Глава 7 (1/2)

Вся следующая неделя проходит как на бочке с порохом. А папочка добавил ещё и огонька…

Ройс стал часто ночевать с Викторией после той ночи, когда мать наглоталась таблеток. Ройс пробирается к Виктории через моё окно и проводит с ней всю ночь, а на рассвете уходит. Иногда я его вижу, но чаще он уходит ещё до того, как я проснусь. А пару раз я ночевала у Дэмиана, и благодаря тому, что Ройс был с Вики, я и Дэм были одни и могли немного пошуметь.

Сегодня я хотела выспаться и ночевала у себя дома. А утром проснулась от крика и шума, доносящегося из коридора. Выбегаю в коридор, а там отец вцепился в Ройса, а Виктория, зажав рот рукой, стоит, прижавшись к стене.

Отец орёт на Ройса:

— Чтобы я, мать твою, тебя тут больше не видел! Даже не смей приближаться к моей дочери. Иначе, Господь мне свидетель, я убью тебя!

— Лу! — кричит мне Ройс. — Я не хочу бить его!

— Твою же мать… — выругалась я и иду к ним. Сразу схватила отца за руку и тяну его от Ройса. — Отпусти его! Он ничего не сделал твоей драгоценной дочери!

Кое‑как влезнув между ними, разъединяю их хватку. А отец обращается к Виктории на повышенных тонах:

— Хватит с меня одной дочери‑потаскушки! Не смей меня разочаровывать!

— Ройс, уведи Вики отсюда! — ору я, а отец хватает меня за руку и, припечатав к стене, держит рукой под моим подбородком.

— Смеешь мне перечить, малолетняя шлюха?! Вся в мать! — прохрипел он мне в лицо.

— Отпусти её! — вырывается Виктория из рук Ройса и бежит на отца. А тот, видимо на «автомате», с силой бьёт её так, что Вики падает. Даже слышно, как она сильно ударилась головой об комод при падении. Отец сразу меня отпустил и кинулся к ней, но Ройс преградил ему путь.

— Не подходи к ней. Или я сам на хрен убью тебя! Я моложе и сильнее тебя, и тебе не стоит это проверять. У меня уже давно чешутся руки преподать тебе урок за то, как ты обращаешься с Луизой! Но она запретила нам причинять тебе вред! Но сейчас я предупреждаю тебя: уйди по‑хорошему. С нервами у меня так себе, — тихо процедил ему в лицо. Отец сделал шаг назад и растерянно посмотрел на Викторию. Та сидит на полу и прижимает ладонь к голове.

— Дочка… Прости, я не хотел…

— Просто уйди, — говорю ему я.

Он поворачивает взор на меня и со злостью говорит:

— Это из‑за тебя все проблемы.

На этом он уходит, ещё раз посмотрев на Викторию, а я и Ройс сразу подошли к Вики. Ройс отнимает её руку от головы, и я вижу на её пальцах кровь. На самом деле кровь далеко не только на пальцах. Её шея уже прилично в крови.

Я аккуратно раздвигаю ей волосы и вижу совсем небольшой разрыв кожи, но кровь прилично вытекает. Почему с ран на голове всегда так много крови?

— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — спрашивает у неё Ройс.

— Нет… Немного болит только…

— Ничего страшного. Заживёт, — говорю я ей и спрашиваю: — Зачем ты это сделала? Кинулась на него.

— Не знаю. Как‑то само получилось. Я даже не задумывалась.

— Не делай так больше. Я привыкшая к стычкам с ним. И самое крайнее, что он может со мной сделать, — это убить.

— Сэм, — обращается ко мне Ройс, — ты просто мастер поддержки.

— Рано или поздно это могло случиться. Думаю, ей лучше побыть с тобой в доме у Дэмиана, пока этот мудак не успокоится.

Вики смотрит на Ройса и кивает ему. Он подаёт ей руку и помогает встать. Они ушли, а я пошла искать отца. Но, похоже, он тоже ушёл.

────── ✦ ──────

Я решила остаться и дождаться отца дома, чтобы поговорить с ним. В конце концов, нам с Викторией по семнадцать лет. Мы не какие‑то малолетки, которые ни черта не смыслят в этой жизни, как слепые котята. Хоть мы ещё считаемся несовершеннолетними, этот возраст вполне подходит для того, чтобы принимать самостоятельные решения. И я никак не влияю на решения Виктории. Может, конечно, благодаря моему существованию Ройс заинтересовался ею, но с кем ей терять девственность, решать только ей. Если это, конечно, ещё не случилось… Но на то, с кем ей спать, я вообще не могу влиять. И думаю, мы с отцом сможем поговорить как взрослые и уравновешенные люди. Ну… Я хотя бы попытаюсь.

Но первая пришла мать. И как только увидела меня у дома в плетёном кресле, пошла ко мне. Остановилась в в нескольких шагах от меня и начала:

— Луиза… Ко мне приходил твой отец.

Смотрю на неё, но не вижу новых следов побоев, и спрашиваю:

— И он не тронул тебя? Прогресс…

— Он рассказал об инциденте, что произошёл сегодня утром.

— Неужели, — я даже закурила сигарету. Кажется, ожидается увлекательная беседа с мамочкой.

— Он раскаивается в том, что сделал.

— По отношению ко мне или Виктории?

Ответ, очевидно, ясен. Просто интересно.

— По отношению к тебе? — удивлённо спрашивает, осматривая меня. — Он снова поднял на тебя руку?

— Пф… — как же всё ожидаемо, она даже не задумалась о том, что пострадать может не только Виктория. Я выпустила дым изо рта. Отвечать я не тороплюсь и снова смотрю на мать, а она продолжила:

— Он попросил поговорить с тобой. Ты же знаешь, ему сложно даются разговоры на волнующие его темы. А с тобой ему вообще сложно разговаривать и сохранять спокойствие.

— Конечно. Я понимаю тебя, мамочка. Продолжай. Слушаю охрененно внимательно, — снова делаю затяжку и выпускаю дым. Жаль, я не Гэндальф и не могу сделать кораблик из дыма. Так бы я отправила его ей прямо в лоб…

— Тот молодой человек, что ночевал с Викторией… Это неприемлемо. Я это тоже не поддерживаю. А он из твоих друзей. И если бы не ты, Виктория не общалась бы с теми, с кем не стоит.

И вот мы подбираемся к сути! Барабанная дробь, мать её… Слушаю дальше:

— У нас не получилось вырастить тебя образцовой девочкой. И в чём‑то это наша вина… Но Виктория… Она как чистый лист, и мы могли бы попытаться жить новой жизнью.

Докурила сигарету и, потушив об стену остатки, говорю ей:

— Ближе к развязке. Со вступлением ты слишком затянула.

— Только пойми правильно. Мы не отказываемся от тебя. Но если ты будешь жить отдельно…

— Очуметь на хрен! — перебиваю её и уточняю: — Да ты шутишь, мать твою! И как надолго в этот раз?

Она молчит и смотрит в сторону, только нервно теребит рукав кофты, и я спрашиваю:

— Насовсем, что ли?

— Детка, мы не отказываемся от тебя…

— Да, я уже услышала это. Я поверить не могу, что ты меня из дома выгоняешь.

— Мы только хотим лучшей жизни для твоей сестры. Ты для неё плохой пример…

— А ты с отцом хороший? Серьёзно?!

— А как понимать то, что она уже не ночует дома? А если она дома, то с ней ночует этот преступник?! Насколько я знаю, она так себя не вела до знакомства с тобой!

— Круто… А тебя не волнует, где мне придётся жить?

— Ты же часто не ночуешь дома.

— И откуда ты знаешь это? Обычно я не оповещаю об уходе на ночь.

— Знаю. Я мать.

— Или ты проверяешь мою комнату, когда меня нет дома?

— Не смей меня обвинять в воровстве!

— Хм, забавно… Про воровство я ничего не говорила. Ты что‑то брала у меня в комнате?

— Нет! Делать мне нечего, как воровать у дочери.

Ну‑ну… Я не раз замечала, что всё в комнате лежит не на своих местах… Но не суть. Спрошу ещё кое‑что другое:

— Ну а что с социальной службой? Мне ещё семнадцать лет. Если я буду жить отдельно, тебя с отцом могут вообще лишить родительских прав.

— Мы им не будем говорить об этом. Вот в этом я хотела добиться твоего понимания. Если Мэри захочет проверить тебя, ты бы приходила домой.

— Охренеть… Не хочешь терять те жалкие пособия? А дочь потерять для тебя херня? Господи… Что ты за мать такая? Я просто на хрен в шоке!

— Луиза…

— Да пошла ты! — показав ей средний палец, двинулась в дом. А там сразу иду в свою комнату. Собираю жалкие свои пожитки и вскрываю тайник. Забираю всё, что есть, и собираюсь идти на выход. Уже у двери вспоминаю про дневник и проверяю его. Странно, куда он делся… Чёрт… Ну ладно, наверное, оставила в доме Дэмиана.

Когда спустилась с лестницы, увидела мать и всё‑таки решила кое‑что сказать:

— Не пытайся строить из себя великую мать. Вся такая правильная, заботливая. Прямо мать мечты для Виктории. Но не забывай, я знаю тебя как облупленную! Знаю твои гнилые желания. Тебя не Виктория интересует, а то, что будет принадлежать ей по достижении совершеннолетия. Счета её приёмных родителей, машины, дом и что там есть ещё? Я так понимаю, люди они были не из простых. И ты жаждешь это получить! И ты выгоняешь меня не из‑за благих целей для Виктории. Ты боишься, что она сблизится со мной настолько, что будет относиться к тебе не лучше, чем я! И в конечном счёте ты ни черта от неё не получишь! И ты права. Я вон из шкуры вылезу, чтобы тебе не досталось ни единого цента! Я настрою против тебя Викторию.

— Луиза! — уставилась на меня мать странным эмоциональным взглядом. Но я всего лишь показала ей средний палец, сказав:

— Пошла ты на хрен! И не споткнись, когда будешь идти. Счастливого пути.

Хлопнув дверью, иду на улицу.

Пока иду по дороге с мешком за спиной и скейтом в руках, меня пробивает противная горечь. Я не должна огорчаться или переживать, потому что мать снова выбирает между двух дочерей. И теперь жребий указал не на меня. Но мысль, что Виктория ближе к ней только из‑за денег, немного снижает мою чувствительность к этому.

Я встаю на скейт и отправляюсь к дому Дэмиана. Он звонил мне несколько раз после того, как ушли Ройс с Вики к нему в дом, но я не отвечала на его звонки. А сейчас придётся ответить на его вопросы и ещё попроситься временно пожить у него… Чёрт, как же это неудобно.

Ненавижу зависеть от кого‑то…

Возле дома Дэмиана стоит машина Виктории. Обойдя её, пошла в дом. Как только за мной закрылась дверь, ко мне выходит Дэмиан.

— Это что такое? — указывает он на мешок с моими вещами.

— Меня мать выгнала из дома. Я не знала, куда идти.

— Круто! — подходит Ройс и забирает мой мешок.

— Хочешь жить со мной? — спрашивает Дэмиан, и я вижу, как он еле прячет улыбку. Но мне не до веселья:

— Я не буду проситься жить у тебя. Мне нужно только время, чтобы придумать что‑то.

— Угараешь? Ты останешься со мной. Я раньше тебя не просил об этом. Знаю, какая ты упрямая и противная. Но сейчас ты останешься со мной. Ты поняла меня, детка?

— Поженитесь уже! — раздался голос Ройса из гостиной. Следом слышу смех Виктории и Чарли. Я сама усмехнулась и спросила:

— Чарли тут?

— Ага. У него всё налаживается.

Я иду в гостиную с лёгкостью на душе. Хоть в чём‑то есть хороший прорыв.

— Она выгнала тебя из дома? — спрашивает Виктория, как только я зашла в гостиную и села рядом с ней.

— Похоже на то…

Ройс держит руку на плечах Вики и теперь его пальцы касаются моего плеча. Потрепав меня по плечу, говорит:

— Классно! Будем жить с девчонкой.

— Она и так почти живёт тут, — отвечает Чарли.

— Чарли, почему они сняли с тебя обвинения? — спрашиваю я. Всё это выглядит странным.

— Меня ещё не скидывают со счетов. Мне по‑прежнему нельзя уезжать из города.

— Не понимаю.

Чарли жмёт плечами и говорит как‑то расплывчато:

— Мой адвокат нашёл лазейку. И я могу обойтись только штрафом.

— Серьёзно? Это вообще как? — непонимающе уставилась я на него и продолжаю: — Ты проникал в дома и грабил. Как за это может быть только штраф?

— А это уже тайна адвоката и клиента. Я не могу обсуждать это.

— Мы вообще‑то вместе этим занимались. А рассказать не хочешь? — присоединился Ройс.

— Стрелки только на мне, — спокойно отвечает Чарли и пытается успокоить нас: — Вам не о чем париться.

— Подожди! — сажусь к нему ближе. — Я нихрена не понимаю. Как это — стрелки только на тебе? У них же есть инфа, что я была с тобой. Митч что ли ещё не донёс?

— Поправка. Если донёс, у них инфа, что был один человек, у которого кроссовки такие же, как у тебя. Это не одно и то же. Прямых доказательств, что это ты, нет.

Дэм садится рядом со мной и опрокидывает меня к себе, сказав:

— Хватит его пилить.

Я только ещё раз взглянула на Чарли и, разувшись, поднимаю ноги на диван. Не нравится мне вся эта история… Что‑то тут не так…

Смотрю на Викторию в объятиях Ройса и спрашиваю:

— Домой пойдёшь?

— Не знаю. Если честно, не хочу… Особенно после того, что было. И теперь, когда тебя выгнали из дома.

Ну вот. Даже пытаться не пришлось настраивать её против матери.

— Может, тоже останешься с нами жить? — спрашивает у неё Ройс, играя бровями.

— Нет… Это слишком быстро, — засмеялась она, быстро посмотрев на Дэмиана. Видимо, она думает об этом, но дом принадлежит Дэмиану, и она не может проситься остаться тут у Ройса.

— Тебе тут не место, — говорю я. И после хмурого взгляда Ройса продолжаю: — И тебе не место с этими людьми, которые родили нас. Ты из другого мира. Нормального мира. Так что… Закончи спокойно обучение и поезжай в университет.

— Почему ты это делаешь? — спрашивает Виктория, внимательно смотря мне в глаза.

— Что делаю?

— Постоянно отталкиваешь меня.

— Ну уж извини! Кто‑то из нас должен рассуждать трезво.

Виктория насупилась и отвернулась. А Ройс продолжает смотреть на меня. Я не выдержала:

— Ройс, ты протрёшь во мне дыру! И, Вики, я видела большой конверт, который пришёл всего несколько дней назад. Все знают, что значит большой конверт из университета.

— Ты поступила? — сразу спрашивает у неё Ройс, и Вики недовольно отвечает:

— Да. Меня приняли. И назначили стопроцентную стипендию.

— Детка! Это же отличная новость! Очуметь, я просто тащусь от тебя, крошка. — Обнимает и целует её Ройс, и она стала улыбаться в его руках.

— Вот видишь, — говорю я, еле сдерживая улыбку, — ты не из нашего мира. Ты как розочка, которая распустилась на вонючей свалке.

— Ты достала меня со своими метафорами! — Вики снова смотрит на меня и с раздражением спрашивает, явно не у меня: — Она всегда такая противная?

— Практически, — смеётся Чарли.

— Ройс, поехали, — Вики встаёт и тянет его за руку.

— Куда?

— Покажи мне свои любимые места.

Они уходят, и Чарли тоже встаёт с места, сказав:

— Ладно. Мне тоже пора.

Я осталась с Дэмом, и он спрашивает у меня:

— Зря ты так с ней.

— Дэм, у неё есть все грёбаные шансы на жизнь, о которой мы с тобой даже не мечтаем. Просто зачем… ЗАЧЕМ ей губить себя рядом с нами? А родители только и ждут, как бы завладеть её наследством. Они всё равно что падальщики… Я просто хочу, чтобы у неё сложилась нормальная жизнь, без криминала. Разве это так непонятно?!

— Тогда неплохо было бы спросить у неё, что ей на самом деле важно. Но ты решаешь за неё.

После его слов я просто заткнулась. Возможно, он прав. Нет… Он прав. Я перекладываю на Викторию свои мечты.

— Ну, чем хочешь заняться? — спрашивает Дэм.

— Может, покрасишь мне волосы? У меня снова отросли корни.

— Давай… Пошли. Краску купила?

— Да. Ещё несколько дней назад. В ванной лежит.

Встаю и иду в ванную, а Дэмиан за мной. Снова вспомнила про дневник и спрашиваю:

— Ты мой дневник не видел?

— Нет. А что?

— Я его не могу найти…

— Может, завалился где‑нибудь?

— Подожди. Обычно я оставляю его в одних и тех же местах.

Пошла посмотреть и через десять минут понимаю, что его тут нет. В растерянных чувствах иду снова в ванную. Дэмиан уже перемешал все ингредиенты и ждёт меня.

— Нашла? — спрашивает у меня, когда я села на стул.

— Нет… И это странно.

— Он же обычно тут болтается, — накидывает ткань мне на плечи.

— Нет… Когда уходила домой, брала с собой.

— Твои родители могли взять? — иногда смотрит на меня через отражение в зеркале и распределяет мои волосы на пряди.

— Не знаю… Но для них там нет ничего важного.

— Спроси завтра у матери.

Да. Так я и сделаю. В дневнике нет ничего такого. Большая часть страниц — это рисунки, между рисунками я писала свои мысли. И мне плевать, если мать прочитает о том, что я считаю её отвратительной матерью. Или о том, что я ненавижу её за слабость перед отцом и так далее! Но в этом дневнике я зарисовывала дома, в которые мы проникали! Адреса я плохо запоминаю. Я писала только улицу и делала мини‑рисунок дома. Твою же мать… Мне конец, если этот дневник попадёт не в те руки… Не только мне конец, парням тоже. Хорошо хоть Викторию я не упоминала в последнем походе…

────── ✦ ──────

Утром проснулась от того, что Дэмиан куда‑то собирался.

— Ты чего встал? Ещё очень рано, — сказала сквозь сон и снова закрыла глаза. — Ложись обратно… Без тебя я быстро замёрзну.

— Я нашёл работу.

От этой новости я сразу проснулась полностью и теперь села на задницу и, закутавшись в одеяло, уставилась на него.

— Чего?

— Только не смейся, — садится он на край кровати и смотрит на меня, продолжив: — Сейчас нам лучше залечь на дно. И в целом я думаю, что хочу завязать с кражами.

— И где ты будешь работать?

— Тренером в спортзале.

У меня так и вздёрнулись брови от удивления.

— Ты же ничего не смыслишь в тренировках. Ты подтягиваешься на арматуре, которая торчит из сарая.

— Это сейчас так. Когда в этом доме жил отец и денег было много, я ходил стабильно в спортзал.

— И много платят?

— Меньше, чем мы получали от ограблений… Но хоть какие‑то деньги… Выбирать не приходится.

— Ясно. А где?

— Не так далеко. Называется «Красный куб».

— Оу, пафосное местечко… Как‑то раз я зашла туда, чтобы попросить воды. Меня погнали в шею.

— Моя работа там, но это временно. Пока не придумаю, что делать дальше. Может, что‑то ещё подвернётся. Но направление это мне нравится.

На этом Дэмиан поцеловал меня одним касанием в губы и ушёл, а я пошла в душ. А после душа я оделась, завязала влажные волосы в хвост и отправилась в дом, который ещё вчера утром был моим…

Обычно мать уходит продавать хот‑доги в девять утра. А сейчас только около восьми часов. Я застала её дома.

— Ты что‑то забыла забрать? — спрашивает она, как только увидела меня.

— И тебе доброго утра, мамочка. Да. Кое‑что забыла. Но это я не нашла у себя в комнате. Эта вещь вообще исчезла.

— И?

— Ты не один раз рылась у меня в комнате. Что ты забрала оттуда без моего ведома?

Мама поджала губы и смотрит на меня с еле скрываемым терпением.