III (2/2)

— Кто, белка в лесу? Или какой-нибудь грязный человечишка?

— Эй! — Ёсан обиженно надул губы и демонстративно отвернулся.

— Технически, ты не простой человек, милый, — Уён потянулся, настойчиво пытаясь поцеловать друга в щеку.

Спустя пару неудачных попыток ему это всё же удалось, и, победно вскрикнув, он вернулся в прежнее положение, самодовольно наблюдая за тем, как Ёсан торопливо тёр кожу, скорчившись в брезгливой гримасе.

Абсолютно позабыв о том, что новые знакомые ни разу не видели подобного проявления их чувств друг другу, Уён исподлобья посмотрел на оборотней, наблюдая за их реакцией на произошедшее. Чонхо был совершенно безразличен, продолжая потягивать пиво, но вот Сан заметно нахмурился, а его несчастная нижняя губа местами уже кровила оттого, с какой силой он её кусал.

Утолить своё любопытство оказалось слишком просто, и теперь Уён не мог поверить, что не заметил этого раньше. Чонхо прекрасно контролировал свой язык тела, но его недовольство игривым дружеским поцелуем можно было учуять, наверное, даже находясь снаружи: и без того резкий запах оборотня стал куда сильнее, забил горло, вызывая слабый приступ тошноты.

«Прости, Ёсан-и, но твои предпочтения весьма специфичны», — Уён ухмыльнулся, заранее зная, как тяжело придётся другу от его подколов.

Он выпил не так много, и всё же ощущал себя слишком расслабленно и смело. Чонхо и Ёсан перестали быть интересны, в то время как поддразнивать Сана всё ещё было идеальным развлечением. От его неконтролируемых эмоций в солнечном сплетении Уёна приятно ёкало, и ему хотелось продолжать провоцировать оборотня, чтобы усилить это ощущение внутри самого себя.

— Так как это работает у вас, Сан-и? — растягивая слова, спросил Уён, и откинулся на спинку стула.

Несмотря на маску самоуверенности, его ладони моментально взмокли от нахлынувшего волнения. Ничего не ответив, Сан с хищным прищуром, вновь уставился на Уёна, окончательно сбивая с него спесь. Ему казалось, что ситуация была полностью под его контролем, но чем дольше Сан смотрел на него, тем сильнее становилась неожиданная дрожь, то и дело пробегающая по его телу от макушки до кончиков пальцев.

Не выдержав возникшего напряжения, Уён поджал уши и неторопливо поднялся, громко объявляя, что ему нужно воспользоваться туалетом. Чонхо и Ёсан давно перестали обращать на него внимание, переключившись на обсуждение чего-то ужасно скучного, но не Сан, нет. Уён чувствовал его пронзительный взгляд в спину до тех пор, пока не вышел из комнаты.

Медленно двигаясь по коридору, он наслаждался своей маленькой победой, и ни капли не удивился, услышав уверенные шаги позади. Волки были такими предсказуемыми, что это было даже не смешно.

— Я понимаю, что это твой дом, но я был бы не против небольшой приватности, пока я нахожусь в туалете. Или оборотни и правда ведут себя как животные, когда дело доходит до ухаживаний? — нагло улыбнувшись, сказал Уён, и повернулся, с пренебрежением рассматривая Сана с головы до ног.

Слегка растерянный, тот встал, сложив руки на груди, но тут же собрался и толкнул Уёна в плечо, прижимая его к стене. Тихо простонав, Уён коснулся языком нижней губы, которую прикусил от неожиданности. Сан был не просто сильным, то как он всего одной рукой пригвоздил его к стене, не шло ни в какое сравнение с его физическими возможностями. Сглатывая металлический привкус крови, он слегка подался вперёд, и его сердце тут же восторженно забилось под рёбрами из-за усилившегося давления. И это было совсем не о страхе, а о каком-то идиотском желании продолжать испытывать терпение Сана, изучать его лимиты и грани, чтобы увидеть, на что он был способен. Бояться глупого оборотня? Вот ещё.

— Следи за своим языком, — прошептал Сан, облизывая губы.

— Ты слишком невинный и милый, не могу удержаться, чтобы не поддразнить тебя, — фыркнув, ответил Уён, наигранно поморщившись. Но как же ему хотелось заставить Сана потерять контроль, чтобы он надавил посильнее и сделал больно по-настоящему.

— Перестань играть со мной.

— Я вполне искренен с тобой, — отчего-то, Уён тоже перешёл на шёпот, улыбка на его лице становилась натянутой, неестественной.

Задевать Сана было до дрожи приятно, непредсказуемость его действий пугала, но вместе с тем разжигала запредельное количество других ощущений, от которых начинала кружиться голова. И то, что он едва ли показывал свою настоящую силу, делало ещё хуже.

— Прекрати это делать.

— Что делать? — Уён цокнул языком, и в следующий момент лицо Сана оказалось так близко, что его тело мигом окутала запредельная слабость.

Казалось, даже Сан был удивлён своим поведением, но, несмотря на это, он наклонился еще ближе, жадно вдыхая запах Уёна, практически касаясь носом его шеи. Это заставило его вздрогнуть и схватить Сана за запястье обеими руками. Пульс оборотня под кончиками его пальцев был пугающе быстрый.

— Что ты делаешь, пьяный щенок? Отвали, — Уён слабо попытался оттолкнуть Сана, но после первой же попытки сдался, и вместо этого вцепился в его футболку. С силой сжимая и без того мятую ткань, он словно пытался удерживать себя от точно таких же необдуманных действий.

— Я не знаю.

Судорожно вздохнув, Уён прикрыл глаза, не зная, почему его тело перестало слушаться и практически окаменело. Это было так глупо — то, в какой позе они оба застыли, дыша так тяжело, будто пробежали несколько километров без остановки. Уён никогда в жизни не стерпел бы подобного, но теперь через силу заставлял себя реагировать привычно, на деле не желая отстраняться.

«Ты должен ненавидеть его, ну же, соберись», — убеждал он сам себя, но каждое слово было пропитано наглой ложью. Он не мог и не хотел ненавидеть Сана, даже несмотря на то, что это было неправильно.

— Отпусти меня, — разозлившись от собственной слабости, Уён пнул Сана по коленке, и тот немедленно отступил на несколько шагов, испуганно расширив глаза, а затем и вовсе развернулся, возвращаясь к Ёсану и Чонхо.

Прислонившись к прохладной стене, Уён едва не сполз на пол оттого, что силы решили покинуть его окончательно. Распалять что-то тёмное, так тщательно скрытое внутри Сана, было сравни животному удовольствию от охоты. Уёну безумно понравилась его реакция, его отвратительные чувства, витающие в воздухе вместе с привычным древесным ароматом. Но ещё больше ему понравилось обжигающее дыхание оборотня на своей шее. Он хотел ударить самого себя за то, что желал испытать это снова.

***

Наспех умывшись ледяной водой, чтобы хоть немного сбить жар, он вернулся обратно на кухню, продолжая вести себя как ни в чём не бывало. Спустя какое-то время Ёсан задремал на плече Чонхо, и оборотень, очаровательно смущённый этой ситуацией, отвёл его в комнату Уёна.

«Вот это джентльмен», — мысленно хмыкнул Уён, и, бегло взглянув на клюющего носом Сана, отправился в свою комнату.

Ёсан спал так крепко, что практически не шевелился, в то время как к Уёну сон никак не шёл. Переложив все подушки в миллионный раз, он так и не нашёл удобной позы, и вышел из комнаты, намереваясь подышать свежим воздухом. Очевидно, все, кроме него, уже спали, и Уён, стараясь ступать как можно аккуратнее, подкрался к входной двери.

Улица встретила его прохладным ночным воздухом и поразительно звёздным небом. На крыльце, спиной к двери, сидел Сан, и даже не потрудился обернуться, словно и так понял, кто именно вышел из дома.

— Бессонница, — едва слышно произнёс он, смотря в небо. — Так много мыслей в голове. Все время думаю о…

Сан резко опустил голову, наверняка жалея о том, что сказал. Выпитый алкоголь не только подтолкнул его на импульсивные действия, но и развязал язык. Ухмыльнувшись, Уён едва сдержал колкое замечание по этому поводу, но промолчал, зная, что и сам был не лучше. Алкоголь сделал что-то странное и с ним самим.

— Мне тоже не уснуть. Не против, если я посижу с тобой?

Сан ничего не ответил, и отрешенно похлопал по деревянной ступеньке, приглашая сесть рядом. Закатив глаза, Уён медленно подошёл, и сел достаточно близко, чтобы почувствовать чужое тепло, запах, и множество смешанных эмоций, спрятанных в нём. Сан даже не шелохнулся, и казалось, он совсем забыл о произошедшем между ними пару часов назад. Или же просто мастерски делал вид.

Уён молчал, не зная какой из множества вопросов, мучивших его, задать Сану. Ему не терпелось спросить, почему он не приходил к нему, как прежде? Неужели ему стало всё равно? Но тогда как можно было объяснить то, что произошло между ними там, в коридоре?

— Сан-а, расскажи мне эту историю, — тихо попросил Уён вместо этого, намеренно придвигаясь ближе, пока их бёдра не соприкоснулись. Гордость брала верх над остальными противоречивыми чувствами и горькой обидой на то, что Сан стал уделять ему меньше внимания.

— Что тебе надо?

— Расскажи мне про… — он хотел сказать «Про Джонхана», его распирало жгучее любопытство, но он тут же прикусил язык. Нет, это был неправильный способ узнать правду. — Что случилось с твоим братом?

Уён думал, что Сан оставит его без ответа или вспылит, но через какое-то время он, обречённо вздохнув, собрался с силами.

— Мингю был для меня примером для подражания. То, как он во всём находил хорошее, всегда восхищало меня, и я даже не допускал мысли о том, что в глубине души мой брат был глубоко несчастен, — Сан грустно усмехнулся и покачал головой. — Я никогда не видел, чтобы кто-то был влюблён так сильно. Джонхан даже называл его «щеночек», потому что Мингю всюду следовал за ним. Он не мог ни дня прожить без него.

Затаив дыхание, Уён сосредоточенно слушал, жалея о том, что задал этот вопрос. То количество боли, которое шло от Сана, было трудно вытерпеть. От него хотелось отстраниться, но в то же время прижать к себе, чтобы подарить хоть немного утешения.

— Мингю так боялся потерять своего Хан-и хёна из-за того, что отличался от него. Знаешь, в какой-то момент даже его запах почти исчез. Я должен был предвидеть, что он попытается стать человеком, — на секунду Сан замолчал, и Уён мог только догадываться, каких усилий ему стоило продолжить говорить. — Он не смог справиться с такой сложной магией, и умер во время ритуала, а Джонхан даже не пришёл на его похороны. Вместо этого он трусливо сбежал из города в тот же самый день, когда я рассказал ему о смерти брата.

У Уёна пересохло в горле. Сколько бы раз они ни пытался сглотнуть неприятное ощущение, ему не становилось легче.

— Думаешь, он заставил Мингю сделать это? — осторожно спросил он.

— Может быть в глазах Мингю он был другим, но на самом деле Джонхан всегда вызывал у меня плохое предчувствие. Сомневаюсь, что он вообще любил брата, но даже если и любил, то отношения между разными видами всегда обречены на что-то подобное.

Уён и представить себе не мог, что эта история окажется столь трагичной. Подходящие слова утешения не шли в голову, всё казалось до боли пустым и бессмысленным.

— Мне жаль.

Сан кивнул и безразлично пожал плечами, но Уён видел, как дрожали его губы в попытке сдержать нахлынувшие эмоции. Он не был бесчувственной сволочью, ему и правда было жаль Сана, Чонхо и Мингю, но он никогда не утешал кого-то, более того, никогда не испытывал такого удушающего сострадания, которого отчего-то стало запредельно много внутри него.

Уён уставился в землю, не зная, что ещё мог сказать. Нервно кусая губы, он раздумывал над словами Сана и тем, каким мог быть мотив Джонхана. Чего на самом деле тот добивался этими бесчисленными убийствами? Была ли это обычная ненависть ко всему сверхъестественному, которая захлестнула его, стоило ему узнать о том, кем Мингю был на самом деле?

Взволнованно размахивая хвостами, одним он случайно коснулся запястья Сана, и он, не глядя, поймал его одним быстрым движением, мягко сжимая, не решаясь отпустить. Уён едва не подскочил на месте от прошибающего насквозь импульса, заставляющего его сердцебиение ускориться. Окончательно вырвавшись из раздумий, он снова ощутил себя маленьким и уязвимым рядом с Саном. Поджав уши, он даже не осмеливался повернуться и посмотреть на него. Будет ли глупо спросить про этот необъяснимый эффект, который оказывало всё, что он делал?

— Пойдем домой, — сказал Сан и, бегло взъерошив волосы Уёна, встал со ступеньки.

С трудом поднявшись на ослабевших ногах, Уён последовал за ним, не понимая, что делать с полученной информацией и тем, как реагировало его тело на всё, что делал Сан. Жар в его груди не спадал ещё очень долго, даже когда он вернулся в комнату, и лёг обратно в кровать.