Глава 13 (2/2)
Ройс только показывает пальцем вверх, и я бегу в спальню. С Ройсом потом поговорю — в первую очередь я хочу порадовать мою девочку. Открываю дверь и вижу, как она лежит на кровати и спит. Во сне она такая нежная, ранимая… Подошёл к ней ближе и лёг рядом — от этого она сразу проснулась и сонно смотрит на меня.
— У меня есть офигенные новости, — говорю ей.
— Расскажи, — говорит сонно.
И я рассказал ей всё, что сказал мне отец. Когда закончил, ждал от неё улыбки или того, как она обнимет меня счастливая. Может, начнёт что‑то фантазировать, как я, например. Но она молчит. Тогда я ещё решил добавить:
— У нас будет столько денег, что мы даже не будем задумываться о ценах. Всё будет в наших силах. Всё, что захочешь: любая еда, самая дорогая одежда. И я буду сам зарабатывать эти деньги. Мы будем путешествовать. Мы можем побывать в любой точке мира. В Мексике — самые белоснежные пляжи, а на Бали — самые чёрные. В Швейцарии — самые классные горнолыжные курорты. Там невероятно красивые горы. Париж — это любовь, а Италия — приключения и история. Я хочу весь мир выложить перед твоими ногами. Но ничего этого мне не нужно без тебя.
От моих слов её губы дрогнули в грустной улыбке. Она помрачнела и, сжав мою руку и нерешительно взглянув мне в глаза, сказала:
— Я не уверена в этом…
— Что тебя смущает?
— Кроме того, что мы не должны покидать Миссисипи по решению суда, я не знаю, чем там заниматься. Для меня это чуждо.
— Отец решит проблему с невыездом. Придумаем что‑то для тебя. Что будет приносить тебе удовольствие? Чем бы ты хотела заниматься?
Луиза
Смотрю на него и не могу объяснить. По фактам я не знаю, что сказать убедительное. Но моё предчувствие говорит, что это самый очевидный сыр в мышеловке. Не для него. Но для меня. И эта мышеловка меня точно убьёт.
— Детка… — прерывает мои мысли Дэм. — Что тебя беспокоит в этом?
— Слишком легко.
— Так тоже бывает.
— Не для меня. Для меня всегда есть подвох.
— Давай ты немного подумаешь о том, чего ты хочешь, и о том, что ты это получишь. Хорошо?
Игнорирую внутренний голос: «Давай, ввяжись в очередное дерьмо». Отвечаю ему:
— Я подумаю…
— Хорошо. А пока что ты хочешь поесть? Я куплю тебе что угодно.
— Пытаешься подкупить меня едой? — не могу сдержать улыбку.
— Если получится, — улыбается мне в ответ хитрой улыбкой, и я не могу противиться ему.
— Тогда удиви меня. Я понятия не имею, что хочу, кроме пиццы.
— Как скажешь. Пошли. Надеюсь, это место ещё работает.
Дэмиан выглядит таким счастливым и вдохновлённым, я просто не могу ему противиться… Он вызвал такси и, захватив Ройса, отправился в какой‑то бар‑ресторан. Там Дэм заказал много вкусной еды — такой, какой я никогда не ела, а только видела по ТВ. И если он продолжит так кормить меня, я стану доброй, доверчивой и толстой. Пока ели, Дэм рассказал всё Ройсу, и тот в полном восторге стал фантазировать о предстоящем будущем. Мне так и хочется стукнуть их лбами, чтобы они пришли в себя. Но я продолжаю есть сочный и нереально вкусный стейк.
На следующий день Дэмиан уехал. Вернулся только вечером и сказал, что всё это время был с отцом в Новом Орлеане. И приехал на какой‑то спортивной тачке. Я таких машин даже не видела. А на завтра отец дал для него задание. И Дэмиан хочет получить от меня ответ, когда вернётся.
Я уснула с мыслями: «Что я, в конце концов, теряю? Терять мне нечего, почему бы не согласиться? Разве можно жить ещё хуже? Возможно, конечно… Но разве меня это пугает?»
Ладно, как проснусь, сразу скажу ему, что готова попробовать новую жизнь. Уснула с мыслями о жизни, где нет голода и есть деньги как воздух. Чем бы я хотела заниматься? Боже… Я же такая тупица и ничего не умею. Единственное, что я умею и люблю делать, — это рисовать. Если бы мне немного поучиться, может, я смогла бы проявить себя в сфере графики видеоигр или рекламы, может, даже в создании мультфильмов. Если задуматься, сейчас хороший навык рисования куда более востребован, чем во времена Леонардо да Винчи.
Кажется, я так и уснула с лёгкой улыбкой на губах, уже предчувствуя другую жизнь. Где я смогу быть женой Дэмиану, заниматься тем, что будет приносить мне не только деньги, но и удовольствие. В этих мыслях я позволила себе взлететь слишком высоко… Позволила зарыться по самые уши в облака нежных и счастливых фантазий… А мистер «Я тебя обломаю» уже хлопает битой по ладони.
Проснулась я одна. Дэмиан уже уехал, и я, предвкушая увлекательное приключение, стала перебирать вещи и собирать то, что для меня имеет значение… Спустилась в гостиную с небольшой стопкой одежды и дневником наверху. Хотела пойти и найти старую толстовку Дэма, которую я ношу чуть ли не каждый день. Но вдруг открывается дверь, и заходит отец Дэмиана.
— Э… Здравствуйте. А Дэма нет дома, — говорю ему растерянно и на заднем плане своих мыслей думаю: как к нему правильно обращаться? Наверное, нужно нормально с ним познакомиться?
— Да, я в курсе, — ответил он холодным тоном и почесал за ухом. — Я по другой причине.
Вопросительно смотрю на него и не понимаю, что ему нужно, но он не заставляет долго ждать:
— Я полагаю, Дэмиан пригласил тебя и вашего общего друга вместе с ним?
— Э‑э… Ну… да.
— Боюсь, я должен отказать в этом.
А вот и мистер «Я тебя обломаю» явился в мою реальность и трахнул меня по башке своей битой. И я, уже болезненно опустившись на землю, спокойно спрашиваю:
— Что Дэмиан думает по этому поводу?
— Наверняка ты хорошо знаешь моего сына и понимаешь: он упрямый и со своими идеалами и ценностями, от которых он никогда не откажется, как бы ни хотел того, чем не обладает. Я видел, как он смотрит на тебя, и слышал, как он говорит о тебе. Он не оставит тебя сам. Но тебе нет места в его мире.
— Хм… Интересно говорите, мистер «отец года, твою мать». Именно сейчас. И не менее интересно знать, где же ты был, когда у него не было денег на еду или одежду? Где ты был, когда ему приходилось грабить дома, чтобы выжить?!
От моего слегка хамского обращения его лицо стало только ещё более жёстким и решительным. Но мне уже нечего терять, так что мне срать. А он продолжает приводить факты…
— Ты хорошо его знаешь, но не знаешь его таким, каким он был до того, как остался без денег. Он не относился серьёзно ни к чему. Деньги для него были как солнечный свет. И последние годы без денег и возможностей будут ему уроком. Он должен был научиться самостоятельности и научиться самому добиваться целей. Но он пошёл не той дорогой… Дэмиан — мой единственный сын. И я не могу смотреть, как он катится к чертям. Теперь я возьмусь за его будущее… И он обретёт свой путь. Но для этого ему необходимо покончить с этой жизнью и так называемыми друзьями. Ты и тот парень только тянете его на дно. Именно поэтому я и приехал. Я не буду с тобой договариваться или просить. Я деловой человек и не трачу время просто так. Я поставлю тебя перед фактом. Знаю, что у тебя есть сестра — образец для тебя и более подходящая пассия для моего сына. Но ты появилась раньше в его жизни… А теперь ты должна оставить его. Иначе твою сестру исключат из университета, она потеряет наследство и дом. Ни на одну уважаемую работу её не примут. Решай. Расскажешь всё моему сыну — и он останется с тобой, но оборванцем без будущего, а также Анна‑Виктория тоже лишится всего. Вряд ли она скажет тебе спасибо. Не расскажешь — два человека, важные для тебя, получат лучшее в своей жизни. И я позабочусь о том, чтобы Анну‑Викторию приняли на практику в одну из самых влиятельных организаций адвокатуры. Решение за тобой.
Я стою как вкопанная, а он разворачивается и уходит. Но я догоняю его и спрашиваю, проклиная себя за этот вопрос и за то, что мой голос стал дрожать:
— Он не откажется от меня. Как мне оттолкнуть его?
— Придумай что‑нибудь. Уверен, ты сумеешь. И ещё. У этого договора нет срока окончания. И если через десять или двадцать лет, когда твоей сестре будет нечего терять… Ты решишь забыть сегодняшний разговор, я хорошо знаю твою историю в суде. И ты даже не представляешь, насколько просто сделать невиновного человека виновным.
Я стою и пытаюсь осмыслить его слова, его угрозу, как он добавляет:
— Деньги и власть решают всё в этом мире. Знаешь ли…
Пропасть… Снова чёрная пропасть зияет под моими ногами. Ещё пару часов назад я была счастлива — и вот снова реальность. Мне хочется кричать, выть, рвать волосы от бессилия. Я в ловушке… И выход только один — смириться…
Весь вечер я как на иголках. Что мне делать?! Всё‑таки Вики — моя проблема. Если бы её не было в моей жизни, мне было глубоко пофигу на любые угрозы. Но на неё мне совсем не срать. Но, кроме Виктории, он чётко дал понять, что засунет меня обратно в тюрьму… Куда я точно не хочу возвращаться… Чёрт‑чёрт‑чёрт! Чтоб меня! Так я мучаюсь весь день, пока не услышала:
— Привет.
Я только успела повернуться к нему, а он уже подхватил меня под ягодицы и закружил. Как только поставил меня на ноги, целует в губы. Какой же он счастливый… От этого мне только больнее.
— Я тебе кое‑что принёс. — Идёт назад и возле входа в гостиной берёт коробку со столика. Вернувшись ко мне, открывает. Внутри — непонятно что, украшенное ягодами. Я только посмотрела на него вопросительно, а он, усмехнувшись, говорит: — Это пирожные. Ты даже не представляешь, как это вкусно. Попробуй!
Я неуверенно беру одно пирожное и откусываю. Да, нежное, да, вкусное… Но наслаждения у меня оно не вызывает. Наверное, мои горькие чувства полностью перебивают вкус.
— Детка, в чём дело? Тебе не нравится?
Если я скажу хоть слово, у меня будет дрожать голос, а он не должен что‑то заподозрить. И я покачала головой в знак отрицания и положила пирожное обратно в коробку. Забрав коробку из рук Дэма, кладу её на диван. Когда выпрямилась, встретилась с его взволнованным взглядом и, поднимаясь на пальцах, тянусь к его губам. Он всё ещё насторожен и неуверенно отвечает на мой поцелуй.
— Ну же, Дэм… Осторожность тебе не идёт.
Усмехнувшись, опускает руки по моей спине до задницы и, обхватив ладонями, толкает меня к дивану.
— Ройса нет дома?
— Нет…
Стоило мне только ответить ему, как с меня уже полетела футболка, и я оказалась на диване. И, практически не прекращая поцелуй, мы раздеваем друг друга. Когда я осталась в одних трусах, Дэмиан поднимается надо мной и поворачивает меня на живот. Пока он проводит рукой по моей спине и прикасается губами, я выгибаю поясницу так, что попа приподнимается. Дэмиан опускает руку под мой живот, и через мгновение его умелые пальцы ласкают нежную плоть. С меня срывается стон, и я чуть сдвигаюсь к нему так, что теперь он упирается членом в меня через трусы. Я начинаю тереться попой об него, и он слегка кусает меня за шею. Явно не хочет торопиться, а я уже не могу ждать и тяну с него трусы, насколько это возможно в моём положении. И как только он обнажился, я сдвигаю трусы с себя. И со словами:
— Детка, что на тебя нашло? — входит в меня.
Наслаждение раскатывается по телу волной, и я позволяю себе утонуть в этих приятных ощущениях. Хочу запомнить его запах, его поцелуи, его тепло и его взгляд. Ведь я буду вынуждена отказаться от него…
Как только мы остановились и ещё тяжело дыша, я встаю и иду в душ. Пока Дэм не решил ещё что‑то спросить у меня.
Стою под потоками воды, пока тёплая вода не закончилась. Просто не могу заставить себя выйти и услышать от него вопрос, ответ на который я ещё не придумала… Но ледяная вода выбирать не заставляет. Я просто выхожу из душа в спальню Дэмиана, а он уже лежит на постели и, наверное, не собирался одеваться.
— Ну, ты расскажешь мне, в чём дело? Ты отказалась от еды. Такое с тобой впервые.
Приходится закусить губу, чтобы ничего не сказать и не проявить какие‑либо эмоции. А Дэмиан, смотря на то, как я кусаю губы, кажется, уже стал забывать свой вопрос. Пока я иду к нему в полумраке, его голодный взгляд опускается от моих губ вниз по моему обнажённому телу. И то, как его член дёрнулся, можно судить, что ему нравится то, что он видит. А я, уже подойдя к кровати, встаю коленями на постель и приближаюсь к Дэму.
Расставив ноги над ним, склоняюсь и медленно касаюсь его губ языком, а грудью касаюсь его груди. Он тут же берёт меня за талию и тянет к себе, но я вырываюсь и спускаюсь по его телу вниз. Языком касаюсь соска, а рукой уже ласкаю возбуждённый член. Продолжаю спускаться ниже и, устроившись у его ног, провожу языком по головке и слышу, как Дэм тяжело вздохнул. Бросила на него взгляд и вижу, как он откинул голову назад и приоткрыл губы. А когда я погрузила член в рот, он снова шумно вздохнул и теперь посмотрел на меня. Я же, помогая себе рукой, продолжаю ласкать его языком и губами. Дэмиан протягивает ко мне руку и, зарывшись рукой в моих волосах, держит на моей голове, но ничего не делает. Он полностью отдаёт мне право править наслаждением.
— Ну всё, хватит, — берёт меня за подмышки и тянет на себя. Тогда я трусь об него, но он прижимает меня к себе и направляет член в меня. Ещё мгновение — и чувствую, как он скользит во мне. Тяжело дышит, и глаза затуманены страстью и наслаждением, но всё‑таки он говорит мне:
— Я не знаю, о чём ты пытаешься промолчать. Но секс тебя не спасёт. Ты мне скажешь, в чём дело.
Резко переворачивает меня на спину и продолжает двигаться во мне. Если он подозревает что‑то неладное со мной, мне придётся довести его до изнеможения, чтобы он уснул. Я пока не знаю, что ему сказать, чтобы он больше не хотел даже знать меня…
В итоге до изнеможения дошла я. И спустя пару часов, когда Дэмиан ушёл в душ, сказав:
— Сейчас вернусь, и ты выложишь всё то дерьмо, которое застряло в твоей упрямой голове.
Я промолчала, а он ушёл в душ. Его не было всего несколько минут. И, конечно, я так и не придумала ничего. И когда он вышел, я закрыла глаза в надежде, что он поверит, что я сплю.
— Лу, ты спишь?
Несколько секунд тишины — и чувствую, как он ложится позади меня, шумно вздохнул, обнял меня и прошептал:
— Сейчас можешь спать. Но завтра ты никуда не денешься, и секс тебя не спасёт. Тебе придётся выложить всё.
Твою же мать…
От этих слов я не могу уснуть, беспокойство и отчаяние заполняют меня. Я так не хочу отталкивать его… он моя жизнь... Но моя сестричка‑цветочек стала для меня очень важна. Я не могу поставить её под удар. И нужно быть реалистом. Если я решу предать Вики, что будет? Отец Дэма с радостью предоставит мне все возможности? Деньги? Позволит выйти замуж за Дэма?
«Сиди смирно, мистер „Обломщик“, и держи при себе свою биту, — я прекрасно помню его слова».
Буквально через несколько минут Дэмиан стал ровно и глубоко дышать. Я выждала ещё немного, но не смогла сразу выбраться из его объятий. На мгновение замерла, вслушиваясь в его спокойное дыхание, ощущая тепло его тела, которое так знакомо и так дорого мне.
Осторожно, почти неощутимо, провожу пальцами по его щеке, запоминая каждую черту его лица: едва заметную морщинку между бровей, даже сейчас не до конца разгладившуюся, мягкие губы, которые ещё недавно шептали мне слова любви, его красивые глаза, которые сейчас закрыты… совсем недавно он смотрел на меня...
Прижимаюсь щекой к его плечу, в последний раз вдыхая родной запах — смесь лёгкого аромати геля для душа и чего‑то неуловимо своего, только Дэмиана. Обхватываю его руками чуть крепче, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти это ощущение защищённости, тепла, любви, которое дарили его объятия. Сердце разрывается от боли — я понимаю, что это в последний раз. Больше никогда я не проснусь рядом с ним, не почувствую, как он во сне машинально притягивает меня ближе, не увижу его сонного, но такого счастливого взгляда, когда он открывает глаза и видит меня рядом.
Слезы катятся по моим щекам, но я не вытираю их — пусть. Пусть они станут платой за эти последние секунды, за возможность ещё на миг задержаться в мире, где мы были счастливы.
Медленно, с невыносимой болью в душе, начинаю выбираться из его объятий. Каждое движение даётся с трудом, будто тело сопротивляется тому, что я должна сделать. Хорошо, что у него сон крепкий, и я смогла встать, не разбудив его. В последний раз смотрю на него — такого беззащитного во сне, такого любимого, — и тихо собираюсь, стараясь не шуметь.
— Я люблю тебя... Надеюсь, ты сможешь забыть меня... Потому что я не смогу... — прошептала и, взглянув в последний раз на Дэма, иду вниз. Там, в гостиной, при лунном свете через пыльное окно, нахожу одежду и быстро одеваюсь. Последний раз окинула взглядом комнату, где я была чаще всего счастлива. Все хорошие дни из моего скудного списка были именно в этом доме…
Забрав свои вещи, которые продолжали лежать стопкой вместе с дневником, иду наружу.
Наверное, этот дом я уже не увижу…