Глава 15. Там, где мерцает свет. (2/2)
— Подожди… что?! — он поднял руки, отступил. — Это шутка? Опусти пистолет!
— Это ради тебя же, — сказала Нэнси.
Но тут я заметила, что гирлянды начали мигать. Не просто так — рывками, судорожно.
— Нэнси… — позвала я.
— Нэнси, — повторил Джонатан.
Свет моргнул сильнее.
— Пять, четыре… — начала она, не сводя оружия со Стива.
— НЕТ, НЕТ, ПОДОЖДИ! — взвыл он.
— Нэнси! — крикнула я. — Хватит с ним возиться, оно близко!
— Три, два…
— Нэнси, ОГНИ! — сорвался Джонатан. — Оно тут!
Она обернулась. Я уже вытащила пистолет. Джонатан схватил биту. Стив беспомощно вертел головой.
— Кто «оно»?! — почти взвыл он.
Гирлянды вспыхнули так ярко, что резануло по глазам. Мы стали друг к другу спинами.
— Кто здесь?! — Стив дрожал, но голос держал.
И в этот момент потолок в углу комнаты начал трескаться. Я услышала, как дерево ломается, как что-то тяжёлое прорывается наружу.
И он появился.
Демогоргон — высокий, худой, но массивный, будто собранный из сухожилий и металлических пластин. Лицо… нет, не лицо — цветок из раскрывшихся лепестков, усеянных зубами. Движения резкие, хищные. От него исходил влажный, гнилой запах, как из холодного подвала.
Нэнси первая открыла огонь. Джонатан схватил её за руку и потащил к комнате Уилла. Я схватила Стива за запястье и буквально дёрнула за собой.
— Прыгай! — крикнула я перед капканом.
Он перепрыгнул едва-едва — и мы ввалились в комнату, захлопнув дверь.
За дверью звучало что-то отвратительное: бульканье, чавканье, будто монстр вдыхал стены.
Мы смотрели на игрушку — на погремушку, привязанную к капкану. Она дрожала от наших шагов, но не звенела.
— Господи Боже, — прошептал Стив. — Что это было?!
— Заткнись! — прошипела я, не сводя взгляда с двери.
И вдруг — тишина. Слишком резкая, чтобы быть настоящей.
Джонатан медленно открыл дверь. Мы по одному вышли в коридор. Капкан стоял пустой. Дом был тихим, будто ничего и не происходило.
— Это бред… — бормотал Стив, хватаясь за голову. — Это бред, это бред…
Он сорвал трубку телефона, начал набирать номер. Нэнси подошла и дёрнула провод.
— Ты ненормальная?! — заорал он.
— Уходи. Сейчас же.
Он выбежал прочь. Дверь хлопнула так, что стены дрогнули.
И тут свет снова замигал.
— Где оно? — прошептала Нэнси.
— Давай, тварь, — выдохнул Джонатан, держа биту. — Давай, выходи…
— Я ничего не вижу, — сказала я, пытаясь различить хоть тень.
Свет погас. Полностью.
— Вот же чёрт… — прошептала я.
Бульканье раздалось уже прямо за моей спиной.
— Джонатан!! — закричала Нэнси.
Свет вспыхнул, и я увидела, как Джонатан лежит на полу, а над ним — огромный силуэт. У монстра раскрытая пасть, зубы блестят.
У меня внутри всё оборвалось. Пока ноги сами тащили меня вперёд, в голове была только одна мысль: только не он.
Нэнси стреляла, крича:
— Отправляйся в ад, гадина!!
Монстр взвыл, вскинулся и пошёл на неё. Патроны кончились.
Я рванула вперёд и начала стрелять сама. Пусто. Щёлчок.
— Да твою ж… — выдохнула я.
И тут дверь распахнулась, и Стив буквально влетел внутрь, схватил с пола биту.
— ЭЙ!! — заорал он, размахнувшись.
Бита ударила монстра в бок. Он зашатался и свалился.
Я подбежала к Джонатану, помогла подняться, почти поддерживала его своим телом. Нэнси держала его с другой стороны.
Стив тем временем кричал что-то нечленораздельное и вёл монстра прямо к капкану.
Демогоргон наступил — металл захлопнулся с глухим хрустом.
— Оно в ловушке!! — заорал Стив. — ПОПАЛСЯ!
— Джонатан, сейчас! — крикнула Нэнси.
Он рванулся, но зажигалки не было. Я сунула руку в карман, достала свою.
— На!
Он щёлкнул ею, и пламя вспыхнуло.
Бросил.
Монстр загорелся. Пламя лизнуло стены, освещая комнату ярко-оранжевым. Он завыл, извиваясь, пытаясь вырваться, но капкан держал.
Мы стояли будто прикованные — не в силах моргнуть. Когда огонь почти дошёл до потолка, Джонатан схватил огнетушитель и направил струю прямо в монстра. Дым заполнил дом, резал горло. Мы закашляли, закрывая рты.
Когда всё осело, перед нами было пусто. Совсем пусто. Даже следа.
— Какого чёрта… — выдохнула я.
Нэнси оглянулась по комнате:
— Куда оно делось?
Джонатан сжал биту крепче:
— По идее, сгорело.
Я шагнула ближе. Внутри всё холодело.
— Да его же совсем нет…