Глава 5. Переговоры, сомнения и мятые простыни (2/2)

— Надеюсь, ты не думал, что я сбежал, — сказал он, подходя ближе. — Просто решил не дышать на тебя перегаром.

Саске медленно повернул голову и хмыкнул:

— Я оценил.

— Я все еще злюсь, если что, — серьезно кивнул Наруто. Потом сел рядом. — Поэтому почистил твоей щеткой.

Саске чуть приподнялся на локте.

— Да пожалуйста.

— Ага.

Наруто провел пальцем по его ключице совершенно бессознательно.

— У тебя, кстати, паста закончилась.

— Вчера же только купил.

— Я с перепугу выдавил полтюбика на зеркало. Помоешь потом.

Саске кивнул.

Они снова замолчали. Но это была хорошая тишина.

— Если что… — начал Наруто, не глядя, — я не знаю, получится ли у нас. Я, возможно, все испорчу. Или сбегу. Или скажу какую-нибудь херню.

— Ты решил переиграть на два шага вперед и начал нести херню прямо сейчас.

Наруто шумно втянул воздух, будто хотел возразить, но передумал. Переругиваться они умели бесконечно, но теперь расстояния между ними оставалось буквально ничего — разве что несколько сантиметров и тонна взаимной дурости. И острить не хотелось.

Наруто вскочил с кровати. Постоял, потоптался. Сел обратно. Зажмурился и обреченно выдохнул.

— Можно я… — начал он, потом осекся, потом пожал плечами. — Я просто попробую.

— Только не врежься мне в зубы, — предупредил Саске.

— Да ладно, у тебя их там и так куча, — пробормотал Наруто, сдвигаясь навстречу.

Поцелуй вышел осторожным.

Чуть скомканным, слишком медленным от страха сделать глупость и в то же время таким правильным, что Наруто невольно простонал от облегчения. Не пошло — а удовлетворенно. Все оказалось куда лучше и проще, чем он боялся. Саске не перехватывал инициативу и не тянулся ближе — просто замер, позволяя Наруто ощупывать границы собственных приятных ощущений. А было приятно, очень приятно, ведь те губы, которые он целовал в палатке под дождем, никак за пару дней не изменились, и он тонул в наслаждении от их теплоты и мягкости.

Наруто задержал дыхание. Потом несмело выдохнул.

— Пахнешь… металлом и чаем. Как твоя комната.

— А ты — пеплом и зубной пастой, — слегка напряженно ответил Саске. — Катастрофа ходячая.

Наруто отмахнулся и позволил себе еще один короткий поцелуй, на этот раз в уголок рта.

Было решено: если уж оказался здесь, то пора разобраться, насколько здесь он оказался. Он лег рядом, боком, почти касаясь носом шеи Саске. Тот смотрел на него сверху вниз с подозрительным прищуром и вообще теперь держался напряженно — как будто был готов отступить в любую секунду. Когда они успели ролями поменяться?

Бесит.

Либо протектор сними, либо трусы надень — нельзя просто заманить честного человека в это извращенское болото, а потом еще и сомневаться.

Наруто протянул руку, положил на живот Саске.

— Успокойся, я не кусаюсь. Если только ты не попросишь.

— Я лапаю шиноби, у которого в голове живет лис, ведущий счет угрозам убийства с утра пораньше. Прости, если я немного… напряжен.

— Он просто заботливый, — невинно сказал Наруто. — И да, он слушает. Прямо сейчас. Так что можешь передать привет.

«Еще одно слово — и я выверну тебе челюсть».

— Он шлет обнимашки, — перевел Наруто с ангельским лицом.

Саске закрыл глаза и вжался затылком в подушку.

— Ты ужасен.

— А ты красивый, когда пытаешься не улыбаться.

Он осторожно провел пальцем по этой дрожащей линии, и Саске действительно улыбнулся. Выдавил самую крошечную сухую полуулыбку, но настоящую.

— Я до сих пор не понимаю, как ты меня терпишь, — пробормотал он.

— С чего ты взял? Я терпеть тебя не могу.

Наруто приподнялся на одном локте, затем медленно наклонился и снова коснулся его губ.

Тепло, нежно.

Чуть глубже.

Рука легла ему на затылок и подтянула совсем в упор.

И тогда, когда язык скользнул между губами, когда горячее тело под ним чуть дрогнуло…

«Ну и какого лысого хвоста ты творишь, а?! Я же все чувствую!»

…Наруто дернулся.

— …Черт. Я забыл выключить внутреннюю трансляцию.

— Что? — Саске приподнял бровь.

— Он… Я… Ладно. Все. Продолжай.

И Саске продолжил.

Были пальцы, исследующие кожу, тихий треск ткани, слетевшей с плеч. Были поцелуи — глубокие, осторожные, но с каждым разом все менее сдержанные.

Наруто запыхался и от жара, и от возбуждения — надо же, все-таки возбуждает! — но главным образом от переживаний насчет дальнейшего. А сумеет ли он все сделать правильно? Лиса вплетать в процесс он не желал ни в коем случае — да тот бы и не согласился…

Он медленно провел рукой по чужой груди.

— Ты уверен? Это… вообще твой первый раз?

Саске приподнял бровь:

— А ты думаешь, я много раз притворялся женщиной ради мужика?

— Ну, я… Я просто не хочу тебе… ну, сделать больно.

Саске фыркнул, наклонился и, скользнув губами по шее, прошептал с насмешкой:

— Тебе не о чем беспокоиться. Сложно переволноваться, когда сверху — я.

Наруто замер в который раз за это бесконечное утро.

— …Что значит — сверху ты?

— Именно то и значит.

Саске уже вовсю перекатывал его на спину.

— Погоди-погоди-погоди! — пискнул Наруто, хватаясь за простыню. — У нас разве не будет… голосования?! Переговоров?!

— Будет, — кивнул Саске. — Уже были, в моей голове. Я победил единогласно. У меня есть стратегия, а ты слишком эмоционален, чтобы вести эту операцию. Тебе бы доверили в лучшем случае отвлекающий маневр.

Наруто смотрел на него, распластанный по постели, как жаба под катком.

— Отвлекающий маневр?! — вяло возмутился он, хватая Саске за запястья, но вместо того, чтобы оттолкнуть, — прижал. — А ну-ка, попробуй сказать это, когда я тебя переверну!

— Валяй, — лениво сказал Саске, подаваясь ближе.

Наруто пыхтел, но не сопротивлялся, когда Саске опустился на локти, прижимаясь плотнее. Их бедра соприкоснулись, и тело прошибло молнией, которая мигом растеклась вязкой волной.

Наруто разозлился на самого себя за эту слабость и нахорохорился.

— И когда ты планировал сообщить мне, что я, черт возьми, буду… как девчонка?!

— Никогда. Я с девчонками спать не планировал.

— Ты понял, о чем я! Не передергивай.

— Нет? А я думал, ты только этого и ждешь.

Саске однозначно кивнул на такой же однозначный бугорок где-то у Наруто под пупком. Наруто смотреть следом не планировал.

— Расслабься. Я все продумал. У меня был план. И, в отличие от миссии, этот не провалится.

— У тебя был план меня трахнуть?!

— Мы ждали много лет, Наруто.

— Ты ждал! Я ждал десять минут, пока мылся! В смысле не ждал, а думал… То есть… Думал о… Короче!..

Саске прищурился.

— Впервые слышу, чтобы ты думал.

Наруто покраснел. Сильно.

— Так вот теперь задумался, ладно?! Хочу быть… ну, нежным! Внимательным! Типа, заботливым! Я думал, я буду сверху, это проще!

Саске снисходительно склонил голову к его уху:

— Если тебе станет легче — можешь считать, что я просто провожу стратегическую операцию по проникновению на вражескую территорию.

— Саске!

— Что? — Голос его был чертовски спокоен. — У меня есть опыт работы под прикрытием.

— Я убью тебя! Клянусь!

— Придется подождать, пока я закончу.

Он коварно провел языком по мочке уха, и Наруто захлопнулся. Мурашки пробежались вниз по шее, замерев где-то в серединке позвоночника, и он просто стал жадно всматриваться в Саске, который извилистой змеей спускался все ниже и ниже.

Сначала задрал футболку, мельком огладив торс, а затем совершил немыслимое: протянул край ткани к лицу Наруто и молча предложил… что? Придержать?

«Я просто в гендзюцу. В очень, о-очень грязном, порнушном гендзюцу…» — думал Наруто, пока приоткрывал рот и закусывал подол.

Теперь он лежал, распластавшись на сбитых простынях, и держал зубами собственную одежду, открывая вид на загорелое мускулистое тело. Он готов был поклясться, что Саске облизнулся от удовольствия, — сам не видел, смущенно прикрыл глаза.

Распахнул их вновь, когда почувствовал теплое дыхание в районе резинки штанов. Ему срочно понадобилась опора. Что-то, за что можно ухватиться, чтобы не сойти с ума и не остаться без чувств. Приподняв с трудом поддающуюся руку, он пошарил по штанине, подкрался выше и вплел пальцы в жесткие черные пряди.

Саске мурлыкнул.

Мурлыкнул, мать его, и стянул с Наруто штаны.

Наруто в ужасе барахтался, как пойманная рыба, и дергал чужие волосы во все стороны, но чертова хватка на чертовых бедрах не позволяла сбежать. Он чувствовал прохладный утренний воздух на коже, там, где только что была ткань, и это ощущение было… странным. И очень-очень-очень стыдным.

«Не визжи как девка, а то он точно подумает, что ты ею стал!» — рявкнул Наруто сам себе, потому что Курама был добровольно изгнан. Потом зажмурился, не в силах смотреть, как Саске медленно, с почти ритуальной тщательностью цепляет резинку трусов. Последнюю защиту перед неизведанным. Всего лишь палец, медленно оглаживающий ткань, — но этого было достаточно, чтобы где-то в животе все свело судорогой.

Саске поднял голову, его глаза, не активированные шаринганом, все равно казались горящими. Они медленно скользнули по телу Наруто, задерживаясь на каждом участке, пока не встретились с его собственным взглядом. В них не было насмешки, только… вожделение? И что-то еще, чего Наруто никогда в его глазах не видел. Что-то вроде благоговения.

Ну какие же слова лезут в голову!

— Сними это, — прошептал Саске хрипло.

— М-м-м… Я… — Язык нещадно заплетался.

Саске с удовольствием усмехнулся.

— Что, хочешь, чтобы я помог?

От этого хриплого извращения кровь не приливала — просто била цунами в лицо. И не только в лицо. Он даже не представлял, что у стояка может быть так много стадий стоячества. Было физически больно.

«Не позволяй ему так с собой говорить, дубина! Покажи, кто здесь главный!»

Наруто разжал пальцы на волосах Учихи, с усилием оторвал взгляд от его лица и, покраснев, сам стянул с себя боксеры, швырнув их куда-то в сторону.

«Хотя… нет. Он все равно главный».

Теперь он был полностью обнажен, и ощущение уязвимости щекотало нервы.

— Вот и умничка, — пробормотал Саске, и Наруто отметил, что мурашки бегут уже куда-то под позвоночник, прямо к трясущимся от предвкушения коленкам.

Саске медленно, не торопясь, провел языком по нижней части его живота, чуть выше пупка. Нежно, но невероятно чувственно.

Наруто дернулся.

— Саске…

— Что, Наруто? — Саске поднял голову, светя пылающими глазами.

Наруто не мог сформулировать ответ. Он просто хотел — чего-то. Чтобы это никогда не заканчивалось и закончилось сию же секунду, например.

— Я… хочу…

Но бормотания утонули в жарком влажном прикосновении. Саске наклонился ниже, и все существо Наруто сузилось до этого одного-единственного ощущения.

«И вот так всегда, делает что вздумается…» — промелькнула последняя мысль, прежде чем мир Наруто взорвался.

Он мог бы подумать, что это невероятно — то, что происходит сейчас. Что Учиха Саске, уткнувшийся лицом ему между ног, — это настолько бредовая и нелепая картина, что впору хохотать, а не стонать, всхлипывать и неприлично заливаться слюнями.

Но нет, подумать он не мог.

Мог только изогнуться дугой, когда Саске размашисто мазнул языком по чему-то слишком уж интимному. Горячо. Влажно. Нежно, но с такой силой, что Наруто почувствовал, как сознание отключается. Он вцепился пальцами в простыни, сминая их в кулаках, и издал низкий прерывистый стон. Каждый вздох Саске, каждое движение языка, каждое легкое покусывание заставляло нездорово трястись. Это было не похоже ни на что, что он испытывал раньше. Ни на грубый поспешный поцелуй в палатке, ни на неловкие прикосновения. Это было… искусно. Саске знал, что делает. И Наруто чувствовал, как тело отзывается на каждое касание, забывая о стыде, о страхе и даже о том, что он когда-то пытался вертеть хвостом перед Хинатой.

«Наивная робость проигрывает учиховской наглости на все сто очков. Получается, я сделал правильный выбор?» — Скорее всего.

У него не хватало сил принять на себя хоть часть инициативы и сделать что-то в ответ — только лежать ничком и то и дело поддавать Саске коленками по затылку в особо приятные секунды. Если он был на том же уровне возбуждения, что и Наруто, — тот мог Учихе лишь посочувствовать. Однако Саске и не возражал — отдавался серьезному делу с душой и лишь норовил испытать все новые идеи, как бы доставить удовольствие. Они знали друг о друге многое, но пока что не все, и он стремился это исправить. Изучить напарника с ног до головы для достижения наилучшего результата, да? Для совместной техники — синхронизация чакры. На тренировках — сканирующее отслеживание любого телодвижения друг друга.

Ну а в сексе, видимо, будет именно так.

Наруто чувствовал, как напряжение нарастает, собираясь в тугой узел где-то внизу живота. Саске скользил по всей длине, помогая рукой у самого основания. Иногда притормаживал и чуть ли не любовался, что-то там пытаясь разглядеть в развратном безобразии. Когда он в очередной раз приостановился и легонько подул на головку, Наруто ощутил всплеск чакры по всей нижней части тела и заподозрил, что еще вот-вот — и будет пик блаженства.

А когда Саске взглянул на него снизу вверх, сияя влажным, перепачканным смазкой ртом, провел кончиком языка по зубам и по-змеиному хитро ухмыльнулся, Наруто уже не подозревал — он все понял.

Вопросов больше не было. Ответов, к слову, тоже.

Учиха хочет, чтобы он раздвинул перед ним ноги? Пожалуйста, хоть щас, хоть потом еще раз, хоть всегда.

Этой хитрой роже он позволит что угодно. Теперь уж точно.

Более не осознавая ничего, кроме этого божественного озарения, Наруто кончил, пачкая чужое самодовольное лицо, чернильные пряди, белоснежные простыни и свою гордость.

Он ни о чем не жалел.

Спустя минуту, но по ощущениям — все двадцать, Саске медленно поднял голову и с удовольствием слизнул часть оставшейся на губах чужой спермы.

Ох-ре-неть.

— Ну как тебе, дружище, — прохрипел он, — понравилось?

Ох, понравилось ли? Как бы лучше сказать — он чуть не сдох.

И мог только осоловело лыбиться в потолок и прогонять мысли о том, что, кажется, такой поступок Учихи ускорил его процесс самопринятия раза в три.

Наруто зажмурился, пытаясь отдышаться. Внутри все еще вибрировал отголосок оргазма, и тело ломило от слишком сильных ощущений — приятных, но непривычных. Он с трудом вытянул руку, нащупал плечо Саске и дернул его обратно на себя, но уже лицом к лицу.

— Саске, — сипло выдохнул он. — Ты… А… ты…

— Нормально все, добе, — самодовольно сказал тот и лег рядом, упираясь локтем в подушку.

Волосы спадали на лицо, подбородок был испачкан, но он не вытирался. Почему-то это было невыносимо сексуально.

Наруто чуть дернулся, приподнялся — с трудом, все еще отвыкший от собственного тела, — наклонился и облизал его скулу, напоминая, что, вообще-то, к подачкам не привык и на добро следует отвечать таким же добром.

Саске резко выдохнул.

— Раздвинь ноги, — шепнул Наруто, ощущая, что не осталось ни стыда, ни совести.

Только пульс, звучащий сквозь гортань, и дрожь в пальцах, которые уже легли на бедро Саске, начиная зазывающее поползновение вверх.

— Думаешь, это так работает? — хрипло переспросил Саске, но податливо приоткрыл колени.

— Нет. — Наруто чмокнул его ниже уха. — Думаю, мы слегка поторопились, перепачкали постель и я выдрал тебе всю волосню на затылке. Но мне понравилось. А теперь и тебе должно понравиться.

Он уже, осмелев, прокладывал неизвестные тропинки поцелуями по чужой груди и скользил пальцами по тазовым косточкам. Уловив, как Саске шепчет его имя, окончательно вошел во вкус и стащил с него абсолютно лишние сейчас домашние штаны.

Наруто понятия не имел, что делать дальше с этим вот открывшимся нагим великолепием, но решил опираться на собственные ощущения из недавних воспоминаний; и, когда он ткнулся во влажную уздечку языком, делая все неловко, но с отважной прытью, — Саске сдался.

Руки зарылись в волосы, бедра вздрогнули, а из груди вырвался глухой, сдавленный стон.

Наруто оказался от него без ума.

А еще оказался без ума от незнакомого солоноватого привкуса, от, казалось, безграничной власти и вида того, как этот горделивый, напыщенный, холодный Учиха изгибается под ним, покусывая свои зацелованные губы.

«И все же да, я сделал правильный выбор», — ответил сам себе Наруто и ухватился за крепкие бедра поудобнее.