Глава 12 (1/2)

Прошел месяц... И наша жизнь превратилась в медленно разлагающийся ад. Дэмиан замкнулся... Часто сидит где-то в доме один. Я могу искать его, звать, а он сидит и молчит.

Стал пить... Особенно перед сном. С работы его уволили и он не ищет другую работу. Где берет алкоголь... я без понятия. Думаю крадет.

Ночи...

Не было его ни одной ночи, чтобы он не просыпался от кошмара. Дошло до того, что мне стало страшно спать рядом с ним. В первую же ночь это произошло... Он стал часто дышать и бессвязно что-то выкрикивать. Что именно, не понятно. Когда я коснулась его, он был мокрый от пота. Холодный...

— Дэмиан... — я стала пытаться аккуратно разбудить его... Это была ошибка. Он резко открыл глаза и в мгновение его руки оказались на моей шее. Одним вырком он толкнул меня к кровати и вот он нависает надо мной тяжело дыша и сжимает пальцы. Я захрипела... Он очнулся и быстро убрал руки. Сказал только:

— Прости. Я... Лу... Я не хотел.

А потом он сорвался с места и ушел и его не было всю ночь. С этого момента он перестал спать рядом со мной, но его кошмары продолжаются. Я сплю внизу у камина, он в спальне. И бывает я просыпаюсь от того, как он кричит.

Я не знаю, как помочь ему... Он ничего не говорит.

Однажды я решила, что больше не могу просто наблюдать. Я ждала, пока Дэмиан вернётся с очередной прогулки (он часто уходит бродить по ночам), и решительно встала перед ним, отрезая ему путь в спальню.

— Дэмиан, нам нужно поговорить, — мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо. — Я не могу больше смотреть, как ты себя уничтожаешь.

Он отворачивается:

— Лу, не сейчас…

— Всегда «не сейчас»! — я делаю шаг вперёд. — Ты не спишь, не ешь толком, пьёшь… Ты сам не свой. И я знаю: это связано с тем, что случилось в ту ночь.

Дэмиан резко поднимает глаза — в них боль и ярость:

— Ты не понимаешь!

— Тогда объясни! — я беру его за руки. — Пожалуйста… Я хочу помочь. Я люблю тебя.

Он вырывает руки, отступает к стене:

— Помочь? Как? Забыть? Проститься с собой? Я убил человека, Лу! Убил, и теперь он преследует меня каждую чертову ночь! Я вижу его глаза… Я проживаю это каждую ночь! А иногда мне снишься ты на месте его, и я тебя... чувствую, как ты… — он обрывает себя, закрывает лицо руками. — Прости. Я не должен был этого говорить.

Я подхожу ближе, осторожно обнимаю его:

— Я с тобой... Давай вместе найдём способ это пережить.

Чувствую, как он дрожит. Но он не отвечает на мои объятия.

— Пойдём, — тихо говорю я, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Тебе нужно поспать... Я буду рядом.

— А если я снова схвачу тебя за шею? А если ударю?

— Ничего страшного. Этим ты меня не испугаешь. Забыл, с кем я выросла?

Но ночью был еще один кошмар. Он уснул обнимая меня. Я проснулась от того, как тяжело он дышит и сжимает меня так сильно... Что мои кости вот вот начнут хрустеть. Я не шевелюсь.

— Убью... — пробормотал Дэм и его пальцы сжались сильнее. Я закрыла глаза и пытаюсь не шевелиться.

— Сука... Отъебись от меня...

— Дэмиан... — прошептала я. Он снова схватил меня за шею. Только на этот раз он всё еще спит... Его пальцы сжались сильнее. Мне стало больно. А он тяжело дышит, чувствую, как он стал мокрым от пота и сильнее сдавливает пальцы. Когда я схватилась за его руку и захрипела он сжал ещё сильнее и у меня стало плыть всё перед глазами, но он в этот момент проснулся с коротким криком и резко убрал руку с моей шеи.

Смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. Молча встал и стал одеваться. А я села и тру шею пальцами. Сиплым голосом говорю ему:

— Куда ты?

— Подальше от тебя, пока и тебя не убил.

Его не было всю ночь. Я с ума схожу.

На следующий вечер я решила кое-что попробовать... В доме Дэмиана есть не только душевые, но и ванны. И я набрала одну из них... Правда, пока вода набиралась совсем остыла. Я попросила Ройса притащить солнечную батарею и подключить к ней нагреватель воды. Он только хмыкнул, покосился на меня с ухмылкой, но помог. Когда вода стала тёплой — не обжигающей, а именно такой, чтобы кожа сразу расслабилась, — я привела Дэмиана.

Он вошёл в ванную, остановился на пороге, скрестил руки на груди. Взгляд его тяжёлый, настороженный. Я улыбнулась ему и начала медленно раздеваться. Он нахмурил брови и наблюдает за мной — сначала отстранённо, потом всё внимательнее, будто не может оторвать глаз. Я снимаю футболку, расстегиваю бюстгальтер, и он тоже оказывается на кафеле. Когда я сняла треники и трусы, Дэм тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями, будто пытаясь прогнать наваждение.

— Иди ко мне, — тихо зову я, опуская ногу в воду. Она обволакивает кожу, тёплая, почти ласковая. Я погружаюсь и ложусь.

— Я думал, ты пока не можешь заниматься сексом, — говорит хрипло, с ноткой горечи.

— А я разве предлагаю тебе секс? — не удержалась и улыбнулась.

— Поиздеваться решила надо мной?

— Иди ко мне. Искупайся со мной.

Он медлит, сжимает и разжимает кулаки, будто борется с самим собой. Но вдруг резко снимает с себя футболку — ткань летит в сторону. Штаны следуют за ней. Я опускаю взгляд по его телу: широкие плечи, напряжённые мышцы пресса, дорожка тёмных волос, уходящая вниз… И вижу — он возбуждён. Даже очень... Заметив мой взгляд, он впервые за черт знает сколько времени усмехнулся.

— А ты что ожидала?

— Ровно то, что происходит. Я нисколько не разочарована, — отвечаю я, не отводя взгляда. Смотрю на его член.

Когда он снял трусы, его возбуждение оказалось настолько явным, что отвести глаза стало еще сложнее. Я невольно задержала дыхани. А Дэм всё с той же ухмылкой идёт ко мне, шаг за шагом, медленно, почти нарочито неторопливо. Я приподнялась и он сел позади меня, сжимая бедрами. Когда я легла на него, сразу почувствовала поясницей твёрдый член. Немного поёрзала... Дэм вздохнул.

— Ты точно решила поиздеваться надо мной...

— А если я буду делать так?

Стала непрерывно тереться об него спиной. Дэм переместил руки вперёд на мою грудь и стал гладить, теребить соски. Мне приятно это... Но полноценно сексом пока не готова заниматься. Ни физически, ни психически. Просто не сейчас... Но для Дэмиана я могу сделать приятно и без проникновения. Поворачиваюсь к нему и целую его — сначала нежно, едва касаясь губами, потом чуть настойчивее. Дэм отвечает, сначала неуверенно, потом всё смелее. А рукой берусь за член и начинаю ласкать. Вожу рукой сверху вниз и обратно.

— Чёрт возьми… Детка… Ты такая красивая… — хрипло шепчет он, и его голос дрожит от напряжения.

Я снова целую его — медленно, глубоко, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. Его руки скользят по моей груди, пальцы осторожно обводят контуры, слегка сжимают, гладят. Глаза его затуманены наслаждением, дыхание частое, прерывистое, с короткими судорожными вздохами. Вода вокруг нас колышется от наших движений, создавая лёгкие волны, которые ласкают кожу.

Я чуть меняю технику... Не просто вожу вверх-вниз, а когда поднимаю руку до головки, делаю пальцами круговое, плотное движение вокруг. Провожу пальцем по уздечке и веду руку вниз. Сжимаю и снова вверх, снова круговое плотное движение...

— Нет‑нет‑нет! Твою мать! — резко выдыхает он, отшатываясь.

Быстро выскакивает из ванны, оставляя за собой лужи на полу, и почти бежит к унитазу. Слышится короткий всплеск и его дыхание. Он спускает сперму туда. Затем возвращается ко мне, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Чертовка… Этот твой метод нужно запретить, — хрипло усмехается он, садясь обратно за моей спиной. Его руки снова находят мою грудь — тёплые, чуть дрожащие, но теперь в движениях чувствуется новая уверенность.

— Меня не обязательно заводить, — спокойно говорю я, гладя пальцами его по руке.

Он молчит. Только пальцы оживают — медленно, почти лениво обводят контуры груди, скользят вокруг сосков, то оттягивая их, то возвращаясь к нежным поглаживаниям. Одна рука медленно перемещается вниз, вдоль живота, оставляя за собой след из мурашек.

— Дэм... Думаю к этому я ещё не готова.

— Я без проникновения, — шепчет он мне на ухо, и его дыхание щекочет мочку. — Просто расслабься. Доверься мне.

Я откинула голову на его плечо, переместившись чуть выше. А его пальцы уже оказались у меня между ног.

— Раздвинь ножки шире, — говорит чуть хриплым голосом на ухо. И сам чуть спустил ноги в воду и тогда я смогла раздвинуть ноги шире. Закрываю глаза. Одной рукой Дэм продолжает ласкать грудь — ритмично, уверенно, другой осторожно ласкает клитор. Я вздыхаю — глубоко, прерывисто.

Его губы касаются моей шеи — сначала едва ощутимо, потом увереннее. Я поворачиваю голову к нему и он целует кожу за моим ухом, проводит языком вдоль линии челюсти. Я нахожу его губы своими. Поцелуй выходит жадным, отчаянным... Стону в его рот...

Дэм слегка меняет положение — теперь его тело плотно прижато к моей спине, я ощущаю каждый изгиб, каждое движение. Его пальцы ускоряют темп.

— Смотри на меня, — прошу я, приоткрывая глаза. — Хочу кончить, смотря тебе в глаза.

Он смотрит на меня, его зрачки расширенные, губы приоткрытые. Внимательно изучает моё лицо — задерживается взглядом на дрожащих ресницах, на приоткрытых губах, на капельках воды, стекающих по шее, — и снова возвращается к глазам. А его пальцы продолжают ласкать меня: уверенно, но бережно.

Он проводит пальцем между половыми губами — мягко, едва касаясь, — до самого отверстия, а потом ведёт обратно, вверх, к клитору. И снова это движение: вниз‑вверх, плавное, гипнотическое. Потом сосредотачивается только на клиторе — вокруг чувствительной точки, ритмично, быстро, но не резко. Напористые круговые движения.

Снова движение вниз — до отверстия, и чуть погрузив пальцы, медленно двигается назад, слегка надавливая. Темп нарастает, но остаётся плавным, тягучим. Каждое прикосновение отзывается во мне волной тепла, разливающейся по всему телу.

Я задерживаю дыхание, потом выдыхаю прерывисто, со стоном. Пальцы непроизвольно сжимаются, впиваясь в край ванны. Вода вокруг нас слегка колышется, создавая мелкие волны, которые ласково касаются кожи.

Я чувствую, как внутри нарастает волна — тёплая, мощная, почти невыносимая. Пальцы непроизвольно сжимаются. Схватилась за его руку, впиваясь ногтями. Дыхание сбивается, становится поверхностным, прерывистым.

— Дэм… — выдыхаю я, и моё тело содрогается мелкой дрожью.

Он не отрывает взгляда, смотрит на меня и когда меня накрывает окончательно, я рефлекторно сжимаю ноги, зажав его руку и застонала, а Дэм поцеловал меня в губы...

В эту ночь впервые у него не было кошмара. Неизвестно, что помогло... Теплая ванна, мастурбация или я. А может всё это вместе взятое сработало как чертова психотерапия. Но и мне и Дэмиану понравилось это.

Конец июня.

Настал мой день рождения. А в этом году день рождения у нас с Викторией один на двоих. Понимая, что мы живём, ограничивая себя очень сильно во всём, я не ждала ничего. Но парни купили торт, и мы с Вики задули свечи.

Виктория перед этим загадала желание, зажмурившись, а я подумала, что не хочу играть с судьбой и что‑то просить. Только сказала: «Спасибо, что сейчас всё более‑менее нормально». Я восстановилась, и синяки почти сошли. Дэмиан стал чуть лучше спать по ночам и перестал прятаться в темных углах дома. Даже снова нашел работу. До этого нас тянул на шее только Ройс и Виктория помогала деньгами. Ройс работает, как он говорит «мальчиком по вызову». Расклеил везде объявления о любой работе по дому. В итоге он: то устанавливает унитаз, то розетку чинит, то собак выгуливает. Нормальную официальную работу не не смог найти. Вот бы мне еще найти заработок...

Когда Виктория подсунула мне коробку под нос с розовым бантиком, я удивилась и не смогла спрятать улыбку, открывая подарок. Похоже, это первый в моей жизни настоящий подарок для меня. Виктория так аккуратно заворачивала коробку в упаковку, что мне жалко портить её, и я очень аккуратно отклеиваю скотч, держащий упаковку. Вскоре перед моими глазами оказалась коробка, в которой лежит аппарат для нанесения татуировок.

— Охренеть… Вики…

— Вообще‑то мы все сложились. Не она одна, — говорит Ройс.

— Ребята, спасибо вам… Вики, я ничего тебе не приготовила. У меня даже денег нет на подарок.

Мне отвечает Ройс:

— Об этом не переживай. Она получит свой подарок. И ей очень понравится. — Смотрит на неё, улыбаясь. А я спрашиваю:

— Ты о чём?

— Не твоего ума дело, — отвечает Ройс, а у Вики щёки стали розовые, и она не знает, куда смотреть.

— Вы что, снова вместе? — спрашиваю, смотря на них по очереди.

Вместо ответа Ройс подмигивает мне одним глазом и улыбается озорной улыбкой. Вики, уже совсем пунцовая, громко сказала:

— Давайте есть торт!

Вскоре Ройс и Вики уехали. А мы с Дэмианом остались одни.

— Подожди минутку. У меня тоже есть кое‑что для тебя. — Дэмиан уходит, а я остаюсь ждать. Он вернулся быстро и, опустившись на колени передо мной, достаёт коробочку.

— О, Боже… — вздыхаю я.

— Нет, тут только я, — сказал с ухмылкой. — И я выполняю обещание.

Дэмиан открывает коробочку, и я увидела внутри неё кольцо.

— Луиза, как только ты появилась в моей жизни, всё в ней перевернула вверх ногами. Я люблю тебя и не знаю жизни без тебя. Детка, я думаю о тебе каждую минуту и ради тебя готов, чёрт побери, на всё. Я уже не я без тебя… И мне не нужна жизнь без тебя… В семейной жизни познаётся многое. В радости довольно легко жить. В тяжёлое время сложно. Но мы с тобой прошли очень тяжёлые испытания и, думаю, мы даже стали ещё ближе. Я задам тебе один простой вопрос. У тебя не особо есть выбор, вообще‑то, но я всё равно спрошу. Ты выйдешь за меня?

Я рассмеялась и киваю ему.

— Да. Выйду.

Он берёт меня за руку и надевает колечко на безымянный палец и говорит:

— С этого момента я постараюсь сделать всё, чтобы в нашей жизни не было ни одного плохого дня. Чтобы твой список счастливых дней пополнялся каждый день.

От этих слов мне очень захотелось обнять его, что я и делаю. А Дэмиан тихо говорит мне:

— Когда я смогу заработать достаточно денег, я подарю тебе кольцо с бриллиантом.

— Не надо… Это кольцо идеально.

Отпускаю его и снова смотрю на колечко: оно аккуратное, с переплетением тонких линий. Такое нежное и изящное. Перевожу взгляд на Дэмиана и говорю ему:

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя. Малыш, безумно люблю тебя. Иди ко мне.

Дэм садится рядом и тянет меня к себе. Я понимаю, чего он хочет… Но говорю ему:

— Мне ещё рано заниматься сексом.

— А я и не думал любить тебя в полном смысле этого слова. Только немного расслабить.

Коснувшись языком моих губ, он затаскивает меня к себе на колени, и я поняла, что он имеет в виду. Закинув руки ему на плечи, целую и позволяю унести себя в спальню…

Настал сентябрь.

Виктория уехала в колледж, достигать новых вершин. Хоть нам уже по восемнадцать лет и, по законам Атланты, это совершеннолетний возраст, но Вики не хочет торопиться вступать в наследство. Но это не мои деньги и не моё дело… Только один раз мы об этом говорили, и она сказала, что просто не готова к этому.

Дэмиан долго уговаривал меня пожениться. Но я настояла на том, чтобы мы зажили лучшей жизнью и получили полное право передвигаться по стране без особого надзора. Думаю, я хочу уехать из Миссисипи и в другом, лучшем городе, где можно начать новую жизнь, и в том числе выйти замуж за Дэмиана. Мне не особо важно платье и всё прочее. Но я хочу, чтобы что‑то изменилось в наших жизнях для замужества. Пообещала стать его женой, просто не сейчас и не в этом городе. И Дэм нехотя согласился подождать.

Я стала тренироваться делать татуировки на дерматине. Из‑за проблем с электричеством это не самая простая задача. И Дэмиан сделал ещё одну солнечную батарею. Первую тату я сделала Дэму на шее. И хоть я считаю, что мне ещё нужно тренироваться, но ему нравится то, что получилось.

С родителями совсем не общаюсь и даже уже привыкла, что у меня их нет. У меня есть мама Джо. К ней я хожу часто и по возможности приношу что‑то, что её порадует. Чаще её можно задобрить, как и меня, едой. А про Митча она даже не вспоминает. А я сама решила не спрашивать. Возможно, однажды мы поговорим об этом.

Тем временем по городу трубили о пропаже Митча и его дружка. Но Митч появился только в конце лета, и, говорят, он плох. Не знаю, что они с ним делали, но он даже из дома не выходит. Появились слухи, что его приятель просто сбежал, когда схватили Митча.

А потом позвонила моя мама. Я так была удивлена её звонку, что ответила — просто из любопытства, что ей нужно.

— Что тебе?

Сначала услышала её плач и с рычанием говорю:

— Опять решила наглотаться таблеток? Мне срать. Делай что хочешь!

— Луиза, я не справлюсь. Приедь, пожалуйста…

— Что случилось? — уже спокойнее спрашиваю.

— Просто приезжай. Я не могу про это говорить по телефону.

— Ну ладно… Скоро буду.

Отключаю звонок и со ступором смотрю на экран. Чёрт. Что опять случилось?! О Боже… За что мне это?!

Собралась и выезжаю на скейте к дому, где я не была уже больше чем полгода. Как только зашла в дом, увидела мать всю в слезах. Я подхожу ближе к ней и, сев на стул, увидела пачку крекера. Беру пачку и привлекаю внимание матери:

— Ну, давай. Я готова.

Она подняла на меня взгляд, полный слёз, и начинает:

— Луиза, случилось несчастье… Твой папа попал в беду.

— А мне какое дело?

— Врачи говорят, он мёртв…

Так и замерла с крекером в руке. Наверное, вот‑вот кто‑то появится с возгласом: «Вас снимает скрытая камера». Я даже обернулась и посмотрела... Но ничего такого не происходит, и я спрашиваю:

— Чего? Он на это разве способен?

— Это не повод для шуток! — прорычала мать.

— Я думала, этот хрен нас всех ещё похоронит. А есть молоко? — продолжаю развлекаться, поедая печенье. — Ты уверена, что он сдох? Мало ли... Вдруг явится как зомби.

— Луиза! — чуть ли не с визгом заорала мать. Она явно на грани истерики.