Часть 17 (2/2)

- Не время держать обещания. Кое-кто погиб, Рэн.

- О, господи. – Он зажмурился, но слезы все равно просочились. – Я не хотел всего этого.

- Давайте начнем с чего-нибудь попроще. С полотенца.

- Его мне дала Леза. Сказала, что хоть один из нас должен соображать. Сказала, что даже если мы невиновны, на оружии все равно остались наши отпечатки. Что полиции будет очень просто подставить любого из нас, если не получится найти настоящего убийцу.

Сомерс промолчал, точно зная, что любой адвокат защиты пришел бы в восторг от такой баллистической экспертизы. И ни один коп, не говоря уже о прокуроре, не стал бы прибегать к такому нелепому – и незаконному – способу.

- Коламбия рассказала, что вы с Лезой готовились к мероприятиям весь день. Но сами вы не принимали участия в веселье.

- Да, - ответил Рэн с нотками негодования в голосе. – Они сказали, что нам повезло, но это неправда. Они никогда не относились к нам с Лезой, как к остальным. Они начальники. А мы… Знаете, как они нас называют? Запчасти. – Слова были полны горечи. – Конечно, когда мы приступим к игре, кому достанутся роли горничной и дворецкого?  Само собой, Лезе и Рэну.

- Вы приходили на стрельбище.

- Мы все приходили. Я знал, где проводятся игры – игры на доверие, перетягивание каната и все такое, - потому что сам все организовывал. И мы с Лезой не собирались быть рабами все выходные. Так что днем мы пришли на стрельбище. Какое-то время здесь были Бенни и Мерил с полковником Фитцгиббоном. Я не знаю его настоящего имени, даже не спрашивайте. А потом они ушли, потому что им надо было подготовиться к убийству, и мы с Лезой зашли сюда. И знаете, что самое смешное во всем этом? Мы даже ни во что не стреляли! Только взяли парочку пистолетов, просто попридуриваться. Мы знали, что, если выстрелим, кто-нибудь услышит и придет посмотреть. Это был скорее способ… Сказать остальным, ну знаете, чтобы не наглели. – Рэн издал резкий смешок. – Мне даже не нравится оружие.

- Но Леза все же заволновалась из-за отпечатков.

- Вообще-то, нет. Только я об этом подумал. И сказал Лезе, а она решила, что кто-то должен пробраться и вытереть все до того, как вы сюда придете. Я ушел, пока вы разговаривали с Коламбией и Адалин, но заблудился в метели. – Нижняя губа Рэна задрожала. – Я мог там погибнуть.

Сомерс слушал его скулеж одним ухом. Он пытался просчитать передвижения Рэна. Был ли Рэн одной из тех фигур, что они видели на улице? Сомерсу хотелось в это поверить – все стало бы намного проще. Но время не совпадало.

- В любом случае, - продолжил Рэн, - когда я пришел, оружие уже пропало. У меня случилась паническая атака. Понимаете, это не моя вина. Все дело в лекарствах. Но я не мог дышать, а потом вы меня схватили, и я… - Его руки потянулись к мокрой промежности. – И вы меня напугали до усрачки. – Гнев, прозвучавший в последней фразе, однако, был довольно вялым.

Оружие исчезло. Это пугало Сомерса больше, чем что-либо другое. Он не был уверен, почему именно. Хазард наверняка смог бы лучше сформулировать это, аналитическое и методичное мышление было его коньком. Но Сомерс чуял нутром и знал, это означает, что что-то изменилось. Что-то выходит из-под контроля. Словно буря, подумал он. Все похоже на чертов шторм, который будет усиливаться, пока мы все не превратимся в сосульки.

- Так что там дальше?

- Вы о чем? – настороженно спросил Рэн, глядя на Сомерса маленькими крысиными глазками.

Сомерс вздохнул.

- Хазард, - крикнул он.

- Нет. – Рэн вцепился в пальто Сомерса. – Боже, не надо, пожалуйста.

Хазард сунул голову в дверь, и Сомерс, выгнув бровь, кивнул на Рэна.

- Я все вам расскажу, - прошипел Рэн.

Сомерс махнул рукой, отпустив Хазарда, и тот снова канул в метель.

- Я… - Рэн осекся. Теперь его трясло, и что-то в этой бледности и дрожи, пробегавшей по телу, заставило Сомерса подумать о застарелой болезни, о параличе и чем-то таком, что завладевает человеком, лишая всего. – О, я в полном дерьме. В самой глубокой заднице.

- Начните сначала.

- С начала? – Рэн залился хриплым смехом. – Начало в том, что не стоило связываться с Томасом Стронгом, вот и все начало, урок номер один, главная загвоздка.

- Почему?

- Потому что он украл ее у меня, - выкрикнул Рэн, забрызгав слюной лицо Сомерса. – Мое. Это были мои алгоритмы, моя работа, мои ночи, мои дни, мой чертов развод, все это. Знаете, что у него было, когда я пришел? У него был агрегатор. Многомиллионный агрегатор, который любой первокурсник Калтеха написал бы лучше. А Бенни, что ж, он умеет давить на людей, умеет поддержать разговор, но знаете почему, ради всего святого, он скакал из Гугла в Амазон, а потом из Квалтрикс в Хоум Депот? Да потому что не может написать ни одной строки. Даже для спасения собственной жизни. И эти двое забрали у меня все, всю мою работу, и именно они разбогатели на этом и собирались разбогатеть еще больше.

- Вы говорите о программе, - уточнил Сомерс, – являющейся собственностью «Стронг, Мэтли, Гросс». Той части, которая делает фирму такой ценной.

- Часть? Это единственное, что делает всех этих неудачников чем-то более стоящим, чем надетая на них одежда. Моя программа и есть «Стронг, Мэтли, Гросс». И знаете, что я за это получил? Сто шестьдесят тысяч в год, отличные льготы и похлопывание по спине. В то время, как Томас с Бенни заглядывались на миллионы. На сотни миллионов. Я… Я просто не смог. Не смог этого выносить. Это сводило меня с ума. Я начал принимать эти… Мне нужно было что-то, чтобы успокоиться, а потом начались панические атаки. А однажды появляется Леза, сияя, словно выиграла джекпот, и сообщает, что нас собираются выкупить, и мы разбогатеем. Я сорвался. В ту же минуту, прямо там, я свихнулся. – Рэн сглотнул, тяжело и неровно дыша и прижимая язык к внутренней стороне щеки, будто он был слишком велик для его рта. – Я не убивал Томаса. Не убивал.

- Что вы сделали?

- Я хотел, чтобы он понял, как сильно ему нужен. Вот и все. Я собирался все исправить.

Хазард понял бы это намного раньше. Догадался бы еще в середине разговора. Сомерс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

- Вы явились причиной того, что программа перестала работать.

Щеки Рэна покраснели, и он кивнул.

- Я не знал, что Томас свихнется. Не думал, что все зайдет так далеко. Просто хотел преподать ему урок, понимаете? Он должен был сделать несколько неудачных инвестиций, прийти поговорить со мной, а я бы все исправил. То есть я не собирался говорить ему, что это я сломал программу, а когда все починю, он сам поймет, насколько я ценен. Только вот Томас спятил. Понятия не имею, что происходило в его кабинете все это время. Не знаю, мочился ли он в банки, притворялся котом или пытался найти проблему в коде. Я честно не знаю. Он должен был прийти прямиком ко мне, и мы бы все уладили. Я бы получил прибавку к зарплате, а может, и акции.

- Кто об этом узнал?

Рэн шокированно распахнул глаза, но потом уныло пожал плечами.

- Бенни.

- Как?

- Не знаю. Как-то он ворвался ко мне в кабинет, орал и размахивал руками. Скинул все с моего стола и навис надо мной, тыча в меня пальцем, как будто хотел засунуть мне в глотку. Я подумал, что он убьет меня. Сказал, чтобы я все выкладывал или мне конец. Что я больше никогда не найду себе приличную работу. Так что я все ему рассказал, все.

Сомерс кивнул. Он достаточно насмотрелся, как действовал Бенни Прок, чтобы догадаться, что он блефовал, а Рэн, у которого хребет был, как у завядшего салата, повелся на этот блеф. Бенни мог догадываться, даже подозревать, но Сомерс был почти уверен, что именно Рэн сообщил Бенни все, что тому нужно было знать.

- Дайте угадаю, - сказал Сомерс, - Бенни обещал сохранить ваш секрет.

- Он сказал, что будет молчать, но захотел половину того, что мне предложит Томас. Я испугался. Потому что знал: Бенни без колебаний выложит все Томасу, а Томас так накрутил себя из-за неудачных вложений, что если узнает, просто меня убьет.

- Полагаю, ничего из этого вы не можете доказать, - сухо сказал Сомерс.

Рэн покачал головой.

- Очень плохо.

- Мужик, я был до смерти напуган. Знаете, когда Бенни на взводе, он может устроить тебе настоящий ад.

- Поверьте, я знаю.

- Нет, не знаете. Он сумасшедший. Ужасный псих. – Рэн порылся в кармане, достал телефон и, проведя несколько раз пальцем по экрану, протянул Сомерсу, когда зазвучала аудиозапись. Голос на записи принадлежал Бенни Проку.

«…и знаешь, что еще», - сказал Бенни, - «я в курсе, где живет Джина. И где живет твоя мама. До Колумбус-авеню 606 не так уж и далеко, и если думаешь, что я не смогу разбить окно и высадить дверь, ты ошибаешься. Много чего ужасного может случиться в доме 606 по Колумбус-авеню. Там есть лестницы. Есть ванна. Может случиться утечка газа. Так что подумай хорошенько…» - Тихий стук прервал речь, прежде чем Бенни заговорил снова: - «Ага, все правильно, посиди на жопе и подумай, прежде чем снова повышать на меня голос».

Рэн моргал, глядя на телефон в каком-то сердитом замешательстве, будто заблудился на улице, на которой бывал много раз.

- Он знал, что я никому не смогу рассказать. Понимал, что если расскажу, то вся правда о программе всплывет.

- Почему вы просто не исправили программу? – спросил Сомерс. – Тогда не надо было бы ничего доказывать.

- Потому что после того, как инвестиции провалились, Томас включил логирование всего, связанного с алгоритмом. Всего, чувак. И заподозри Томас, что я сделал что-то вроде этого, он смог бы сопоставить даты с теми инвестициями. И… - Он на мгновение замялся, нерешительно скривил губы, а потом сказал: - А у Бенни был хороший план. Мы оставляем программу испорченной до тех пор, пока Томас не перестанет ею пользоваться, и тогда находим способ забрать ее и продать кому-нибудь еще.

- Разве она все еще не принадлежит Томасу?

- Не знаю. У Бенни был план. Я всего лишь помощник. Вот, возьмите мой телефон. – Он протянул Сомерсу телефон, и тот спустя мгновение принял его. – С меня достаточно этого дерьма. Томас мертв, кое-кто тут сошел с ума, и это Бенни, мужик, это должен быть Бенни. Вы же слышали, да? Слышали, на что он способен.

Сомерс кивнул и убрал телефон в карман.

- Давайте вернемся в дом.

- Вы же сохраните это в тайне, да? Пока мы не уберемся отсюда подальше?

- Сделаю все возможное. С вами все будет хорошо, Рэн. Мы не позволим Бенни ничего сделать с вами… Или вашей семьей.

Рэн кивнул. На его лице отразилось облегчение, он снова поморгал, чтобы избавиться от слез. Сомерс поднялся и протянул ему руку.

Рэн начал подниматься, со стены позади него посыпалась пыль и щепки. И тут раздался глухой хлопок, и на рубашке Рэна появилась дыра. Мгновение спустя раздался треск двух выстрелов, и две пули последовали за первой.

Сомерс упал, уже вытаскивая «глок». Еще несколько пуль попали в разделительную загородку. Осколки дерева разлетелись и соскользнули по пальто Сомерса. Сомерс переполз несколько дорожек, приподнялся и огляделся в поисках стрелка. За пределами стрельбища, на заснеженном холме, темная фигура убегала в снежную бурю. Сомерс подавил желание выстрелить; на таком расстоянии у него было столько же шансов попасть в цель из ручного оружия, сколько и попасть в нее металлическим дротиком. Спустя мгновение яростного разочарования, Сомерс опустил пистолет. Фигура на холме продолжала удаляться, а затем снег в воздухе закрутился в огромную спираль. Когда снег осел, мужчина – или женщина – исчез.

Когда Сомерс обернулся, Рэн слабо вскрикнул. Он сполз на пол, и на глазах Сомерса, коснулся груди и отдернул руку. Кончики пальцев заблестели красным. Затем Рэн с булькающим звуком вдохнул и умер.