Часть 2 (1/2)
Глава 2.
Дела... не ждут. Они просто продолжаются.
Ноэлль, выйдя из таверны, перебрала в голове список. Жалобы горожан. Лучшее место, чтобы узнать, чем люди недовольны — «Доля ангела». Чарльз за стойкой слышит всё, что происходит в городе. Она уже видела его сегодня утром, когда он выкидывал очередную пьянь. Значит, можно заодно и расспросить. «Кошкин хвост» для такой задачи место слишком культурное, решила девушка.
Она подошла к таверне и сразу заметила двоих у входа.
Джинн и Дилюк. Они часто встречались здесь — винное дело в Мондштадте — отрасль стратегическая, сам Венти контролирует, он же Барбатос, так что без обсуждений никуда.
— Доброе утро, мастер Дилюк. Доброе утро, магистр, — сказала Ноэлль, чуть замедляя шаг.
Джинн обернулась и улыбнулась — тепло, как всегда.
— Ноэлль! Рада тебя видеть.
Дилюк кивнул. Вроде поздоровался, а вроде и нет. С ним всегда так.
— Ты как раз вовремя, — Джинн сделала шаг навстречу. — Слушай, утренний список придётся отложить. В отеле «Гёте» срочно нужны служанки. Рук не хватает, а там сейчас важный гость.
— Гость? — переспросила Ноэлль.
— Арлекино. «Четвёртый предвестник Фатуи», — Джинн произнесла это буднично, но в голосе скользнула лёгкая напряжённость. — Весь Мондштадт знает, что она в городе. Зачем предвестник приехал договариваться о поставках вина — никто не понимает, но факт остаётся фактом.
Ноэлль моргнула. Предвестник. В отеле.
— Я не прошу тебя лезть в переговоры, — продолжила Джинн. — Просто работай. Убирайся, носи еду, делай своё дело. Не вступай в споры, не привлекай внимания. Если сможешь нормально работать рядом с предвестником — это будет хороший опыт.
Она сделала паузу.
— И рук правда не хватает. Сама понимаешь... Согласна?
Ноэлль знала, что вопрос в конце — риторический. Джинн уже всё решила. Это была не просьба, а поручение. Но где-то внутри мелькнула мысль: если я справлюсь, работая рядом с предвестником Фатуи… может, это действительно что-то изменит?
— Да, согласна, — сказала Ноэлль. — Я всегда рада помочь.
Джинн кивнула, довольная.
— Хорошо. Я предупрежу работников отеля, что ты придёшь.
Ноэлль кивнула и направилась в сторону «Гёте». В голове крутилось одно слово: предвестник.
Она никогда не видела их вблизи. Только издалека, только в новостях. И вот теперь ей предстояло работать в одном здании с тем, кого боялся весь Тейват.
— Ну... посмотрим — сказала она себе под нос.
Отель находился напротив статуи Барбатоса. Ноэлль подошла к дверям, замерла на секунду, переведя дух, а потом - вошла.
Внутри её встретили примерно... никак. Администратор, он же Гёте — сухощавый мужчина с лицом человека, который видел слишком много постояльцев, — мельком глянул на неё, кивнул и ткнул пальцем в сторону подсобки.
— Ноэлль, да? Джинн предупредила, что ты будешь. Вижу... форма у тебя уже есть. Правила простые: убираешь номера, меняешь бельё, не лезешь к гостям. Особенно к тем, кто в северном крыле.
Северное крыло. Там жила Арлекино. Ноэлль это сразу поняла. Атмосфера в отеле была… гнетущей. Никто не говорил об этом вслух, но все знали: в одной из комнат — предвестник. Сам факт её присутствия висел в воздухе тяжёлым грузом. Постояльцы говорили тише, служащие старались лишний раз не попадаться на глаза.
Ноэлль просто взяла тряпку и пошла работать.
Через несколько часов в холле появился знакомый силуэт. Михаил. Дипломат Фатуи, тот самый, с утра болтавший у фонтана. Гёте, увидев его, тут же подозвал Ноэлль:
— Ты, иди уберись в его номере. У тебя репутация в Ордо хорошая, справишься.
Ноэлль кивнула. Номер оказался обычным — немного бардака, разбросанные бумаги, пара пустых чашек. Она быстро привела всё в порядок. Михаил зашёл в середине уборки, молча понаблюдал, а под конец кивнул:
— Хорошо работаешь. Аккуратно.
— Стараюсь, — ответила Ноэлль, собирая грязное бельё.
Они вышли в коридор вместе. Михаил куда-то спешил, а Ноэлль нужно было сдать бельё в прачечную. Спустились в холл.
И тут дверь распахнулась.
В отель ввалился… мужик, нет, скорее просто алкоголик — краснорожий, злой, с перегаром на пол-Мондштадта. Увидев Михаила, он тут же взбесился:
— Ах вы козлы! Фатуи, называется! Воры вы, вот вы кто! Кристаллы наши выкачиваете! Что вы тут забыли?! Грабители! — голос набирал децибелы, он разошёлся не на шутку. — Да я сейчас...
Тело сделало шаг вперёд, сжимая кулаки.
Ноэлль не думала. Просто шагнула вперёд, оказавшись между ним и Михаилом.
— Это постоялец отеля, — сказала она ровно. — Вы не имеете права так разговаривать с теми, кто здесь находится.
Мужик даже не посмотрел на неё.
— А ты кто такая? Пошла отсюда, поломойка, не в свое дело не лезь!
Он попытался отодвинуть её плечом. Ноэлль не сдвинулась.
Из-за стойки послышался усталый вздох. Гёте, владелец отеля, смотрел на эту сцену с таким видом, будто видел её уже тысячу раз.
— Опять двадцать пять, — пробормотал он себе под нос. — Живут они тут, живут, ну что вам всем надо?
Ноэлль не ждала приказа. Она просто взяла его за руку — аккуратно, но крепко — и вывела за дверь. Тот даже не успел возмутиться. Хлопнула дверь, и в холле стало тихо.
Михаил смотрел на неё с лёгким удивлением.
— Спасибо, — сказал он. — Вот бы побольше таких служанок…
Он не договорил, просто улыбнулся и вышел вслед за своими делами.
Ноэлль пожала плечами, подобрала упавшее бельё и пошла в прачечную. Она думала только о том, что выставить идиота, который всем мешает, — это просто часть работы.
Следующий день был… страшным.
Гёте собрал служанок с утра и сказал прямо: в северном крыле работать никто не хочет. Там Арлекино. Коридоры пустые, постояльцы если и есть — сидят тихо, как мыши. Но убираться надо. Ноэлль слушала и вдруг поймала себя на мысли: вот оно. Момент, когда она сможет проявить себя. Никто не рискует, а она рискнёт. Джинн оценит.
Решимость эта была в ее голове ровно до тех пор, пока она не ступила в северное крыло.
Коридоры действительно были пустыми. Только где-то вдалеке слышались приглушённые разговоры за дверями да редкий стук каблуков — другие служанки, такие же смелые, но работающие в других концах крыла. Причина страха была очевидна. Предвестник.
Про Арлекино ходили слухи. Говорили, она разговаривает со всеми так, будто она добрейший человек на свете. Но говорит при этом о таких вещах, что у слушающих сердце в пятки уходит. Угрозы, перемешанные с улыбками. Страшные вещи, сказанные ласковым голосом. Говорили, что она может взяться из ниоткуда, и пропасть так же в никуда. Ноэлль не знала конкретики, и, наверное, это было к лучшему.
— Ладно, — сказала она себе. — Надо идти.
Она пошла.
Номера в северном крыле ничем не отличались от других. Даже Гёте удивлялся: почему предвестник заселилась в обычный номер для дипломатов, а не в люкс? Ноэлль не знала об этом. Она просто делала свою работу: заходила в номера, собирала мусор, меняла бельё. В этом крыле мусора было почему-то больше — то ли постояльцы нервничали, то ли просто не следили, потому что страшно было.
Она прошла почти все двери. Иногда перекидывалась парой слов с теми, кто был внутри, но не задерживалась. И вот осталась последняя.
Ноэлль не знала, кто за ней. Просто открыла.
И замерла.
За столом, спиной к ней, сидела женщина в светлой одежде. Длинные светлые волосы, несколько черных прядей, строгий силуэт. Она изучала какие-то бумаги, не оборачиваясь.
А потом она обернулась.
Кресты в глазах. Чёрные руки. Взгляд, которым смотрят на мышь, случайно забежавшую к кошке в лапы. Арлекино смотрела на неё молча, изучающе. И в этом взгляде не было ни злобы, ни угрозы — только холодное, спокойное любопытство.
Ноэлль не смогла поздороваться. Язык прилип к нёбу.
Арлекино же просто смотрела.
А потом, кажется, едва заметно приподняла бровь. За несколько дней, что она здесь жила, ни одна служанка не заходила так далеко. Ни одна не доходила до её двери. А эта — вошла.
Ноэлль, наконец, вспомнила, зачем пришла. Она метнулась к столу, схватила мусорку, к ее же счастью, пустую, сделала вид, что проверяет что-то ещё, и пулей вылетела в коридор. Дверь захлопнулась за спиной.
Сердце колотилось где-то в горле. Ноэлль прислонилась к стене и попыталась отдышаться.
— Я жива, — прошептала она. — Я сделала это.
Она не знала, что для Арлекино эта встреча стала просто заметкой в рапорте. Короткой, но важной: «Одна служанка дошла до моего номера. Возможно, стоит присмотреться».