелым мужским ароматом кедра и чем-то острым, напоминающим свежемолотый черный перец. Это был запах доминирующего альфы, который зашел на чужую территорию и пометил её своим присутствием.

Взгляд До Джина мазнул по Тэхёну и… замер. Слишком пристально. Слишком плотоядно, словно он оценивал редкий лот на аукционе.

— А вот и та самая «жемчужина отдела»? — До Джин легко, с кошачьей грацией спрыгнул со стола. Его движения были пружинистыми, почти хищными. — Боже, Чонгук, ты забыл сказать, что твой напарник настолько хорош собой.

Чонгук, сидевший в кресле, внешне напоминал гранитную скалу. Его лицо было непроницаемым, но взгляд потемнел, превратившись в две глубокие воронки. Его собственный аромат внезапно стал глубже, приобретая отчетливую, жгучую горечь цитруса. Это была тихая, контролируемая ярость. Он видел, как взгляд До Джина, словно липкая лента, прошелся по изгибам Тэхёна, бесстыдно задержавшись на беззащитной белой шее, выглядывающей из-под мягкого воротника.

— Ким Тэхён, — вежливо, но отстраненно отозвался омега, едва касаясь горячей ладони гостя кончиками пальцев.

В этот момент внутри Чонгука натянулась стальная струна. Он почти физически ощутил, как тяжелый кедровый шлейф До Джина беспардонно вплетается в нежное лимонное облако Тэхёна, пачкая его своей маскулинной агрессией. В горле зародилось низкое, почти звериное рычание, которое он с трудом подавил. Ему хотелось сорваться с места, загородить Тэхёна собой и перекрыть этот чужой, душный запах своим собственным.

Когда Тэхён прошел мимо к своему столу, обдав Чонгука тонким ароматом чистого кашемира и цитруса, альфа на секунду прикрыл глаза, жадно втягивая этот воздух. Каждый шаг Тэ отдавался в его груди глухим, резонирующим ударом. Чонгук боролся с импульсом наклониться к самому уху омеги, чтобы просто вдохнуть этот сахарный цитрус. Убедиться, что он всё еще пахнет собой.

— Привет, — тихо выдохнул Тэхён, присаживаясь рядом. Его голос был мягким, но в нем чувствовалось смятение от присутствия третьего лишнего.

— Привет, — голос Чонгука упал на октаву ниже, став опасно вибрирующим. — Выспался?

— Благодаря одному ворчливому детективу, который слал сообщения «с уточнениями по делу» в два часа ночи — нет, — Тэхён густо покраснел, мгновенно уткнувшись в монитор, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки.

Чонгук резко повернулся к команде, возвращая себе маску ледяного профессионала, хотя внутри всё еще клокотало пламя.

— Ладно, к делу. Сухо, свяжись с управляющей компанией на Сосновой, нужны камеры. Бомгю, подготовь выписку по звонкам подозреваемого. Тэхён, посмотри два адреса по кражам. Нужно проверить алиби.

— Я возьму протоколы прошлых допросов, — Тэхён мгновенно включился в работу, его пальцы уверенно застучали по клавишам. — Если они путаются в деталях — поймаем на мелочах.

Им нужно было поехать на несколько объектов. До Джин, сославшись на то, что ему скучно ждать вечера в одиночестве, напросился с ними. Чонгук лишь сухо кивнул, хотя его челюсть была сжата до хруста.

💠💠💠💠💠💠💠

В автомастерской, куда они приехали через час, было невыносимо душно. Запахи отработанного масла, жженого металла и старой пыли делали воздух вязким, почти твердым. В этом техническом хаосе аромат Тэхёна звучал как чистая, высокая мелодия среди оглушительного белого шума.

Чонгук наблюдал, как Тэхён склоняется к монитору вместе с нервничающим владельцем. Мягкий кашемир джемпера натянулся на спине, подчеркивая хрупкость лопаток и изгиб позвоночника. Тонкие пальцы омеги уверенно летали по клавишам, перематывая записи с камер.

— Смотри, — прошептал Тэхён, оборачиваясь к Чонгуку. Его глаза лихорадочно блестели от азарта расследования.

Чонгук не смотрел на экран. Его взгляд был прикован к беззащитной линии шеи Тэхёна. Он стоял так близко, что чувствовал исходящий от него живой жар. В свете тусклой, подмигивающей лампы кожа омеги казалась фарфоровой, почти прозрачной. Он видел, как Тэхён закусил припухшую нижнюю губу от сосредоточенности, и почувствовал, как внизу живота тягучей волной отозвалось чистое, первобытное возбуждение.

— Почему именно в тот вечер камера «подвисла» на десять минут? – не унимался Тэхён.

– Стоп. Верни назад, — тихо сказал Чонгук, заставляя себя включить мозг.

На экране — парковка. Машины. Ночь. И резкий «фриз» изображения, словно пленка зажевалась во времени.

— Видишь? — Тэхён увеличил фрагмент. — Камера зависает ровно в 21:17. Но звук не обрывается.

Он включил аудиодорожку, выкрутив громкость на максимум. Сквозь белый шум и помехи послышался глухой хлопок двери. Затем короткий, издевательский писк сигнализации.

— Камера не зависла, — Тэхён выпрямился, победно глядя на напарника. — Её вручную вывели из системы. Но не полностью, оставили активным аудиоканал. Дилетантская ошибка.

Чонгук подошёл ближе, почти вплотную, уже полностью сосредоточенный на деле.

— Значит, кто-то имел физический доступ к панели управления или удаленный доступ через сервер.

— И знал слепую зону, — добавил Тэхён, понизив голос.

Владелец мастерской заметно побледнел, его руки задрожали.

— Панель только у меня и у… — он замолчал, сглотнув.

— У кого? — голос Чонгука стал холодным, как арктический лед. Он навис над мужчиной, используя всё свое пугающее обаяние альфы.

— У моего племянника. Он иногда подменяет меня на ночных сменах.

Чонгук обменялся взглядом с Тэхёном. В этом взгляде было всё: и понимание, что дело раскрыто, и негласное восхищение талантом друг друга.

Чонгук почувствовал распирающую гордость за проницательность Тэхёна. Это чувство смешивалось с неистовым, почти болезненным желанием прижать его к этим пыльным стеллажам прямо здесь, среди запаха масла, и присвоить его, не обращая внимания на свидетелей.

💠💠💠💠💠💠💠

Когда формальности были закончены, и До Джин отошел к ларьку за водой, в салоне машины внезапно стало слишком тесно. Чонгук, не говоря ни слова, придвинулся к Тэхёну вплотную. Его рука легла на талию омеги, грубовато, собственнически сминая нежный кашемир.

— Ты сегодня выглядишь так… а еще…— Чонгук замолчал, его голос сорвался на хрип, став почти неузнаваемым. Он медленно повел носом вдоль линии волос Тэхёна, спускаясь к пульсирующей жилке на шее. Его собственный запах стал горячим, влажным, подавляющим. — Я не могу сосредоточиться на работе, Ким. Твой запах сегодня... он выбивает у меня почву из-под ног.

— Перестань… — судорожно выдохнул Тэхён, но вместо того чтобы отстраниться, он невольно подставил шею под горячее дыхание альфы, прикрывая глаза. – Нас могут увидеть… – Его лимонный аромат теперь искрил под кожей, выдавая крайнюю степень возбуждения и смятения.

— Пусть, — хмыкнул Чонгук, приподнимая его подбородок пальцами. Он коротко, почти болезненно чмокнул его в уголок губ. Тэхен отстранился, тяжело дыша. Заметив, что воротник рубашки Чонгука выбился из-под пиджака во время их напряженной обстановки, он, поддавшись импульсу, потянулся поправить его.

Его пальцы, всё еще прохладные, коснулись обжигающей кожи шеи альфы. Этот мимолетный, заботливый жест был интимнее любого поцелуя. Чонгук замер, перестав дышать.

— Вот теперь идеально, — прошептал Тэхён, лукаво взглянув на него из-под длинных ресниц, и тут же отпрянул на свое сиденье, испугавшись собственной смелости.

Чонгук довольно прищурился, в его глазах вспыхнул опасный огонек: — Смотрите-ка, наш скромник перешел в наступление? Мне это чертовски нравится.

Тэхён в притворном возмущении попытался слабо ударить его в плечо: — Ну всё, прекрати! Ты невыносим, Чон Чонгук.

Но Чонгук ловко, на лету перехватил его ладонь. Он поднёс тонкое запястье Тэхёна к своим губам и запечатлел медленный, обжигающий поцелуй прямо там, где под кожей отчаянно билась вена. Тэхён почувствовал, как по телу прошла электрическая судорога.

Он резко выдернул руку и отвернулся к окну, но предательскую улыбку скрыть не смог. Увидев в зеркало возвращающегося До Джина, Чонгук нехотя отстранился и завел машину, пряча торжествующую, хищную улыбку.

💠💠💠💠💠💠💠