Часть 34 (2/2)
Сомерс пошевелил носком ботинка разбитую бутылку, валяющуюся на полу. Рядом лежали обугленные останки того, что, как он полагал, когда-то было тряпкой.
- Ты это видишь? – спросил Сомерс.
Хазард присел и, хмыкнув, сказал:
- Молотов.
- Совсем как Фукума. – Однако Сомерс не сказал того, о чем, как он надеялся, подумал и напарник: коктейль Молотова Фукумы был фальшивым. Это было ее собственное изделие, способ привлечь внимание. Было ли и тут то же самое? Или… Сомерс похолодел. Или убийца поверил, что нападение на Фукуму было реальным? Пытался ли убийца свалить вину на профессора-радикала?
- О чем ты говоришь? Такое уже случалось? Он сделал то же самое с кем-то еще?
- Кто «он»? – спросил Сомерс. – Ты постоянно говоришь «он». Кто?
- Я не знаю. Кто бы здесь ни был. Кто бы ни напал на меня.
Сомерс попытался обменяться взглядами с Хазардом, но тот избегал его взгляда.
- Ты его видела, - сказал Сомерс. – Где? Здесь?
- Нет. – Голос Наоми был слабым, но по мере того, как она продолжала говорить, набирал силу. – Нет, он был в моей комнате. Я услышала звук бьющегося стекла. И пошла посмотреть, что происходит. У меня было ружье, но увидев огонь, я схватилась за огнетушитель.
- А за телефон вы не схватились? – поинтересовался Хазард, выпрямляясь в полный рост. – И не позвонили в 911?
- Меня могли убить, - ответила Наоми. – Я могла умереть в огне, если бы не проснулась. – Она помолчала. Одна рука машинально приглаживала волосы, другая задержалась на теле чуть выше груди, теребя обтягивающую футболку, надетую на ней. Перепуганная Наоми, которую они нашли в спальне, уже спряталась за обычной для нее маской манипулятора. – Фукума. Она же тот самый профессор из университета, да? Та, которая спятила. Кто-то сделал с ней то же самое?
- Может, расскажете, что произошло после того, как вы потушили пожар?
Наоми пожала плечами.
- Я услышала, как разбилось окно в моей спальне, но я была слишком занята тушением огня. Когда ситуация оказалась под контролем, я побежала в спальню. Он был там. Он выстрелил в меня, два раза, кажется, а дальше все как в тумане. Он пошел на меня, и я как-то подняла ружье и успела выстрелить.
- Вы ранили его? – спросил Хазард.
- Не знаю. Он сбежал. Мне плевать, ранила я его или нет, просто хотела, чтобы он исчез.
- Давайте-ка осмотрим спальню еще раз, - предложил Сомерс.
В гипсокартонной стене спальни Наоми обнаружились два пулевых отверстия. Располагались они в двух сантиметрах от дверной рамы – Наоми едва удалось сбежать. Но следов пули от выстрела Наоми найти не удалось, зато за дверью Хазарду попалась одна гильза. Насколько Сомерс мог судить, все, что рассказала Наоми, подтвердилось.
- Ты не ответила детективу Хазарду на заданный ранее вопрос. Почему ты не позвонила в 911?
- Почему вы позвонили ему? – добавил Хазард.
Наоми напряглась.
- Это вопрос этики.
- Полиция не достаточно этична? – сказал Сомерс.
- Полиция – это враг. Милитаризированный инструмент угнетения, используемый фашистским государством для исполнения несправедливых законов.
- Звучит так, будто ты недавно получила штраф за превышение скорости, - пробормотал Сомерс.
- Было бы крайне неразумно со стороны главы Волонтеров Озарка бежать в полицию. – Хазард сложил свои большие руки на груди, внимательно рассматривая Наоми. – Вы бы выглядели слабой.
- Я стала бы соучастницей коррумпированной и олигархической…
- Да-да, - перебил Сомерс, - мы уже поняли. В общем, ты позвонила мне, потому что… Почему? Потому что мы старинные друзья?
- Ты же примчался, - ответила Наоми с легким презрением. – Разве, нет?
- Нам придется подать рапорт о происшествии, - сообщил Сомерс. – И мы попытаемся найти того, кто на тебя напал.
- Та профессорша, о которой вы говорили. Фукума. Она ведь транс, так? Или настоящая буч<span class="footnote" id="fn_41459400_0"></span>? И ты говорил, что она использовала Молотова…
- Я такого не говорил, - сказал Сомерс.
Наоми сощурилась.
- Думаю, это она.
- Фукума и была тот самый «он», о котором вы все время твердили? – Хазард покачал головой. – Давай убираться отсюда, Сомерс.
Наоми следовала за ними до двери, и, когда они отъехали от дома, стала еще одним сгустком темноты, слившимся с домом из теней. Сомерс вспомнил, как она говорила, как держалась, как смотрела на него. Он узнавал ложь, когда слышал ее. К тому же, Сомерс знал, как лгут женщины по фамилии Малшоу, в конце концов, он был женат на одной из них. И Наоми лгала от всей души.
Обратный путь до мотеля Хазарда был долгим и прошел в молчании. Когда Сомерс припарковал машину, Хазард выскочил наружу и хлопнул дверью. Сомерс пошел за ним.
Хазард резко повернулся к напарнику. Его лицо исказила глумливая ухмылка.
- Если ты надеешься, что мы станем говорить о прошлом вечере…
Сомерс врезал ему по лицу. Хазард отшатнулся. Из разбитой губы потекла кровь, а глаза шокировано распахнулись.
- Это за прошлый вечер, - Сомерс потряс рукой, наслаждаясь болью. – Это все, понял? Сегодня я поговорю с Крейвенс. И мы закончили.
Хазард не ответил. Не поднял руку, чтобы остановить кровь, стекающую по подбородку и капающую на клетчатую рубашку.
Сомерс развернулся, ощущая в животе клубок из злости и тошноты, но затем снова повернулся к Хазарду. Слова вырвались прежде, чем он успел остановиться.
- Знаешь, что? Меня там не было. Джефф, и то, что с ним сделали Майки и Хьюго. Меня там не было. Я ушел. И знаю, что струсил, потому что никому ничего не сказал, но правда в том, что я не знал, насколько все плохо будет. Если бы знал, я бы что-нибудь сказал или сделал.
- Майки Грэймс утверждает, что ты там был, – мертвым голосом сказал Хазард. С его челюсти стекала крупная капля крови.
- Майки Грэймс? Господи боже, так в этом все дело? Майки Грэймс – идиот. Он метамфетаминовый торчок. Одну половину своего гребаного мозга он выжег наркотой, а вторая работает ровно настолько, чтобы он не обгаживал штаны всякий раз, когда пердит. Если ты так хотел узнать о Джеффе, почему не спросил у меня? Почему не объяснил, что происходит?
- Он сказал, что ты там был. Я знаю, что ты там был. Знаю, что ты сделал.
- Господи, - вздохнул Сомерс. Показалось, что весь его гнев испарился, и вместо него Сомерс почувствовал легкое недоумение, будто он не был уверен, что все еще стоит на твердой земле. – Я и не догадывался, настолько ты унылый, чтобы затеять всю эту хрень. Не удивительно, что Билли от тебя тошнит.
Прием был дешевый. Нет, даже хуже – откровенно дерьмовое высказывание, и Сомерс знал это еще до того, как произнес. Но отрицать всплеск удовольствия, испытанный, когда слова попали точно в цель, и Хазард вздрогнул словно от удара, не мог.
Сомерс сел в «импалу» и направился в участок. Надо было поговорить с Крейвенс. Он собирался рассказать ей, что произошло. И попросить нового напарника. А главное, признать, что совершил ошибку в отношении Эмери Хазарда.