Changement — Перемены (2/2)

— Вы не думали обратиться в полицию? — добавляет он. Это обязательный комментарий: он просто отыгрывает роль «хорошего» психиатра.

Губы Франклина начинают дрожать.

— Н-нет, — говорит он. — Тобиас — мой друг. Я не могу… он бы этого не сделал.

Ганнибал на мгновение прикрывает глаза.

— Что ж, Франклин, — говорит он, — я связан конфиденциальностью терапии. Если вы думаете, что Тобиас убил кого-нибудь, вы должны сообщить о нем.

И Ганнибал хочет, чтобы он это сделал. Он хочет, чтобы Тобиас исчез и оказался за решеткой, чтобы стало на одного грубого убийцу — с которыми Уиллу приходится разбираться — меньше.

Франклин кивает, выглядя испуганным, и Ганнибал полагает, что мог бы просто взять все в свои руки.

К концу их сеанса, взгляд Франклина направлен вниз, и он не пытается задержаться дольше своего часа. Он спешит к двери, чтобы уйти.

Ганнибал задается вопросом, связано ли это как-то с Уиллом — но решает, что его это не особо волнует.

***

Когда он заканчивает рабочий день и начинает закрывать свой офис, желудок Ганнибала урчит из-за пропущенного обеда и скудного завтрака у Уилла дома.

Он уже готов сесть в машину, поехать домой и поесть что-нибудь, когда вспоминает, что Уилл подбросил его до работы, и что его машина все еще припаркована у его дома — в нескольких милях отсюда.

Он полагает, что был слишком сосредоточен на других вопросах, чтобы осознать эту ошибку их плана.

Прежде чем он успевает сформулировать новый, он слышит, как кто-то входит в приемную. Взяв сумку с Калипсо, он идет посмотреть, кто находится за дверью из матового стекла. Он ожидает, что это будет Уилл, вернувшийся с рыбалки пораньше, но вместо этого с удивлением обнаруживает там Джека Кроуфорда.

На его лице выражение то ли гнева, то ли беспокойства — и Ганнибал готовится к неприятной встрече.

— Джек, — говорит он. — Чем могу помочь?

В первую очередь взгляд агента падает на одежду Ганнибала. Он выглядит так, словно собирается спросить о ней, о ее сходстве с гардеробом Уилла, но затем он замечает сумку Ганнибала, извивающуюся благодаря Калипсо. После целого дня в офисе она беспокойна, и она издает тихий звук, высунув голову из сумки.

Кроуфорд моргает, на мгновение выглядя так, словно увидел русалку на суше. Затем он качает головой, вероятно, решив задать вопросы обо всем этом позже.

— Я ищу Уилла, — говорит он. — Он не отвечает на звонки, и я подумал, что вы можете знать, где он.

Ганнибал кивает.

— Что-то случилось?

Джек поджимает губы. Он выглядит так, будто собирается что-то сказать, но затем передумывает и делает глубокий вдох.

— Случилось то, что у меня на свободе целая куча серийных убийц, а Уилл Грэм исчез с радаров, — он делает еще один вдох. — Итак, — говорит он. — Вы знаете, где он?

— Он на рыбалке, — невозмутимо отвечает Ганнибал.

— Он. На рыбалке.

— По моей рекомендации, конечно, — добавляет он. — Я подумал, что ему нужен день отдыха от всего этого.

Джек скрещивает руки на груди и — надо отдать ему должное — выглядит так, будто старается быть терпеливым.

— Что я говорил вам о том, чтобы держать Уилла сосредоточенным, доктор Лектер?

— Вы сказали, что он не будет вам полезен, если будет слишком увлечен интрижкой, — цитирует Ганнибал, вспоминая их телефонный разговор неделю назад. — Рыбалка — это не интрижка.

Джек хмурится — мрачный, тяжелый и неодобрительный. Ганнибал снова обдумывает, какой неприятный подарок он должен оставить этому мужчине: явное отсутствие у Джека уважения к благополучию Уилла непростительно.

— Вне зависимости от причины, он не принесет мне пользы, если я не буду иметь к нему доступа, — настаивает Джек. — Мне нужен Уилл, который будет сообразительным, готовым и на работе.

Ганнибал вздыхает и достает Калипсо из сумки, чтобы попытаться угомонить ее постоянные ерзания. Прижимая ее к своей груди, он говорит:

— Если вы будете время от времени давать ему передышку, вы обнаружите, что он сообразителен и готов. В конце концов, его психика не может справиться с таким количеством убийц одновременно.

Джек замолкает, и его хмурый взгляд становится нейтральным. Ганнибалу интересно, может ли он осознать свою роль во всем этом? Уилл все еще мог бы быть податливым инструментом в руках Джека, если бы тот не вмешался, и не стал свахой.

— Вы правы, — неохотно говорит Джек, качая головой. — Я просто беспокоился. Он не отвечал на мои звонки, и я запаниковал. Я не хотел раздражаться на вас, — он стискивает челюсти и оглядывает комнату, неуверенный, что делать дальше.

Ганнибал думает, что это самое близкое к извинениям, что он мог бы получить от Джека Кроуфорда.

— Я уверен, что Уилл в порядке, — отвечает он. — Просто вне зоны приема мобильной связи, — он наклоняет голову и улыбается, подтверждая свою уверенность и принимая извинения — хотя не чувствует ни того, ни другого.

Джек кивает.

— Верно, — он снова смотрит на Ганнибала с тем же любопытством осматривая собаку и одежду. Он лениво фыркает: — Значит, Уилл действительно на вас влияет.

Ганнибал поджимает губы, сомневаясь, что сможет выдать все это за часть их прикрытия. Вместо этого он решает сменить тему.

— Балет уже скоро, — говорит он. — Уилл поделился с вами своими последними теориями относительно Эгалитариста?

— Я не говорил с ним больше двадцати четырех часов, — отвечает Джек, на его лице появляется хмурое выражение. — Он советовался с вами?

— Конечно, — говорит Ганнибал. — Уилл считает, что последнее убийство Эгалитариста произойдет в вечер балета. И, поскольку он убивает ради своего любовника или что-то вроде…

Джек прерывает Ганнибала — в его глазах забрезжило понимание.

— Последней жертвой будет его любовник, — на мгновение он стискивает челюсти. — Черт. Что ж, это может помочь нам сузить круг подозреваемых.

В ответ Ганнибал наклоняет голову.

— Подозреваемых? — уточняет он. — Могу ли я спросить, кто это?

Джек опять хмурится, и это уродливое зрелище.

— В другой раз. Мне действительно пора. В конце концов, нужно поймать серийного убийцу, — он в последний раз смотрит на Калипсо, и горько улыбается.

— У вас есть планы на Уилла в эти выходные, верно?

— Верно.

— Убедитесь, что он работает. Нельзя позволять ему слишком расслабляться.

Ганнибал вежливо улыбается в ответ и провожает его до двери. На мгновение он задумчиво останавливается, осознавая, что Джек больше не думает, что он получает выгоду от «фальшивых» отношений Ганнибала с Уиллом.

«Хорошо.»

Потому что он не получает.

***

Не имея машины, чтобы добраться домой, Ганнибал в конце концов сдается и звонит Беделии.

Он говорит ей, что это дружеская услуга, потому что не хочет, чтобы она терзала его из-за отношений с Уиллом Грэмом.

Однако глупо предполагать, что она этого не сделает — особенно учитывая его сегодняшнюю одежду.

Она подъезжает к его офису на своей белой Ауди, и ее брови высоко поднимаются, когда она видит его.

— Собака? — смеясь, восклицает она. Она быстро поднимает руку, чтобы прикрыть губы — вялая попытка сохранить свою элегантность, ущерб которой уже нанесен.

— Да, — отрывисто отвечает Ганнибал. Он садится в машину, устраивая Калипсо на коленях. Щенок извивается, и Ганнибал знает, что ему придется отпустить ее побегать во дворе, когда они приедут домой. Удивительно, как она расцвела в правильной среде.

Как и Уилл, полагает он. Или, скорее, надеется. Уилл еще не совсем вылез из своей оболочки.

Беделия не говорит ничего до тех пор, пока они не выезжают на главную улицу, и тогда она прочищает горло.

— Похоже, я пропустила несколько важных событий, — начинает она. Взглянув на него, она лукаво улыбается. — Это все было для того, чтобы завоевать его, или оно появилось позже?

Ганнибал хмурится, а Калипсо пытается соскользнуть с его колен на пол машины.

— Калипсо появилась раньше, но это было не для того, чтобы завоевать его, — отвечает он твердым голосом. Он внезапно чувствует себя подростком: уязвимым, защищающимся, и нуждающимся в том, чтобы его подвезли домой.

— А одежда? — тянет она.

Лишь на мгновение Ганнибал чувствует себя неловко, но успокаивается, вспомнив, что именно этого хотел Уилл.

«Заявить свои права.», думает он. Надеется.

— Он пригласил меня провести с ним ночь, — говорит он. С самодовольной улыбкой он добавляет: — Думаю, он, вероятно, намеренно не дал мне возможности собрать сумку с вещами, чтобы я надел эти.

— Хм, — Беделия поджимает губы, явно удивленная. — Коварный.

— А вы ожидали чего-то меньшего? — раздраженно отвечает Ганнибал.

Когда они останавливаются на красный свет, пальцы Беделии рассеянно стучат по рулю.

— Полагаю, нет, — признает она. — Так он оправдал ваши ожидания, Ганнибал?

— А вы как думаете? — парирует он. Одежда, собака (которая перестала извиваться), отсутствие машины — все это из-за Уилла, единственного человека, который оказался лучше, чем он мог представить.

— Вы, похоже, думаете так, — говорит она. Ее брови слегка приподняты, скептически.

— Вы не доверяете моему суждению.

— Нет, Ганнибал. Ваше суждение лучше, чем у большинства людей, что я встречала. Я только хочу сказать, что вы изменились с тех пор, как мы говорили в последний раз, — говорит она контролируемым тоном. — Думаю, стало меньше любовной тоски. Его взаимность — и я думаю, что я права, называя это так, да? — смягчила вас. Вы больше не считаете любовь болезнью.

Он замирает в воспоминаниях об их последнем разговоре, и страх, который он чувствовал, нахлынул на него — избитый и более не применимый. Он так переживал, что Уилл изменит его, заставит его вести себя несвойственно, сделает его зависимым.

И, хотя он понимает, что его страхи оправдались, его это не беспокоит.

— Если это действительно болезнь, — говорит он, — значит я полностью поддался ей, и пути назад нет.

Беделия криво улыбается.

— Тогда будем надеяться, что Уилл — подходящее для вас лекарство, Ганнибал.

Повернувшись к окну, он сам себе улыбается и гладит Калипсо по спине. Она, вероятно, самое ощутимое доказательство его состояния. Насколько он изменился, насколько освободился.

Он жаждет увидеть, как проявится трансформация Уилла.

Почерпнув нужную ей информацию, Беделия не беспокоит его до конца поездки, и они сидят в комфортной тишине.

Когда они прибывают на место, Ганнибал благодарит ее, быстро покидает машину, и скрывается за стенами своего собственного дома. Он просто хочет поужинать, выпить вина, и дать Калипсо возможность выплеснуть часть ее новоприобретенной энергии.

Он проведет этот вечер как взрослый, утонченный мужчина, поскольку он совершенно не похож на подростка.

За исключением того, что он обнаруживает, что не хочет снимать свитер Уилла. Он пахнет им. Это приятно, и Ганнибал надевает его в постель.

И он изнывает всю ночь, не в силах дождаться, когда Уилл вернется со свежим уловом.