Контрабанда (2/2)

Грязная Грива почувствовал внезапный, пронизывающий холод. Не физический, а исходящий изнутри, из самой его души. Тень в углу таверны, которую он принял за простую темноту, сгустилась и потянулась к нему.

Из неё проступили два глаза. Один — с зелёным бельмом, другой — с белым, мерцающим, словно в магнитных бурях.

Голос, тихий и безжалостный, прозвучал у него прямо в сознании, минуя уши:

— Я нанимал тебя для миссии в Империю, а не для распродажи на чёрном рынке. Ты не просто жадный. Ты — некомпетентен.

Грязная Грива не успел издать ни звука. Тени из его собственной сумки вырвались наружу, словно щупальца, и впились в него. Он не закричал — у него не осталось на это воздуха. Он почувствовал, как его воспоминания, его воля, его самость растворяются в леденящем мраке.

Покупатель с криком бросился прочь из таверны.

Через мгновение на месте Грязной Гривы осталась лишь его холодная, безжизненная шкура, лежащая на липком полу. Четыре артефакта лежали рядом, безобидные и молчаливые.

Единорог вышел из тени и подобрал эти артефакты. Многие даже не увидели его.

Это была чернь Империи — туда ходят только отбросы.

Тень, посмотрев на труп Гривы, уничтожил остатки при помощи магии и сказал:

— Этот идиот думал продать такие артефакты такому сброду? Да уж…

Покупатель быстро бежал, бежал что бы спрятаться . Но тут же налетел на двух элитных стражников в алой броне — это были пегасы. На броне одной из них красовались три крыла — знак сержанта.

Они знали, что здесь торгуют некачественными товарами, и вообще пора было закрыть эту мерзость по приказу Айровилы. Для многих принцесс этот последний чёрный рынок был как бельмо на глазу, и он доживал не лучшие дни. Обычно здесь было два-три пони, дрожащих от страха, но сегодня активность была высокой как никогда — из-за артифактов.

Пегасы схватили подозреваемого и сдернули капюшон. Это был… такой же стражник, только не из сил Империи, а из Кристальной Империи. Вот как тот получил информацию про артифакты — видимо, подслушал у Сансет. Та явно заподозрила неладное, когда артефакты провезли не напрямую.

Стражники спросили, ударив его в морду:

— Тыловая крыса! Таких как ты Импе… то есть, глава стражей Айровила на дух не переносит! — прорычала пони.

Тот промолчал. После очередного удара у него пошла кровь и выбился зуб.

Тогда напарница остановила пегаску с тремя крыльями на броне:

— Лура, остановись, а то убьёшь его! — крикнула она.

Лура остановилась и сказала:

— Эх… ладно. Ну что, крысёныш, где артефакты? — спросила она с угрожающим взглядом.

Пони дрожащим копытом указал на конец переулка. Лура кивнула головой, чтобы напарница проверила, что там.

Та быстро пролетела туда и нашла все четыре артефакта — правда, те были раздроблены на мелкие кусочки, и больше ничего не было. Она захватила осколки одного из артефактов и вернулась.

Показав осколки Луре, пегаска внимательно посмотрела на них, фыркнула и, прижав стражника всеми четырьмя копытами к земле, задала вопрос:

— Это всё?

Тот прикусил язык и ответил:

— Там… там был труп пони! Они убили пони! — закричал он и отключился от шока.

Лура повернулась к напарнице с вопросом в глазах. Та отрицательно помотала головой, давая понять, что нашла только осколки артефакта.

— Ладно, отнесём их принцессе Сансет Шиммер, она разберётся! — сказала Лура.

Они положили осколки в сумку и потащили пони в тюрьму…

Дорога до тюрьмы заняла не больше получаса. Несчастный стражник из Кристальной Империи болтался в магическом подвесе между двумя пегасками, глухо стону́я на каждую кочку. Лура и её напарница, пегаска по имени Скайла, летели молча, пока их «груз» не отключился окончательно.

— Ну и денёк, — проворчала Лура, с недовольством поглядывая на сумку с осколками у Скайлы. — Четыре артефакта, труп, да ещё и кристальный шпион. Сансет точно не обрадуется.

— Зато последний чёрный рынок прикрыли, — оптимистично заметила Скайла. — Лично я рада, что Айровила навела тут порядок. Помнишь, как раньше тут пахло? Сомбра позавидовала бы.

— Порядок-то порядок, — Лура фыркнула. — Но бумаг от этого меньше не стало. Теперь придётся отчитываться за каждую пылинку на этих осколках. И за этого «зайчика», — она мотнула головой в сторону бесчувственного пони.

— Думаешь, он правду говорит? Про убитого? — тихо спросила Скайла.

— Не знаю. Но если в его историю вплетается тень, которая дробит артефакты и испаряет трупы… — Лура недовольно замолчала. — Лучше пусть с ним Разель разбирается. У неё на таких «зайчиков» свой подход.

Холодный удар о каменный пол вернул пленного к реальности. Он ахнул, пытаясь вдохнуть, и сел, потирая затекшие конечности. Он был в стандартной камере предварительного содержания: голые стены, скамья и магический барьер вместо решётки.

Перед ним стояла пони. Единорог. Её тёмно-алая броня была безупречно отполирована, а на нагруднике красовались четыре звезды. На её голове была элегантная фуражка из чёрной ткани с вышитым флагом Империи. Взгляд был спокоен, а на морде играла лёгкая, почти материнская улыбка.

— Ну, здравствуй, милый, — её голос был тёплым и бархатистым, как мёд. — Меня зовут Разель. Я здесь главная. Как твоё имя?

— Я… я ничего не сделал! — выпалил пленный, его голос дрожал. — Это ошибка! Меня подставили!

— Конечно, конечно, ошибка, — кивнула Разель, делая шаг вперёд. — Все здесь по ошибке. Но давай начнём с простого. Твоё имя и звание в страже Кристальной Империи.

— Я не скажу! У меня есть права! — попытался он встать, но магия камеры мягко, но настойчиственно прижала его к полу.

Улыбка на морде Разель не дрогнула, но в её глазах что-то изменилось. Бархат в голосе испарился, сменившись сталью.

— Права? — она тихо рассмеялась. — Милый, ты находишься в главной тюрьме Империи Кантерлот по подозрению в шпионаже, контрабанде и причастности к убийству. Твои права закончились в тот момент, когда ты полез не в своё дело.

Его рог вспыхнул тусклым алым свечением. Пленный почувствовал, как невидимая длань сжимает его горло, поднимая в воздух. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, его копыта беспомошно заболтались в воздухе.

— Я… не… — он сипел, глаза вылезали из орбит от ужаса.

— Ты будешь говорить, — голос Разель был тихим и абсолютно ровным. — Ты будешь говорить мне всё. Или твоя мама никогда не найдёт даже кусочка своего глупого сыночка. Понял?

Он понял. Он всё понял. Слёзы хлынули из его глаз ручьями, смешиваясь со слюной и кровью на морде.

— Я буду говорить! — захлёбываясь, взмолился он. — Всю правду! Прошу, отпусти!

Давление исчезло, и он рухнул на пол, судорожно глотая воздух.

Разель снова улыбнулась своей сладкой, материнской улыбкой. Она подошла и нежно погладила его дрожащую голову копытом.

— Правильно, мой милый «зайчик». Видишь, как всё просто? Теперь давай начнём с самого начала. Кто твой наниматель?