Часть 34 (1/2)

28 октября

Пятница

05:27

Телефонный звонок не разбудил Сомерса, потому что он практически не спал. Лежал на матрасе с широко открытым в свете уличных фонарей глазами и блуждал в болезненных воспоминаниях. Время от времени он соскальзывал в сон, но каждый раз колотящееся сердце будило очередной волной паники – от ужаса, что Хазард все еще здесь, и, как ни странно, от страха, что Хазард уехал из Варедуа. Когда завибрировал телефон, Сомерс схватился за него, борясь с очередным приступом страха и не зная, бояться ли, что звонит Хазард, или бояться, что он не позвонил. Но вместо фамилии напарника на экране высветилось имя Наоми Малшоу.

Мгновение Сомерс раздумывал, не перевести ли звонок на голосовую почту. Но все же, нехотя, он провел пальцем по экрану и ответил на звонок. В ее дыхании что-то было неправильным. И это было первым, что он заметил.

- Джон-Генри. Джон-Генри, ты тут?

- Что такое? Что случилось?

После этого она начала плакать. Сомерс попытался успокоить ее, но Наоми перешла на резкое, надрывное рыдание и, похоже совсем его не слышала, а если слышала, то не могла ответить. В конце концов Сомерс выкрикнул:

- Я сейчас приеду.

Пока он копался в одежде на полу, под руку попалась одна из пуговиц, оторванных с рубашки прошлым вечером. Хазард, его дыхание с запахом темного пива, поцелуи, украсившие синяками губы Сомерса. Сомерс задвинул эти воспоминания подальше, нашел относительно чистую рубашку и надел.

Однако воспоминание о Хазарде напомнило Сомерсу, что Наоми замешана в их расследовании, и если с ней что-то произошло, Хазард должен знать. Мысль пронзила Сомерса смешанным ощущением страха и возбуждения, и он возненавидел себя за это. Первым делом, пообещал он себе. Первым делом он поговорит с Крейвенс и попросит прикрепить его к Суинни и Лендеру. Но пока он обязан сообщить Хазарду о том, что происходит.

- Наоми, я должен позвонить Хазарду. Мы приедем.

Она все еще плакала, когда он положил трубку.

Сомерс позвонил по дороге до мотеля. Хазард не взял трубку ни с первого, ни со второго звонка, но ответил на третий.

- Что?

«Что». Вот как Эмери Хазард ответил на телефонный звонок после произошедшего вчера. Сомерсу хотелось дотянуться и вырвать собеседнику горло. Но он справился с собой и сказал:

- Что-то случилось с Наоми. Мы едем туда. Будь внизу через пять минут. – И отключился, не дожидаясь ответа.

К тому времени, как Сомерс доехал до здания в стиле ар-деко, солнце уже начало подниматься, окрашивая стеклянные блоки мотеля в цвет масла. Хазард ждал у подножия лестницы. Выглядел он, как всегда, безупречно – словно на сборы у него было не пять минут, а целый час. Усевшись на пассажирское сидение, он уставился прямо перед собой, будто Сомерса не существовало.

Сомерсу было плевать. Он преодолел расстояние до дома Наоми меньше чем за пятнадцать минут, мчась по извилистым проселочным дорогам, ускоряясь на гравийных. Модернистское здание казалось всего лишь геометрическими тенями на горизонте: черные квадраты и треугольники, будто кто-то отрезал кусочек мира.

- Дверь сломана, - сказал Хазард, когда они подъехали к дому. – Кто-то ворвался внутрь.

Сомерс кивнул. Он выхватил «глок» из маленькой кобуры на поясе, пока Хазард доставал из наплечной свой пистолет тридцать восьмого калибра. Сомерс почувствовал, как улетучивается гнев. Спокоен он не был – под кожей будто натянулись провода, - но голова снова стала ясной.

Они двигались по дому, как заведенные, осматривая комнату за комнатой, пока Сомерс не услышал плач. Затем почувствовал запах – жирный, обугленный. Запах пожара в доме. И вместе с этим еще один, запах чего-то химического. Катализатор, догадался Сомерс. Кто-то пытался поджечь дом Наоми.

Сомерс мог поспорить на что угодно, этим кем-то был их убийца.

За следующим углом Сомерс увидел длинный коридор. В конце была приоткрыта дверь, и через щель пробивался желтый свет. Сомерс шагнул вперед, но Хазард положил руку ему на плечо и покачал головой.

- Наоми, - позвал Сомерс.

Плач оборвался, и Наоми дрожащим голосом спросила:

- Кто там?

- Это я. Джон-Генри.

Последовало долгое молчание, а затем требование:

- Докажи.

- Как, черт возьми, я должен это доказать?

Наоми снова всхлипнула и тихо сказала:

- Хорошо. Можешь войти.

Сомерс последовал на звук голоса и, толкнув дверь, заморгал от внезапной яркости в комнате. Когда взгляд сфокусировался, он уставился на ствол охотничьего ружья. Ружье находилось в руках стоящей Наоми, с покрасневшими глазами и всклокоченными темными волосами, словно она сунула в розетку палец.

За спиной Сомерса Хазард приказал:

- Бросьте оружие, мисс Малшоу.

- Все хорошо, Наоми, - сказал Сомерс. – Мы здесь.

- Бросьте. Немедленно.

Наоми моргнула, будто удивленная этим требованием, а затем медленно и как-то механически опустила руки, будто не до конца осознавая свои действия. Сомерс облегченно выдохнул и забрал у нее ружье. Затем, не обращая внимания на полный ярости взгляд Хазарда, Сомерс помог Наоми пройти через комнату и сесть в удобное кресло.

Спальня, как успел заметить Сомерс, была в ужасном состоянии. В первозданном виде комната напоминала остальной дом: холодный, похожий на музей и современный, отчего Сомерсу казалось, что с каждым пройденным по этому дому шагом он наступает в собачье дерьмо. Мебель сделанная из темного дерева, хрома и белой кожи. Кровать выглядящая как нечто, что можно запихнуть на борт космического корабля, если НАСА вдруг когда-нибудь потерпит неудачу. Громадные панорамные окна в дальнем конце комнаты выходящие на пейзаж с солнцем, поднимающимся над полями с согнутой, хрупкой кукурузой.

Теперь же назвать комнату нетронутой язык не поворачивался. Панорамные окна были разбиты вдребезги, в осколках отражались красные и желтые блики восходящего солнца. И от этого ковер казался морем, состоящем из пламени. Космическая кровать была перевернута, обнажая довольно потрепанные пружины матраса. Кто-то – и Сомерс был на сто процентов уверен, что не Наоми, - покромсал два кожаных кресла, и комки ватина высыпались на пол из разрезов.

- Какого хрена тут произошло? – спросил Сомерс.

- На нее напали, - сказал Хазард. Он пересек комнату быстрыми, четкими шагами, остановился, чтобы осмотреть порезанные кресла, а затем окно. – Не так давно.

Сомерс бросил на Наоми вопросительный взгляд.

- Да, - подтвердила она, икнув. Поднесла руки к глазам и потрогала красные, опухшие веки. – Да, он пришел около пяти.

- Он? – спросил Хазард. – Кто?

Наоми моргнула.

- Не знаю. В смысле, видела, что это был мужчина, но я просто не знаю. Огонь…

- Какой огонь?

Дрожа, Наоми убрала руки от лица.

- Огонь. Он хотел меня сжечь. – Она встала, и на секунду Сомерсу показалось, что женщина упадет. Когда он дернулся помочь ей, она, однако, махнула рукой. Стоя за спиной Наоми, Хазард яростным жестом приказывал Сомерсу отойти.

Сомерс его игнорировал.

- Сюда, - сказала Наоми. Она провела их по коридору до кухни. Длинная, блестящая гранитная столешница почернела от сажи и пепла. Огонь опалил две стены, а на приборах из нержавеющей стали оставил следы жара. Запах горелой ткани здесь усиливался, и Сомерс нашел его источник: занавески, висевшие над разбитым окном.