Глава 5. Переговоры, сомнения и мятые простыни (1/2)
«Я буду стричь тебя медленно. Начну с хвостов — чтобы было обиднее. Ты ведь не сможешь прикрыться девятью лысыми ниточками? Закончу ушами. Или пузом. Где тебе больше всего нравится твоя шерсть? Все-таки уши. Они такие шелковистые и гладкие, да? Ублюдыш».
«…»
«Что ты вообще несешь?»
«Ты который раз не восстанавливаешь меня. Я прекращу с тобой общаться, и ты завянешь от одиночества… Слушай, а есть способ подселить блох биджу? Надо посоветоваться с Гаарой».
«Я восстанавливаю тебя после боя, потому что ты крутой шиноби. Но я не подписывался быть опохмелом для малолетней алкашни, так что вставай и быстро почисти зубы, не то я сдохну от амбре».
Наруто задержал дыхание с бесконечной надеждой, что Курама таки задохнется к черту в перегарных облачках. Но, раз уж сам себя разбудил, глаза открыть все равно пришлось.
А вместе с тем и активизировать мыслительные процессы.
Во-первых, он лежал не дома и даже не в канаве рядом с местом, где вчера отключился в луже собственной… ну, не важно. Он лежал на вполне себе мягкой постели.
Во-вторых, давящее чувство, которое представлялось очередным издевательством Курамы — словно тот хотел побесить и ко всем плюсам похмелья еще и обвить поперек груди всеми хвостами, неудобно придушивая, — оказалось чужими объятиями.
Поначалу это было просто ощущение: тяжесть на груди, теплое дыхание в шею, что-то щекочущее затылок. Потом пришло осознание, и с ним — сухость во рту, шум в ушах и глухая обволакивающая головная боль. Все тело казалось ватным, как после тяжелой тренировки — или после слишком большого количества сакэ.
Тренировок не было. Сакэ — было достаточно.
Достаточно для того, чтобы Наруто обнаружил себя в крепких мужских руках и прижимающимся жопой к чему-то тоже явно мужскому.
Да ну твою ж мать. Это превращалось в нездоровую привычку.
Он помнил только, как упал на пороге, полурасстегнутый, со словами, которые даже Курама стыдливо комментировать отказался. А теперь вот, пожалуйте: комната Саске — точно его собственная, не гостевая, если судить по стерильной чистоте, которая давила даже сквозь похмельный туман, и специфическому чуть металлическому запаху.
Наруто слегка вильнул бедрами, просто рефлекторно, проверяя, все ли тут на самом деле или боги смилостивились и он в белой горячке валяется где-то в огородах Конохи.
В ответ на шевеление его обняли крепче. Наруто тяжело сглотнул. Он мог бы освободиться. Легко. Одним рывком. Но почему-то не стал. Не смог. Или не хотел. Или он вообще запутался и никаких намеков в собственные действия не вкладывал — ему плохо, страшно и хочется пива. А тут Саске. Спит.
— Ты можешь уйти, если хочешь, — раздалось сипло за спиной.
Наруто вздрогнул. Ну конечно. Не спит. Никогда не спит, когда это действительно важно. Он просто ждал.
— Я… — Голос треснул. Он кашлянул, зажмурился от головной боли. — Ты когда вернулся?
— Два дня назад.
Наруто дернул головой, надеясь въехать затылком ему по носу.
— Я не про то! Ты когда успел закончить свою лунную миссию?
— В тот же день, когда Какаши собрал вас на планерку.
Наруто снова залился краской. Он почти слышал, как Курама довольно потирает лапы.
— Почему не?.. Ладно, плевать. Я… Я… почему здесь? Ты мог бы просто не открывать! Или вышвырнуть меня!
Наруто честно попытался возмутиться, но в голосе сквозила скорее растерянность, чем гнев. Он по-прежнему лежал к Саске спиной, отчаянно цепляясь за последнюю соплю личного пространства.
— И позволить тебе кричать до утра, привлекая внимание к моему дому? — Саске выдохнул, и его теплое дыхание опалило шею. — Куноичи такого уровня не должна иметь проблем с выпившим дураком, даже если этот дурак — Седьмой Хокаге. Моя репутация не потерпит подобного позора.
— Твоя репутация? — Наруто моргнул, пытаясь понять, всерьез ли Саске говорит о какой-то «репутации» после всего, что произошло. — Это все была миссия? Весь этот… флирт? Эти…
Он запнулся и не смог произнести… больше ничего.
Саске слегка ослабил хватку, но не отпустил.
— С каких пор ты так несерьезно относишься к работе? — Голос его зачем-то посерьезнел, и Наруто напрягся. Вероятно, начинался разговор. — Я согласился на эту миссию только потому, что она касалась стратегических интересов деревни, а в стране Железа у меня были определенные контакты. Маскировка была необходима.
— И… И ты… выбрал… меня в качестве… жертвы?
Саске издал короткий беззлобный хмык.
Ему смешно?!
— Жертвы? Ты сам на меня вешался, Наруто.
— Но ты мог остановить меня! Мог сказать! Сразу!
— Ты бы все испортил, придурок.
— Да ты сам все испортил, идиот! По твоей вине мы допустили прямое столкновение!
Ответных колкостей не было, и Наруто притих. Внутренний голос Курамы, на удивление, тоже молчал, бросив его вариться в адском котле самобичеваний одного.
— Почему ты пошел на эту миссию? — спросил Наруто смиренно.
Он уже повернул плечо настолько, что мог чувствовать дыхание Саске прямо у своего уха. Тело подсознательно прижималось к нему, и это пугало, но одновременно дарило удивительный уют.
Наруто подумал, что вряд ли бы смог на серьезных щах беседовать на подобные темы, не держи его в объятьях мускулистый мужик.
«Курама, шибани меня по морде, я схожу с ума».
Саске выдержал долгую паузу, словно сосредотачивался.
— Какаши-сенсей попросил, — начал Саске, и сердце пропустило удар. — Он сказал, что это необходимо для моей интеграции в деревню. И… — Он запнулся. Прочистил горло. — И я согласился.
Наруто ждал продолжения, но оно не последовало. Холодная ладонь медленно, будто инстинктивно, поглаживала по ребрам — не столько ласково, сколько… будто проверяя, можно ли.
Ну, как видно, можно.
Он вздохнул.
— И что, — хрипло спросил он, — я был частью этой твоей программы адаптации?
Саске не сразу ответил.
— Скорее, побочным эффектом.
Наруто хмыкнул безрадостно.
Саске водил глазами по потолку, выглядывая что-то в побелке. Ну прям неприступная стена, пусть все в нем и вещало: «Я не хочу об этом говорить — но скажу, ясное дело, если ты не отстанешь».
— Я не планировал ничего подобного, — наконец произнес он. — Я, вообще, чтоб ты знал, почти угрожал Какаши, чтобы он тебе ничего не рассказывал. Не ожидал, что ты действительно начнешь бегать за этой… куноичи. А потом получил письмо и…
Наруто не расслышал, пусть ему и шептали чуть ли не в ухо, и подался еще больше назад.
— Чего-чего?
— Получил письмо, говорю, — буркнул Саске и отвернулся.
— Ну и?
— …вал.
— Чего «вал»?
Саске очень громко выдохнул и почти выкрикнул:
— И приревновал, чтоб тебя, Узумаки!
И тут же умолк. А кончик его уха, в который Наруто неотрывно пялился, поменял цвет с мраморно-белого на чуть ли не бордовый.
Наруто сам удивился, когда хохотнул. От неожиданности, конечно, но еще ему было чертовски приятно — пусть он не знал пока, почему.
— А план зачем нарушил? Ну, с самураем.
— Ты сам меня разозлил своим бредом про «завалю четенькую девчулю уже вот-вот». — Саске, кажется, было физически тяжело цитировать подобную чушь.
Но Наруто растолковал кислую физиономию по-своему.
— Эй, Саске, — позвал он задорно. Ожидаемо был проигнорирован, но найдите смельчака, кто сможет долго игнорировать Наруто Узумаки. — Саске, эй, посмотри на меня. Са-а-а-аске! Ну, давай же, повернись!
Ухо уже было бордовым целиком, и, кажется, щеки Учихи тоже слегка порозовели. Но он еще стойко держался, не меняя позы — в том числе и положения руки, которая, перехватив Наруто снизу за талию, продолжала неловкие поглаживания.
— Саске, эй! Эй, Саске, теме, а ну посмотри! Слабо тебе, что ли? Э-эй, Са-а-аске! Ну же! Ты, блин… Я тебе нравлюсь?
Что?
— Что?
«О, посмотрел», — отметил про себя Наруто, но продолжил охреневать.
Он что только что ляпнул?
Саске пялился в ответ с точно таким же вопросом во взгляде. Ошалелыми были не только глаза — весь его утренний вид. Подобного сеновала на голове Учихи Наруто не видел, наверное, никогда — тот мастерски лепил себе укладку в любой ситуации. А тут не успел, только проснулся. Такой весь из себя домашний, растрепанный.
Губы сами собой растеклись в широченную улыбку.
— Хы…
— Что еще за «хы»?
— Ты непричесанный.
— А ты — сумасшедший. И что те…
Наруто не стал слушать до конца, уже все для себя решив. Он собрался с силами, выкрутился из хлипкого хвата и принял полулежачую позу, уперевшись затылком в спинку кровати. Вид на встрепенувшегося Учиху, который из этого положения раскрывался во всей красе, определенно улучшал настроение.
— Все с тобой ясно, — деловито заявил Наруто. — Знаешь, можно было просто прийти и сказать: «Ты мне нравишься, но у меня, возможно, зашкаливающий комплекс бога, поэтому давай я залезу в женское кимоно, чтобы проверить, не против ли ты трахаться с парнями».
Саске тут же фыркнул и вновь отвернулся. Теперь он был бордовый весь — и ушами, и шеей.
— Чушь, — пробормотал он тихо-тихо.
— Я бы отмудохал тебя от души, да.
— Поэтому скажи-ка мне спасибо, между прочим.
Наруто выгнул бровь и моментально навострил уши.
— Поясни. И не забудь, что я тебя и сейчас отмудохать в состоянии.
— Я выбрал самый безболезненный для тебя способ.
Наруто не понял.
— Не понял.
Саске приподнялся следом, и они снова оказались плечом к плечу. Он потер руками лицо, и Наруто стало стыдно — как будто он вынуждает кого-то говорить очевидные вещи.
— Ну представь, что я ушел на миссию и пишу тебе письмо, подробно рассказывая, что я встретил девушку мечты. И, например, привезу ее с собой в Коноху, женюсь и вообще… Ну ты понял.
— Эй, хватит издеваться! — тут же вспыхнул Наруто. А потом вновь прокрутил в мозгу его слова и вспыхнул еще пуще: — Эй! Да с каких это пор тебе интересно на ком-то жениться?!
— А почему нет? Наши ровесники уже детей планируют.
И правда. В сознании тут же нарисовалась масляная картинка: посередке стоит Учиха, весь из себя нарядный, рядом — расфуфыренная красавица, обнимающая его за локоть, а между ними — такой же Учиха, но поменьше. И все счастливы.
А он? А Наруто где? А что с ним будет, если… Хотя с чего бы ему там в принципе находиться…
— Понял теперь? — прервал думы Саске.
Наруто угрюмо поджал губы.
— Ну и ладно. Иди обратно на свои Три Луны, или как их там, ищи себе невесту — только вот писать мне не надо! Сам разберусь…
Саске протянул руки и вновь переплел их у него за спиной. Лица оказались на слишком опасном расстоянии, и спрятать румянец странной обиды у Наруто не вышло.
— Этой перспективе я выбрал напялить платье и терпеть твои отвратительные ухаживания.
Наруто чувствовал легкие поглаживания вдоль позвоночника и как щекочет в носу. Вот разреветься сейчас точно было бы совершенно некстати.
— Так все-таки это была твоя идея, — шмыгнул он.
— Скорее, я просто приспособился к условиям, найдя личную выгоду.
Выгоду! Нашел тоже слово. Но злиться уже не хотелось, спорить — тоже. С души свалился не камень, а Скала Хокаге, судя по безграничному облегчению, которое Наруто испытал, как только пазл сложился. И теперь уже нужный — а не та чушь, которую он сочинил себе на миссии. Реальность оказалась куда приятнее, но все еще было неясно, как к ней относиться.
Наруто нахмурился.
— У меня нет слов, — выдохнул он. — Это все… чертовски запутанно.
— Удивительно, — отозвался Саске, почти не двигая губами. — Ты же обычно не замолкаешь.
— Не порть момент. Я… Ты все еще мудак. Даже в любви признаешься по-мудацки. Это жестоко.
Саске благородно проигнорировал «признаешься в любви» и просто дотронулся до его щеки кончиками пальцев.
— Но я все еще не знаю, что с этим делать, — признался Наруто. — Как-то быстро это все…
— Я не прошу ответа прямо сейчас.
Наруто вздрогнул, только почувствовал, как Саске медленно придвигается ближе, и не отстранился. Это показалось естественным. Будто… так и должно быть. Как дождь после засухи и все такое прочее. Он зажмурился, четко ощущая: сейчас будет поцелуй. Самый настоящий поцелуй, третий в его жизни. Все внутри позорно затрепетало.
Когда их губы почти соприкоснулись
«Я не отговариваю тебя сосаться с Учихой — я отговариваю тебя сосаться с Учихой с нечищенными зубами. Предупреждаю: я закрою тебе чакропотоки, и у тебя просто не встанет член. А он тебе, наверное, нужен».
Наруто замер.
— Закрой свою мохнатую пасть!
Саске распахнул томно прикрытые глаза.
Наруто вздрогнул и перевел взгляд на его недоумевающее лицо. Залепетал:
— Это я не то чтобы тебе… Это я вообще не тебе. Ну, ты понял. Мне… Мне нужно. Мне нужно сходить… Туда.
Саске откинулся на спину, задумчиво почесывая живот.
— Да уж, сходи. Псих.
Наруто уже почти выкатился из постели, спотыкаясь, с обиженным ворчанием:
— Не тебе меня стыдить, ты сам в платье ко мне лез!
— Это было кимоно, — отозвался Саске, потянувшись на подушке. — И тебе понравилось.
— Отмена! Про «закрой пасть» было тебе!
Наруто, чертыхнувшись, захлопнул дверь ванной.
Оставшись один, он оперся о прохладную плитку и глубоко выдохнул. Сердце несло вперед, в ту комнату, к тому, к кому он кучу лет — сам того не замечая — шел по кругу.
Но теперь, кажется, дошел.
Однако сначала надо было почистить зубы.
Наруто осмотрел бесяче стерильную ванную, выкрутил кран до упора, пустил горячую воду. Он вроде бы не надеялся, что дойдет до… чего-нибудь, но последствия ночных ползаний по пыльным улицам все равно стоило истребить.
Присев на стульчик с полотенцем на причинном месте, он уставился в кафельную стену, позволяя кипятку драть спину. Посидел, подумал. Перевел взгляд на полотенце.
«А как оно вообще?..»
«Умоляю, не думай. Я же слышу».
«Может, как-то специально мыться надо?»
«Я предупреждаю последний раз».
«Говоришь, древний такой? Значит, знаешь, как это все работает?»
«Если долбоящер вроде тебя станет Хокаге, я умерщвлю себя. Пока не знаю как, правда. Надо посоветоваться с Шукаку».
«Может, я не знаю, одеколоном напрыскаться?»
«Я просто попросил почистить зубы!»
Наруто плеснул в лицо воды. Потом еще. Потом третьей порцией попытался смыть не столько перегар, сколько мысли.
— Я же просто… пришел к другу, — буркнул он в пустоту. — Наорался, напился, и теперь… теперь умываюсь перед тем, как, возможно, поцелую его. Что вообще… Так что не надо на меня орать! — уверенно заключил он. — Не можешь помочь — заткнись. Я волнуюсь.
«Ты влюблен. Прими это. Пройди этап отрицания. Почисти зубы. Сделай хоть что-то правильно».
Наруто схватился за зубную щетку, как за кунай, и с остервенением втер в себя мяту до онемения языка.
«А если… если он просто… играет? Он умеет, как я уже понял».
«Он тебя впустил в дом, никто никого не убил, и вы разговаривали друг с другом дольше десяти минут. На фоне ваших отношений — прорыв».
— Я все равно ни черта не понимаю…
«Так иди и выясни. Хотя что тебе еще выяснять-то?»
Наруто посмотрел в зеркало. Растрепанные волосы, красные глаза, щетина, опухшая попойная рожа. Вид не геройский. Но какой есть. Наверное, можно сказать — искренний.
Он выдохнул, вышел из ванной не спеша. Настрой был непоколебимый, как будто он все уже решил.
Наверное.
Возможно.
Почти.
Саске так и лежал на спине, глядя в потолок. Все тот же неподвижный, хищный и, как ни странно, уязвимый. Один локоть под головой, вторая рука — на том месте, где еще минуту назад лежал Наруто.