Глава 7 (2/2)

— Ма, давай не будем играть в эти игры.

— Я никогда и ничего не брала из твоей комнаты! — прорычала, еле сдерживаясь.

— А что ты искала в ней практически каждый раз, когда меня не было дома? — это, конечно, очевидно, но я испытала удовольствие от этого вопроса, заданного ей.

— Деньги! Разве это не понятно?!

— Отлично… — тихо сказала, смотря в сторону. Наконец‑то она призналась. Вряд ли она врёт, но вопрос остаётся открытым: где мой дневник?

— Луиза, я услышала твой голос… — раздался голос моей сестры за спиной, но я не успела ответить ей, как раздался стук в дверь. Мать пошла открывать, сказав мне:

— Иди и поищи ещё раз то, что ты потеряла. И уходи, тебе здесь не рады.

Пошла наверх, думая, что сама не рада торчать тут, но, не дойдя до последней ступеньки, мать окрикивает меня:

— Луиза, вернись.

Я иду обратно, и в прихожей стоят копы.

— Да ну нахер… — слетело с моих губ.

Полицейский подходит ко мне и, достав наручники, пристегивает к моим рукам за спиной со словами:

— Луиза Леброк, вы задержаны по подозрению в незаконном проникновении и ограблении ряда домов. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что будет сказано вами, будет использовано против вас…

Всё ещё читая мне мои права, ведёт к машине под удивлённый и встревоженный взгляд Виктории и холодный взгляд матери.

Положив мне ладонь на голову, полицейский заталкивает меня в машину. Садится сам вперёд, и мы едем в участок. Чёрт… Неужели мой дневник попал к копам?! Меня даже трясёт от этой мысли! Вот теперь запахло жареным…

Приехав в участок, меня встречает Бетти:

— Привет, подружка. Давно не виделись, — говорит она, провожая меня до камеры.

— Я старалась жить законной жизнью, — вру ей, пока она снимает с меня наручники. Она коп, и правду знать ей не стоит.

— Но всё равно оказалась тут… Чего натворила?

Захожу в камеру за решётку и отвечаю ей:

— А как же «Всё, что будет сказано, будет использовано против меня»? Бетти, ты всё‑таки коп.

— Ладно… Для тебя запросить адвоката?

— Ну, давай…

Бетти ушла, а я расположилась на твёрдой койке.

Только через три часа приехал адвокат. За это время Бетти притащила стул к моей камере и, просунув для меня сэндвич через решётку с кружкой кофе, рассказала, как её муж пытался выдать себя за трансгендера, чтобы попасть на великое шоу. Слишком великое, чтобы его пропустить. Но шоу было только для трансгендеров.

Несмотря на всю серьёзную ситуацию с моим положением, она меня этим рассмешила. Самое забавное, что он смог попасть на шоу. Но как только появился адвокат, моё веселье испарилось.

Мы прошли в допросную, и он представился:

— Тэмлин Соммер. Всё, что ты расскажешь, всё останется между нами. Расскажи мне всё.

— Хорошо… Я действительно занималась ограблением домов. И я вела дневник, который у меня пропал. В нём я рисовала дома…

И я рассказала ему всё. И когда закончила, он задумался на несколько секунд и потом спрашивает:

— На видео точно не видно твоего лица?

— Лично не видела, но да. Я уверена.

— А кроссовки — ты избавилась от них?

— Да.

— Хорошо. Им нужно ещё доказать, что это ты на видео.

— Не придётся доказывать, если у них мой дневник. Всё будет очевидно ясно.

— Я проверю подробнее, на чём строится обвинение, и сразу сообщу тебе.

Адвокат ушёл, а я вернулась в камеру. Чуть позже услышала голоса Виктории и Ройса, но их не пустили. А адвокат вернулся только днём, и у него в руках был мой чёртов дневник.

— Как?! — спрашиваю, смотря на дневник.

— Я не добился разумного ответа на то, как они получили твой дневник. Из‑за незаконности получения улики я смог его забрать. Но сама понимаешь, у них осталась информация из него.

— Проклятие…

Подходит Бетти и открывает камеру. На мой вопросительный взгляд Тэмлин отвечает:

— Сейчас у них нет законных улик против тебя. Поэтому тебя отпускают. Но тебе нужно подписать документ о невыезде из города.

— Ясно…

Как только мне отдали вещи и я попрощалась с Бетти, отправилась в дом Дэмиана.

Но его в доме не нашла, и тогда я отправилась в спортзал, в котором он должен работать. Там на стойке информации говорю:

— Мне нужно увидеть Дэмиана Маккида.

— Поднимись на второй этаж, — ответил парень, не глядя на меня, и продолжает что‑то смотреть на экране телефона.

Я пошла по лестнице и вышла в большой зал, где на каждом метре стоит какая‑то металлическая хрень. А в нескольких шагах увидела Дэмиана. Он стоит ко мне спиной и пьёт воду из бутылки. Пока он не смотрит на девицу рядом с собой, та быстро поправляет топик так, чтобы сиськи чуть ли не вываливались наружу.

Интересненько… Я сажусь на сидушку какого‑то тренажёра и, облокотившись локтем назад, внимательно смотрю, что будет дальше.

— Дэмиан, вот так? Посмотри. — Она встаёт ровно и наклоняется, поставив руки на бёдра. Очевидно, пытается продемонстрировать ему свои сиськи и то, как она может выгибать спину. А тот говорит:

— Нет. Так ты ничего не добьёшься. Ноги на ширине плеч.

Своей ступнёй толкает её ноги, и та охотно ставит их шире. Потом Дэм проводит ладонью ей по спине, чуть выравнивая её положение. Теперь её задница не выпирает с «приглашением».

— Держи спину ровно и приступай к упражнениям.

— Ох, — вздыхает девица, а я продолжаю наблюдать. И наконец‑то я и она встречаемся взглядами.

— Чего уставилась? — выпрямляется она и смотрит на меня.

— Отличные сиськи, — громко отвечаю ей.

Она с вызовом смотрит на меня, а Дэмиан сразу пошёл ко мне. И как только подошёл, сразу спросил:

— Детка, тебя выпустили? Виктория рассказала…

— Нет. Сбежала. Это же так очевидно. — От моей дебильной шутки сейчас никому не смешно.

— Почему тебя взяли?

— Сейчас не время это обсуждать. Красотка ждёт тебя.

— Это просто тренировка, — усмехается Дэм. — Ты ревнуешь?

— Доставь мне удовольствие. Продолжай тренировку.

— Серьёзно?

— Да. Чтобы у меня был повод врезать по её смазливой мордашке гирей.

На мою вполне серьёзную угрозу он только рассмеялся. А когда я нахмурилась, он быстро притянул меня к себе с тренажёра, на котором я сидела, и прижал меня к себе, целуя в губы. Одной рукой зарывается в моих волосах, другая его рука уже на моей заднице. Слегка укусив за губу, отпускает меня и говорит с ухмылкой:

— Теперь она знает, что соблазнять меня бесполезно. У меня встаёт только на тебя.

Я только успела усмехнуться, как девица, сложив руки, притворно откашлялась и громко сказала:

— Я вообще‑то оплатила тренировку.

Дэмиан снова поворачивается ко мне и говорит:

— Иди домой и не отвлекай меня.

— Дэм, — ловлю его за руку и говорю: — Я вообще‑то пришла сюда не просто так. Мой дневник попал к копам. У них есть вся информация.

— Чёрт… — проводит рукой по волосам и говорит уже без былого веселья: — Приду домой, поговорим.

Разворачивается к девице и говорит:

— Давай продолжим.

Девица зыркнула на меня с враждебным любопытством и берёт маленькие гантели. А я пошла на выход.

Я направилась в дом Дэмиана с мыслями, что я должна радоваться тому, что Дэм тянется к нормальной жизни. И спортзал с сексуальными цыпочками лучше, чем воровство, где могут арестовать или застрелить. Хотя кого я обманываю… Эти девицы будут каждый день тереться об него сиськами и задницами, если его не посадят. И я не знаю, что лучше.

То, что его ещё не привлекли к ответственности, — вопрос только времени. Они уже знают, кто со мной проникал в дома… И угоняли машины тоже. Но это нужно доказать ещё, мы были аккуратны. Хотя в последнем доме того старика я тоже думала, что мы были аккуратны.

Захожу в дом и иду в гостиную. Но я не успела открыть дверь, как услышала голос Виктории, и моя рука так и замерла над ручкой двери.

— Ройс, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты мне очень нравишься… Но я не могу принять тот образ жизни, который ты ведёшь. Во мне родители закладывали правильные уклады жизни, и воровства там нет.

— А чем мне заниматься? Это единственное, что я умею.

— Уверена, что нет… Ты способен быть куда больше, чем вором.

— Я не знаю…

— Я не смогу жить в ожидании, что однажды тебя схватят или застрелят. Прошу, подумай об этом…

— Иначе ты кинешь меня?

— Ройс…

Этот разговор точно не для моих ушей. Лучше мне уйти и не слушать. Ройс — мой друг, и я готова поддержать его в любом решении.

Разворачиваюсь и иду на патио. Сажусь там на шезлонг, вытянув ноги. Из‑за прохладной погоды и частых дождей бассейн наполнился водой почти до верха и, пожалуй, не так воняет болотом, как обычно. Но ближе к лету нужно как‑то избавиться от этой воды. Снова будет вонь и множество насекомых. Фу. Но если нас посадят, уже будет похер.

— О, Лу, — услышала я голос Ройса. Он подходит ближе и садится на соседний шезлонг. Спрашивает, явно думая о другом: — Тебя отпустили?

Я решила сначала предупредить:

— Ройс. У меня дерьмовые новости…

— Ну, выкладывай. Вряд ли моё настроение сейчас можно ещё больше испортить.

— Вики? Она ушла?

— Да. И, возможно, больше не вернётся.

— Мне жаль…

Я хорошо понимала, что ей не место в нашем мире. То, что она уйдёт от нас, было только делом времени. Но Ройс для меня много значит, и я переживаю за него.

Ройс подбирает с пола пробку от бутылки и швыряет в бассейн. Но та долетела только до бортика, и Ройс говорит, вздохнув:

— Ладно. В конце концов, ты была права по отношению к ней. Что там у тебя? Рассказывай.

— Мой дневник попал в руки к копам.

— Тот, в котором ты вечно что‑то рисуешь?

— Ага…

— И что? Что в нём такого?

Он так искренне на меня смотрит — он явно ни слова не читал из него. И даже не заглядывал.

— Ройс. Я зарисовывала дома, в которые мы влезали. Писала дату, улицу и делала рисунок самого дома. Каждого дома!

— Нахрена? — нахмурился и смотрит на меня с непониманием.

— Чтобы не повторять дома. Или не так часто.

— Чёрт… Так вот почему ты всегда знала, куда не стоит влезать.

— Да. Я думала, ты знал.

— Много там было адресов?

— Все за последние несколько месяцев…

— И что теперь?

— Они его мне вернули, так как не имеют права использовать против меня как улику. Потому что его получили незаконно. На меня или на тебя с Дэмом нет никаких улик и свидетелей.

— И как они его получили?

— А вот это самое интересное… Я не верю, что Дэмиан мог это сделать. Или ты. Ты вообще не знал, что я пишу в нём. И вам нет смысла этого делать… Есть только один человек, для которого это могло иметь значение… — говорю больше себе, чем Ройсу. Я не хочу верить в то, что Чарли мог это сделать. Но кто, если не он?

— Чарли говорил, что его адвокат нашёл лазейку… — задумчиво говорит Ройс.

— Давай дождёмся Дэмиана и Чарли.

Беру телефон и пишу Чарли:

«Приходи вечером к Дэмиану. Есть хорошие новости».

— Ему написала? — спрашивает Ройс, смотря, как я пишу в телефоне.

— Да. Чтобы Чарли пришёл вечером.

— Думаешь, придёт? Наверняка он уже понимает, что к чему. Если он виновен.

— Я написала, что есть хорошие новости. Посмотрим, насколько он доверяет мне.

Приходит сообщение от Чарли, и я сразу читаю:

«Хорошо, после девяти вечера буду».

Показываю сообщение Ройсу, и тот с надеждой спрашивает:

— Может, он не виновен?

— Сам насколько в это веришь?

— Ладно, не будем гадать. Вечером всё узнаем. — Встал и потрепал меня за плечо, потом пошёл в дом. А я задумалась о том, что готова отказаться от чего угодно ради каждого из парней. Но готов ли каждый из них отказаться от всего ради меня?

Первый пришёл Дэмиан и принёс еды. Но я сначала спрашиваю, игнорируя голодные позывы желудка:

— И откуда деньги? Те шлюхи дали?

— Вот зря ты так. Из‑за тебя та девчонка не дала мне чаевых. А вот остальные…

Он усмехнулся и, играя бровями, протягивает мне кусок пирога. Пирог чертовски соблазнительно пахнет. А Ройс уже ест за обе щеки и запивает колой.

Посмотрев на Ройса, отталкиваю руку Дэма с едой. Это глупо, но мне не хочется есть то, что было куплено на деньги этих сексуальных сучек.

Дэмиан смеётся и снова пихает мне еду со словами:

— Хватит выделываться. Ешь! Ты же голодная.

— Я не голодная!

Дэмиан наклоняется ко мне ниже и говорит сексуальным тихим голосом:

— Они с тобой даже близко не сравнимы. Я всего лишь позволял им думать, что это может быть возможным.

— Может, уже поженитесь? — с любопытством смотрит на нас Ройс и доедает кусок пирога.

Я прыснула и взяла кусок. Дэмиан спокойно садится рядом и говорит:

— Ну, теперь рассказывай.

Я рассказала ему то же самое, что и Ройсу. И когда закончила на том, что Чарли придёт примерно часов в девять вечера, чувство голода прошло полностью. Боюсь, я могу подавиться даже от самого маленького кусочка.

— Ничего. Прорвёмся, — гладит меня по спине Дэмиан.

Я только пожала плечами, и в этот момент заходит Чарли. Со спокойным выражением лица проходит к нам.

— Освободился раньше. Рассказывай, что хорошего случилось? — спрашивает у меня, садясь рядом. Он даже не поздоровался с парнями. И такое чувство, что он чем‑то встревожен.

— Кажется, я обнаружила крысу, — говорю ему и внимательно смотрю на его выражение лица. Он в замешательстве.

— Не понял. Ты о чём? — сдвинул брови и уставился на меня.

— Я сегодня провела полдня в участке. А знаешь, из‑за чего? Мой дневник попал в руки к копам.

— Твою же мать… — нервно вгоняет пальцы в волосы. Но что‑то в нём заставляет насторожиться… Его реакция выглядит неестественно… Он как хреновый актёр, которого не берут даже в самый дерьмовый фильм.

— Ты точно ничего не хочешь рассказать нам? — спрашивает его Дэмиан. Да, Дэм тоже смотрит на него с подозрением.

— Брат, ты о чём?

Но отвечает Ройс:

— Я ненавижу себя за то, что говорю, и всё же… Только тебе могло сыграть на руку, если под подозрение попадём мы все.

— Ты рехнулся?! Какая ещё выгода?! — подрывается на ноги и ошарашенно смотрит на нас.

— Я умоляю, Чарли, дай повод не думать так… — говорю ему я, тоже встав с дивана.

— Вот, значит, какие вы друзья. Всё с вами ясно. Очень круто! — смотрит на нас всех с разочарованием.

— О том, что я записываю дома, которые мы грабим, знают единицы. И все эти люди находятся здесь и сейчас, в этой комнате! — заорала на него я.

— Вы прогнившие насквозь уголовники… Мне не один раз говорили не общаться с вами, и вот я получаю счёт за доверие к вам, — разводит он руками и собирается уходить, но я решила попробовать взять его на понт и говорю:

— Я видела, как ты забрал мой дневник. Но не успела остановить тебя. И сейчас я хотела дать тебе шанс признаться самому… Но раз так… Чарли. Ты жёстко спалился. Я знаю, это ты передал мой дневник копам!

Как только эти слова слетели с моих губ, Чарли остановился и повернулся ко мне. На лице — замешательство. Он сдвинул брови и смотрит на меня со странным взглядом. Как будто что‑то вспоминая.

Он может даже ничего не говорить — всё стало ясно с одного выражения его лица…

И его прервал быстрый толчок Дэмиана к стене.

— Это правда?! — Дэм с силой припечатал его к стене, и тот растерянно смотрит на него. А я и Ройс уже рядом. Ройс пытается врезать ему, что‑то крича, что он кусок дерьма, а я только кричу:

— За что, мать твою?! Почему?!

Чарли с силой оттолкнул Дэмиана и громко произнёс, делая шаг от нас:

— Меня заставили! Ясно?!

— Не верю! — отвечает ему Ройс.

— В Новом Орлеане мы давно разыскиваемся. Но нет зацепок. Вообще! Известно только то, что грабят дома три парня и девушка. На камерах уличного наблюдения видно, что мы ездим на разных краденых машинах. Но владельцы машин даже не в курсе, что их машины были угнаны. Мы же их всегда возвращали. А когда я засветился и на меня подали заявление, старик даже не понимал, кто я. Просто подписал заявление, которое ему подсунули. Потом он умер, я всё равно оставался под следствием. А в завещании было сказано, что акции компании, дом и полное состояние переходят мне в том случае, если я не буду привлечён к уголовным делам. В обратном случае всё переходит Митчу.

— Вот почему Митч успокоился… — сказал Ройс, посмотрев на меня. Да, я тоже задавалась вопросом, почему он больше не прессует меня.

— С камеры наблюдения в кабинете видно мои глаза. По открытой части лица был сделан фоторобот. Они поняли, что я один из тех, кто грабит богатые дома Орлеана. Но на вас нет никаких улик. И моего одного слова мало. Нужны доказательства — я предоставил дневник. Меня заставили придумать что‑то, что выведет их на вас. В таком случае у меня будет только подписка о невыезде. В обратном случае я всё потеряю… Университет, карьеру, наследство! Я всё потеряю!!!

— Ты долбаный мудак… — прошептала я в ужасе, а Дэмиан кинулся на него, но сейчас Ройс уже стал отталкивать Дэмиана от Чарли, не позволив сделать ни одного удара.

— Пусти меня! — надрывает глотку Дэм.

— Не стоит, брат. Он не стоит того! Не пачкай руки в этом дерьме.

— Я этого не хотел… — прошептал Чарли.

— Уходи и забудь о нас! — крикнула в лицо, с силой толкнув его в грудь.

Тот пошатнулся и стал пятиться.

— Простите…

Впервые мне сложно побороть горькие чувства, а в носу уже щиплет. Кто‑то меня обнял за плечи, но я высвобождаюсь. Продолжаю смотреть в лицо Чарли. Как он посмотрел на каждого из нас, повернулся и пошёл к двери.

Я думала, что для меня было тяжёлым то, что мама выгнала меня из дома, но я ошиблась. Для меня оказалось по‑настоящему тяжёлым предательство друга, брата… того, кому я доверяла…