Глава 11. Ты официально моя головная боль. (2/2)

– Что ты думаешь о моем предложении?

– О каком? – растерялся Том.

– После рождественского бала я отправлюсь на научный съезд, – поняв, что высказался недостаточно точно, Гарри дополнил. – Там ты сможешь встретиться со многими великими волшебниками, учеными. Посмотришь на настоящих темных существ, возможно, – он немного заколебался, но вскоре продолжил, – поучаствуешь в их поимке. Этому не обучают в школе, но это будет очень полезно на соревнованиях.

Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая длинные, пляшущие тени на каменные стены. Эльфы давно растворились в темноте, предоставив им полную иллюзию уединения. Том не выглядел удивленным, давно узнав о желании своего профессора сделать его личным учеником, но для Гарри все еще не было ясно, интересовало ли оно его.

– Я поеду, – спокойно ответил Том, обведя прислонившегося к стене мужчину сложным взглядом. Голос его зазвучал мягче. – Вы выглядите уставшим. Кажется, ваш аккумулятор полностью разрядился. Пойдем спать?

Это прозвучало почти заботливо, странно прямолинейно и по-взрослому, отчего Гарри на мгновение сбился с толку. Он ожидал вопросов, а получил мальчишку, мгновенно вошедшего в роль почтительного ученика. Гарри хмыкнул, потирая переносицу, где уже сгущалась тупая, знакомая боль начинающейся мигрени.

– Ты, наверное, единственный на свете студент, читающий нотации профессору, – заметил он беззлобно. – И, насколько я помню, именно ты нарушил комендантский час, а не я.

Губы Тома недовольно поджались, и вместо ответа он предпочел подняться и направиться в сторону выхода.

– О, точно, – насмешливо протянул Гарри, – кажется, я забыл вычесть…

– Вы сказали, что счастья должно быть больше, чем переживаний, – быстро перебил Том, не поднимая глаз. – У вас его сейчас достаточно для этого? Для того, чтобы кошмары не приходили?

Гарри покачал головой ребячливости студента, не желающего терять баллы.

– Не уверен, – он прошел вперед и слегка наклонился к Тому, похлопав по плечу, – послушные дети – тоже своего рода счастье, поэтому иди в спальню. Сегодня я сделаю вид, что не видел тебя, но, – он понизил голос, – это в последний раз, Том. Правила надо соблюдать. Особенно в нашей работе. Привыкай к этому.

Мальчишка мгновенно отступил, пожелал доброй ночи и скрылся за входом на кухню. Уши за темными волосами стыдливо пылали. Гарри оперся на ближайшую стену и от души рассмеялся. Смех был хриплым, ломким, точно осенний ледок на луже, и таким же коротким. Эхо раскатилось по пустому коридору, сконфуженно затихло где-то у потолка. Гарри вытер ладонью влажные уголки глаз и с наслаждением потянулся, чувствуя, как хрустит каждый позвонок. Усталость навалилась сразу, густая и сладкая, словно патока. Тело требовало горизонтали, тишины и немедленного отключения.

Он побрел к комнате, сонно моргая. Дверь поддалась с тихим вздохом. Гарри скинул мантию, она шлепнулась на пол бесформенной темной лужей. Рубашка, пропотевшая за день, прилипла к спине. Он сдернул и ее, швырнул в угол и повалился на кровать лицом в подушку. Наконец можно было расслабиться.

В голове, выгравированный за смеженными веками, крутился образ подростка, слишком худого, с острыми коленями и напряженными плечами, слушающего нравоучения и бестолковые рассуждения.

«У вас его сейчас достаточно?»

Вопрос повис в сознании, зацепившись за недавний кошмар острой иглой.

«Да. Нет.»

Гарри перевернулся на спину, уставившись в темноту. Потолок плавал, отдалялся и снова приближался. Мозг, разбуженный этим внезапным всплеском, лениво и нехотя начал раскачиваться, как маятник.

Слагхорн видел в Томе неограненный алмаз, требующий кропотливой работы. Дамблдор – сироту с повадками преступника и искаженной психикой.

А что видел он?

«Конечно. Я лучший»

«Вы выглядите уставшим»

«Вам помочь?»

Гарри провел рукой по лицу. Глупость. Он проецировал. Приписывал свои собственные давние голодные порывы, свою боль, свои способы выживания. Том был другим. Продуктом времени. Он должен был быть жестким, как галька, отполированная холодным морем.

«Мне нравится, что вы хотя бы попытались…»

Гарри медленно разжал пальцы. Выдохнул. Уголки его губ сами собой поползли вверх.

Кажется, он чертовски запутался.

***

– Диггори, это был бладжер, а не призрак твоей бабушки! Битой, бей битой! Простите, профессор, да. Ой-ой-ой! Бладжер прицелился в Смит! Уворачивается. Гриффиндор атакует! Эмили Тернер несется к кольцам, Монтегю выбивает квоффл и... да, перехватывает! Мяч у Слизерина, загонщик летит к воротам, Деррик замахивается... И... О, МЕРЛИН! Одли ловит квоффл одной рукой, а второй поправляет прическу. Я же говорил – этот парень либо гений, либо чертовски удачлив!

Гарри со смехом покосился на комментатора и неловко улыбающегося Бири, пихающего подопечного в бок. Первый матч квиддича в этом году пришелся на прекрасную погоду. Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь теплым осенним воздухом. Мелькали метлы, мантии, лица – все сливалось в один яркий, шумный калейдоскоп. Он откинулся на спинку скамьи, чувствуя, как солнце прогревало кожу сквозь ткань мантии. В такие моменты было легко забыться и поддаться воодушевлению толпы.

– И Слизерин забивает! – закричал комментатор, быстро щелкнув переключателем. – Десять очков Слизерину!

Гарри приоткрыл один глаз. Табло показывало 30:80. Вратарь виновато потирал запястье, похоже, мяч все-таки задел его, прежде чем влететь в кольцо.

– Слизерин снова в атаке. Монтегю передает квоффл Розье, Розье бросает… ОХ! Перехвачено Тернер! Гриффиндор несется обратно!

За выкриками толпы Гарри отчетливо услышал перелистывание страницы. Глаза сощурились то ли от веселья, то ли от яркого солнца. Голова откинулась сильнее, достаточно, чтобы встретиться со спокойными темными глазами.

– Еще немного и вы перевернетесь, – доброжелательно подметил подросток, аккуратно расправляя хвост волос, упавший на колени, – или сломаете шею.

Гарри ухмыльнулся.

– Шейные позвонки защищены мышцами, связками и сухожилиями, – он цыкнул, – боюсь, без твоей помощи я ее не сломаю.

Том наклонил голову и неожиданно ткнул пальцем в лоб.

– Что это?

От сильного наклона челка Гарри сползла на бок, открывая старый шрам.

– Упал.

Он выпрямился, отстраняясь, и рука Тома повисла в воздухе.

– Похоже на молнию, красиво.

Гарри развернулся, улыбка все еще блуждала по его губам.

– Спасибо, – сказал он немного легкомысленно. – Это мой фирменный знак. Но не стоит так пристально разглядывать преподавателей. Субординация, – возвышенно закончил он, подняв палец.

В этот момент трибуны вскричали, заглушая голос комментатора.

– Кажется, мы пропустили конец, – услышал Гарри голос Тома у самой макушки.

Действительно, внизу уже была суматоха: игроки красной команды бестолково кружили над полем, а зеленые, сбившись в кучу, что-то кричали, размахивая руками. Судья пытался их растащить. Зрители бушевали, перекрикивая друг друга.

– Похоже, Монтегю сломал нос Тернер, – безразлично констатировал Том.

– Командный дух, – сказал Гарри с наигранной важностью. – Кипит благородная ярость.

– Ярость от того, что чей-то кусок дерева оказался быстрее другого, – парировал Том, не отрываясь от страницы. – Это как злиться на дождь за то, что он мокрый.

Гарри рассмеялся коротко, искренне. Этот мальчишка с его прямолинейной, почти циничной логикой был странно освежающим.

– Ладно, философ, – Гарри потянулся вперед, поднимаясь, – Пойдем, пока эта благородная ярость не выплеснулась на трибуны. Нам еще к директору идти, ты помнишь? Будем подписывать кучу разрешений на твой перелет.

– Помню, – кивнул Том и захлопнул книгу, – но зачем там я?

– Будешь красиво стоять рядом и говорить: «Да, сэр. Конечно, сэр».

Они спускались по трибунам, огибая возбужденных зрителей, спорящих о последнем нарушении. Том шел чуть сзади, его тень наступала Гарри на пятки.

– Можно я вместо этого буду молча кивать? У меня получается убедительно, – заметил он без восторга.

Гарри фыркнул, сгреб свои растрепанные волосы в подобие пучка.

– Диппет любит, когда с ним соглашаются вслух.

– Тогда я буду красноречив. Скажу, что в восторге. Что я сам очень хочу поехать.

Гарри замедлил шаг, оглянулся. Том смотрел вперед и недоуменно выгнул бровь, столкнувшись с пристальным взглядом.

– Не говори глупостей, – предупредил Гарри, – ты знаешь, что твоему декану это не понравится.

Подросток поджал губы и упрямо выговорил:

– Так будет меньше проблем.

– Не рассматривай это так легкомысленно. Тебе еще нужно понять, чего ты действительно хочешь от жизни. Профессор Слагхорн очень старается ради твоего будущего, предоставляя тебе бесконечные варианты.

Том опустил голову, но Гарри отчетливо услышал брезгливое недоверие при легком, почти не слышном выдохе:

– Так ли это?

Слова повисли в воздухе между ними. Гарри остановился, пропуская мимо стайку первокурсников.

– Что не так? – спросил он, внимательно наблюдая за эмоциями мальчика. – Он хвастает тобой. Устраивает протекцию. Разве нет?

– Вы правы, – вздохнул Том и кивнул в сторону стадиона, – но у меня нет капитала. Я ловец без метлы, понимаете?

Гарри растерянно моргнул, надеясь, что ему послышалось.

Разве капитал играл роль? Он никогда не думал об этом.

Мысли безумно вращались, унося в прошлое, пока он пытался проанализировать суть слов.

После окончания Хогвартса Том решил устроиться учителем ЗОТИ, но Дамблдор отговорил директора, сославшись на слишком юный возраст, и тогда Том пошел в «Горбин и Бэрк»… Почему? Потому что Том, к тому моменту охваченный идеей о крестражах, хотел найти подходящее вместилище – так считали все, ведь, после убийства Хэпзибы он исчез, отправившись в путешествие по странам, позже вернувшись в роли великого Лорда Волан-де-Морта.

Но если исключить намеренный поиск… Могло ли быть так, что найденный кубок Хельги оказался «приятной неожиданностью» и акцент с самого начала был на деньгах?

Звучало слишком… банально.

Из глубин воспоминаний всплыл отчетливый голос беглого преступника, подрабатывающего у группировки:

– Фишка в том, начальник, что барыги хорошо понимают, как правильно мотивировать, – оскалившись, хмыкнул преступник. – Деньги, денюшки, понимаешь? Низкий оклад – херня, а вот большой процент от маржи может и местечко сдвинуть. Сколько наработаешь – столько и получишь, все честно.

Что, если, поняв, что декан не поможет, и не желая становиться министерским клерком, Том устроился в «Горбин и Бэрк» ради сбора первоначального капитала? Насколько Том хотел стать политиком? Он вообще хотел им становиться?

Ха.

Том смирился с временным неудобством Лютного, накопил денег и умчался дальше постигать магию.

В этом свете сбор Вальпургиевых рыцарей и последующее создание террористической группировки выглядело как истерика обиженного ребенка, которому не дали конфету. Том неистово желал изучать магию, стать величайшим волшебником, победившим Смерть. К сожалению для мира, этот волшебник оказался чрезвычайно злопамятным.

Чертов маньяк.

Предложение Гарри об ученичестве просто пропускало неприятное звено цепи, сразу позволяя погрузиться в любимое дело с головой. Мерлин… Вот паршивец.

Мысль была настолько простой и очевидной, что от нее свело скулы. Гарри почувствовал себя идиотом. Он смотрел на затылок Тома, на аккуратный пробор между темными прядями, и видел человека, сменившего один стол на другой.

– То есть, – наконец выдавил Гарри из себя, стараясь заглушить эмоции в голосе, – хочешь стать ученым?

– А кем еще? – спросил подросток. – У меня выдающийся интеллект.

Том нахмурился, не понимая, куда клонил профессор, и легко пожал плечами.

– Ладно, – выдохнул Гарри, проводя рукой по лицу. – Ладно. Забудь. Просто… Забудь, что я говорил про Слагхорна.

Том молча кивнул и поправил ремень сумки на плече.

– Мы же идем к директору? – напомнил он.

Его тон был ровным, но глаза выжидающе сощурились.

Гарри посмотрел на него, на этого умного щенка, научившегося подбирать брошенные судьбой кости, несшего свой талант как единственную валюту, которую способен предложить.

– Идем, - согласился Гарри и тронулся с места, чувствуя, что камень под ногами вернул безопасную твердость. – Только смотри, кивай красиво. Или говори. Как хочешь.

Уголок губ Тома дрогнул.

– Постараюсь, сэр.

Кабинет директора пах старым деревом, воском для пола и слабым, но навязчивым ароматом лаванды, который, Гарри подозревал, исходил от бороды самого Диппета, что-то выводящего длинным, изящным пером.

В соседнем кресле уже сидел Слагхорн, спокойно потягивающий чай и с легкой меланхолией смотрящий на вставшего неподалеку Тома.

– Минуту, господа, – прозвучал скрипящий голос Диппета, – Я как раз проверяю присланные бланки. Скучнейшая бумажная волокита, должен сказать.

Гарри молча опустился в жесткое кресло напротив. Том остался стоять чуть позади, аккуратно сложив руки за спиной.

– Начнем с главного, – Диппет надел на нос пенсне и уставился в верхний лист, подслеповато щурясь. – «Разрешение на сопровождение несовершеннолетнего подопечного образовательного учреждения «Хогвартс» за пределами магической территории Великобритании на срок свыше семидесяти двух часов». Форма 7-Г. – Он взглянул на Гарри поверх стекол. – Вы выступаете в роли временного опекуна на период поездки, Гловер. Это налагает на вас полную ответственность в отношении несовершеннолетнего. Продолжим. Форма 8-Г «Подтверждение финансовой ответственности сопровождающего за сохранность жизни, здоровья и личного имущества несовершеннолетнего». Справка от мадам Дженкинс для несовершеннолетнего «Об отсутствии хронических заболеваний, непереносимости межконтинентального аппарирования и склонности к неконтролируемым трансформациям в полнолуние…»

Гарри бросил взгляд на удивительно спокойного Слагхорна. В голову невольно прокралась мысль, не договорился ли Том с эльфами подмешать успокоительное в чай любимого декана. Задумавшись об этой маловероятной теории, благополучно прослушал половину перечня и вернул внимание только тогда, когда директор, откашлявшись, протянул руку.

–… и подписанное вами обязательство о возмещении ущерба, если мистер Риддл, находясь под вашим присмотром, ненароком нарушит Статью 72 Международного, – Гарри передал бланк, и директор продолжил. – Следующий пункт. «Декларация о магических средствах передвижения». Вы аппарируете?

– Нет, – ответил Гарри. – Портал из Министерства до Земель Владыки. Обратно тоже.

– Такс кабинет? – уточнил Диппет.

– Нет. Одноразовый портал.

Диппет снял пенсне и устало потер переносицу.

– Гловер, вы понимаете, что использование портала для несовершеннолетнего требует отдельного разрешения из Отдела магического транспорта? Форма…

– У меня есть это разрешение, – перебил его Гарри, протягивая запечатанный сургучом с гербом Минмага конверт. – Все по правилам.

Диппет с явным облегчением принял документ и отложил его в сторону.

После часа подписываний и заверений, выслушивания вялых нотаций Слагхорна и, кажется, четвертой чашки чая довольный Том и менее довольный Гарри вышли в коридор, залитый мягким закатным светом.

Гарри медленно прокрутил головой, разминая затекшую шею.

– Да, – вздохнул Том, облокачиваясь на подоконник, – И всегда так?

– Скажем так, – хмыкнул Гарри, пристраиваясь рядом. Ему требовалось немного времени, чтобы перевести дух, – без тебя у меня бы ушло всего пять минут.

Том поднял глаза к потолку в вежливой и немного странной манере.

– Когда стану профессором, ни за что не совершу ваших ошибок, – искренне пообещал он и улыбнулся.

Гарри приглушенно рассмеялся, чувствуя всю искренность обещания.

– Ну, – выдохнул он и подмигнул улыбающемуся подростку, – поздравляю. Ты официально моя головная боль.