Глава 25 (1/2)

Я приехала домой и стала ждать Ричарда. Вскоре он приехал и даже не стал заходить в дом. Сразу сказал:

— Поехали. Не хочу терять время и так лететь еще очень долго.

Молча пошла за ним.

— На моей машине поедем?

— Без разницы. Поехали на твоей.

Идёт к машине. Как только сел рядом со мной спрашивает:

— В чём дело?

Я молчу. Отъезжаю от дома и постепенно набираю скорость.

— Луиза? Что с лицом?

— Ты собираешься увезти меня от моей семьи... И спрашиваешь что с моим лицом? В самом деле?

— Скоро тебе будет не до твоей семьи.

Чёрт, забыла диктофон включить… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как мне включить диктофон?! Похоже, придётся выкручиваться и искать лазейки из того, что он скажет. Я не тороплюсь с разговором. Жду, когда покину город. И мне нужно обдумать вопросы. И мне нужна прямая трасса с небольшим количеством машин и, желательно, чтобы там не было копов. Но с этим сложнее.

— Думаю... Я дам тебе шанс поступить правильно, — говорит он спокойно смотря на меня. Но то, как сжимаются его пальцы, говорят о противоположном его состоянии.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ничего не приходит на ум?

Молчу... Он хочет, чтобы я созналась про Дэмиана. Я не дура... Прекрасно это понимаю.

— Луиза, начинай говорить! Не беси меня!

— А то что? Опять ударишь меня?

— Говори!

Я выезжаю на двадцатое шоссе, набираю скорость и говорю:

— Ты, сукин сын, мне нагло врал!

— Что за чушь ты несёшь? — спросил с раздражением.

Боковым зрением вижу, как он нервно смотрит на стрелку, которая ползёт по спидометру. И он, как и я, уже слышит этот гул машины. Почему‑то считается, что именно с таким звуком ведьма летит в воздухе. Эта тачка — настоящая ведьма.

— Я про Дженни. Она не болеет. И ты заставил её педиатра врать мне. А теперь я хочу услышать ВСЁ! Абсолютно всё и с самого начала! Начинай выкладывать всё дерьмо!

— Луиза! Останови машину!

— Говори!

— Твою мать! Луиза! — заорал он и продолжает смотреть на спидометр. Я спокойнее говорю:

— Ты хочешь, чтобы я созналась? Верно? СОЗНАЮСЬ! Сразу как сознаёшься во всем ТЫ!

— Хорошо! Только сбавь скорость!

— Я сбавлю скорость, но только попробуй дёрнуть руль или ручник!

— Хорошо! Хорошо! — шумно вздохнул. — Вначале мной завладело любопытство. Когда увидел тебя впервые, подумал: «Я бы тебя трахнул». И был уверен, что после встречи ты будешь делать намёки или прямо говорить о том, чтобы я зашёл «выпить чаю». Но ты явно была не на это настроена. Ещё на встрече ты прямо мне это сказала. А меня редко динамят. Мне хотелось увидеть тебя снова и искал способы для этого. Отодвинул все срочные дела и остался в Атланте. Соглашался идти на совершенно ненужные мне встречи, чтобы был повод увидеть тебя. Меня раздражало то, что я тебя вообще не интересовал. Ты не хотела меня даже, если бы я платил тебе за это неадекватные суммы денег. После той встречи на яхте… Я думал о тебе каждый день и о твоих словах. «Всех можно купить! И ты не исключение». Меня закусило это не на шутку. Ты уже стала для меня навязчивой идеей. Я стал капать на тебя всё, что можно. Узнал про отца, судимость, дочь и Маккида. Узнал, что ради дочери ты готова на всё. Решил это использовать. Подкупил педиатра Дженнифер и еще несколько врачей. И как только ты обратилась к ней, тебе подсунули чужие снимки, навешали лапшу про дорогое лекарство. Ты поверила. Ну а потом я появился как герой, который может спасти твою дочь.

— А твой шрам?

— Это была операция по замене аорты после той аварии, что я тебе говорил. У меня было заболевание сердца, авария это усугубила. Операцию сделали, но при стрессах мне хреново. И вообще‑то я по большей части из Англии, именно там мне делали операцию. В США жил какое‑то время, но в Чикаго. А в Билокси я вообще никогда не был. Я даже о таком городе не знал. Хотел произвести на тебя приятное впечатление, только я не знал, что ты ненавидела отца. Но ты сама поняла, что я якобы уже спасал тебя с долгом.

— Значит, это не ты оплатил тот долг…

— Нет!

— После того как я согласилась переспать с тобой, почему ты не оставил меня в покое? Ты получил, что хотел от меня.

— Мне этого было мало. Я хотел, чтобы ты хотела меня. И не из‑за денег. Я не мог остановиться. Стал шантажировать педиатра, чтобы она продолжала вешать тебе лапшу на уши. Чтобы тем самым ты зависела от меня. Я ей так всё преподнёс, у неё не было выбора. Луиза, я правда влюбился в тебя. Когда ты согласилась поехать со мной после суда, я хотел сделать тебе предложение — выйти за меня. Даже подкупил твоего адвоката, чтобы он проиграл суд. Согласен на ребёнка... Но только НАШЕГО. Сама посмотри, всё отлично сложилось. Но ты сука опять стала трахаться с бывшим! Как ты могла так предать меня?! И сейчас я не шучу, останови машину. У меня боли в груди…

Кто‑нибудь знает понятие о состоянии человека: «погасли фары»? Так вот, они у меня погасли. Я уже даже не слышу, что он говорит. В голове только одно… Всё это время мой ребёнок был здоров, а из‑за его помешательства я позволяла проводить над Дженни ненужные процедуры… Я спала с ним, потому что он манипулировал… В голове у меня одна злость на него и на свою тупость.

Как же меня разрывает на куски от ненависти и желания убить его голыми руками и вырвать кадык из его горла. Он посмел использовать мою дочь против меня, понимая, что она — моё единственное слабое место. Но он не учёл кое‑что… Я всё равно заподозрила что‑то не то. А ещё я мстительна. И я тоже могу использовать его слабые стороны. И у него единственное слабое место — это я… Держись, мудак. Ты подарил мне тачку, которую называют адской кошкой или ведьмой… И я докажу, что не зря ты выбрал для меня именно эту машину. Я собираюсь прокатить тебя с ветерком.

Переключаю коробку передач на крайнюю скорость и вдавливаю педаль газа в пол. Машина издала именно тот звук, за который её прозвали ведьмой. От этого звука мурашки по коже. И, похоже, не у меня одной.

Ричард вдруг схватил мою руку и сжал так сильно, что я вскрикнула.

— Ты моя, Луиза. Даже если я умру, я заберу тебя с собой! Я никогда тебя не оставлю!

Его глаза блестят неестественно ярко, а губы дрожат. Он говорит это не в первый раз, но сейчас в его голосе звучит что‑то новое — почти безумие.

— СУКА! Остановись! — заорал он сильнее сжав мою руку.

Бросила на него быстрый взгляд: он одной рукой держится за область сердца, другой до боли тянет меня за руку. Я же полностью импровизирую. Нет, я понятия не имею, что делаю!

Я хотела напугать его, заставить почувствовать мою боль. Но скорость… Она выходит из‑под контроля. Я пытаюсь нажать на тормоз, но его рука на моём плече, его крик — всё смешалось в один кошмар. Скорость слишком большая...

Я только вижу, как вылетаю на мост и, резко повернув руль, врезаюсь в ограждение. Из‑за большой скорости зад машины поднимается, и машина переворачивается через ограждение. Всё происходит за доли секунд, ещё звон в ушах не прошёл от удара, и вот уже вижу приближающуюся воду. Что, чёрт побери, я натворила?!

Удар об воду, и машина быстро погружается. Вода вокруг меня стала тёмной, холодной. Секунду я просто зависла в этом странном состоянии, где звук исчез, а время остановилось. Потом увидела лицо Ричарда — бледное, неподвижное.

«Он не дышит?», — ударило в голову.

Паника толкнула вперёд. Руки дрожат, но я нащупала пряжку ремня, рванула её. Ещё раз. Наконец, ремень поддался. окном уже подводный мир. Смотрю на Ричарда.

— Ричард. РИЧАРД!

Он не шевелится. Чёрт, что с ним? Пока глубоко не ушли, отстёгиваю его и себя. Взяв больше воздуха в рот, открываю дверь и вместе с воздухом из салона машины выплываю наружу, держа одной рукой Ричарда. Даже в воде он такой тяжёлый! Почему он в отключке?!

Из‑за всех сил гребу ногами, держа Ричарда, но его вес — как камни на шее. И уже когда я начала отчаиваться и выпускать воздух из лёгких, увидела в воде, как кто‑то прыгнул. Потом ещё кто‑то прыгнул… Двое мужчин быстро приближаются и наконец‑то помогают выбраться на поверхность, а там — на берег.

И это были копы...

Я успела наглотаться воды и, сидя на берегу, постоянно кашляю. А полицейский пытается откачать Ричарда. Другой звонит по телефону. Я только отдалённо слышу, как он говорит, чтобы прислали помощь к озеру Синклер по двадцатому шоссе. Перевожу взгляд на Ричарда. Он не шевелится. Я просто смотрю и жду, когда из его рта хлынет вода, и тихо говорю:

— Давай же, чёрт побери…

И тут из его рта и носа брызнула кровь. У меня так и округлились глаза. Сижу и не могу пошевелиться. Слышу только, как кто‑то говорит

— Кажется, ему уже нельзя помочь…

— Господи, только не это… — прошептала я. Прижимаю руку ко рту, и с меня срывается всхлип. Почему ты не отпустил меня раньше? Мы могли бы всё исправить…

Появилась какая‑то женщина, она меня обнимает и говорит, как ей жаль. Наверное, со стороны выглядит так, как будто я страдаю от горя… Но меня мучает несколько иное… Я только что убила человека. Факт этого и последствия… Я умру в тюрьме.

Меня постоянно кто‑то спрашивает, всё ли в порядке. Я просто молчу. Говорить мне сейчас нельзя. Ещё успею наговориться в суде. Надеюсь, меня не посадят пожизненно. Но даже за убийство по неосторожности арест примерно на двадцать лет. А если вспомнить восемь лет, которые висят в прошлом, которые я не отсидела… Мне грозит лет тридцать в тюрьме… И если я выйду, мне будет больше чем пятьдесят лет. Дженни совсем взрослая будет и будет считать меня той, с кем не стоит даже общаться… Чёрт побери… За каких‑то полчаса я спустила всю свою жизнь в тюремный унитаз. Закрываю глаза, и по щекам покатились слёзы.

Вскоре приехала скорая помощь и, зафиксировав время смерти, забрали Ричарда. Пытались осмотреть меня, хоть я и сказала, что в порядке, но настояли на том, чтобы осмотреть мою руку. Я даже не замечаю боли. Рука, за которую схватился Ричард, выглядит покрасневшей. Уже завтра будет огромный синяк. Придя к выводу, что это ушиб, меня оставили в покое.

Обратно в город меня увезла полиция. Я сразу попросила, сказав адрес, чтобы отвезли к Дэмиану. Высадив меня у его дома, полицейский взял мои данные и уехал. А я пошла на ватных ногах к подъезду. Поднимаюсь на его этаж, стучу в дверь. Он не открывает. Наверное, спит… Сажусь у двери на пол. С глаз снова потекли слёзы.

Я убила человека…

Эта мысль прожигает дыру в моей голове. Кем бы он ни был… Он не должен был умирать из‑за меня.

Открывается дверь, и на пороге появляется Дэмиан.

— Луиза, ты стучала… Что случилось?

— Я убила Ричарда…

Дэмиан

Я сидел в комнате Дженни, смотрел, как спит малышка, и ждал, когда позвонит Луиза. Что бы она ни говорила, а меня заполняет беспокойство. Было уже больше часа ночи, когда услышал тихий стук. Смотрю в телефон — в нём ничего. Всё же решил проверить. Открыв дверь, увидел на полу сидящую Луизу.

— Луиза, ты стучала… Что случилось?

Её лицо заплаканное, и она вся мокрая. Чёрт…

— Я убила Ричарда, — тихо сказала она, смотря мне в глаза. А я уставился на неё в надежде, что мне показалось. И спрашиваю:

— Ты уверена?

— Да.

— В полиции знают?

— Они были там, но я не говорила с ними.

— Это хорошо.

— Дэмиан…

— Нет, — прерываю её, — ничего не рассказывай. Меня могут вызвать для дачи показаний, так как ты приехала ко мне. Чем меньше я знаю, тем лучше для тебя же. Пойдём.

Поднимаю её и подталкиваю в квартиру. Так и хочется сказать: «Я же говорил». Значит, вот как она решила вопрос с минимальными последствиями? Но сейчас для этого совсем неподходящее время. Меня разрывают противоположные чувства: прибить её за её же недоверие ко мне и защитить во что бы то ни стало… Чёрт знает, что произошло и почему она мокрая… Но надеюсь, не всё потеряно. У Ричарда есть родители и сестра. И я очень хорошо знаю, что они в близких семейных отношениях. Повестка в суд будет однозначно. Это только дело времени.

Зайдя в спальню, достаю свою футболку и шорты. Хотел выйти, чтобы она переоделась, но она это делает, даже не дождавшись, когда я уйду. И это явно не попытка соблазнить меня. Ей вообще не нужно пытаться это делать. Достаточно поманить пальцем, и я уже буду рядом. Но ей сейчас не до сексуальных игр… Да и я слишком встревожен… Я просто надеюсь, что она ошиблась и он жив.

Как только она переоделась, села на кровать. Я подбираю её вещи и несу в стирку. Когда вернулся, она всё так же сидит в каком‑то ступоре. Я откидываю одеяло и подталкиваю её. Ничего не говоря, она ложится.

— Луиза, завтра с утра позвоню Мираэлле. С ней обсудишь всё.

Сразу оживилась и посмотрела на меня, сказав:

— Та сука, которая помогла тебе выиграть суд против меня?

— Как бы там ни было, она чертовски сильный адвокат. Я не знаю лучшей, чем она. И что бы там ни произошло, она пригодится.

— Хорошо. Как скажешь… Уже пофиг.

— А теперь спи.

Луиза

Но я так и не уснула. Просто лежала всю ночь и старалась ни о чём не думать. Если эта сука Мираэлла сможет вывернуть всё таким образом, как будто я не виновата… То хрен с ней. Я забуду суд по опеке над Дженни. Главное — остаться на свободе рядом с дочерью…

Утром мне позвонила Виктория. Она и Ройс вернулись, и, говорит, по новостям уже говорят о том, что Ричард Дорфф умер сегодняшней ночью. Но у них нет никаких подробностей. Конечно, Викторию интересует, что произошло, но я ей сказала:

— Я не могу обсуждать это. Извини.

— Ты как‑то замешана? Уже думала про адвоката?

— Дэмиан сейчас разговаривает с ней. Это Мираэлла.

— Ну, с ней хотя бы есть шансы. Ты же не виновата?

— Прости, я не могу тебе ответить. Ты учишься в юридическом и сама это понимаешь.