Мир? (2/2)

Твайлайт нервно теребила копыто, но не вмешивалась.

Уднир выслушал все условия без единой эмоции.

Он сложил копыта перед собой на столе, склонил немного голову и спокойно произнёс:

— Разумные требования.

Нам важно восстановить логистику.

Экономика должна жить, а не сгорать в очередных конфликтах.

Он взглянул на Айровилу.

Та гордо сидела, не вмешиваясь. Её взгляд был холоден, но внутренне она слегка удивилась:

Уднир соглашается так легко?

Уднир продолжил:

— Мы согласны.

Подписываем мирный договор на ваших условиях.

Каденс была явно готова к тяжёлым спорам — и на миг даже опешила от лёгкости согласия.

Уднир не дал ей времени сомневаться.

Он вынул перо, обмакнул его в чернила и подписал свиток.

Плавный, чёткий почерк.

— Принцесса Айровила — подтвердите своим присутствием, — мягко сказал он.

Айровила, почти лениво, подпечатала свой знак рядом с подписью Уднира.

Без слов.

Каденс и Кая обменялись взглядами, после чего так же подписали договор.

Сансет наблюдала за этим действом, прищурившись.

Она понимала, что Уднир выиграл:

пути будут открыты, ресурсы снова пойдут, Кантерлот укрепит свои позиции, а Кристальная Империя не сможет навязать им свои внутренние правила.

Все вставили печати.

Каденс встала:

— С этого момента... мир между Кристальной Империей и Кантерлотом восстановлен.

Минимум на два года.

Уднир кивнул в знак уважения:

— И пусть будет так.

Пир в Кристальной Империи шёл своим чередом.

Айровила стояла у большого окна, гордо расправив крылья.

Её взгляд был спокоен, холоден, как и подобает правительнице.

Уднир, сидевший рядом с почётным столом, позволил себе один бокал кристального вина.

Он не пил часто — и не потому что боялся опьянеть, просто его телу это было незачем.

Но сейчас... в честь заключённого мира... он позволил себе ослабить бдительность.

И это стоило ему дорого.

Сделав несколько шагов, он вдруг почувствовал, что пол под ним странно скользкий.

Он не успел активировать магию равновесия.

Тень страха, чёрный архитектор новой Эквестрии...

Поскользнулся.

И полетел вперёд — прямиком на Айровилу.

Столкновение было мягким, но мощным.

Их губы соприкоснулись.

Три долгих секунды.

Три секунды поцелуя, полного шока и неловкости.

Айровила замерла, её глаза распахнулись.

Аномальный левый глаз с короной в зрачке вспыхнул магическим светом.

Когда Уднир наконец опомнился, он резко отпрянул назад.

Он молча вытер губы копытом, как будто хотел стереть сам факт произошедшего.

— Что за идиотизм?! — раздражённо бросил он, бросая тяжёлый взгляд на Каю, стоявшую вдалеке и невинно хлопающую глазами.

Айровила же медленно, почти мечтательно поднялась на копыта.

Её глаза буквально светились сердечками.

Она радостно хлопала крылышками, как маленький восторженный жеребёнок, несмотря на всю свою власть и статус.

Уднир этого не замечал — или делал вид, что не замечает.

Он снова стер губы копытом и, недовольно фыркнув, повернулся к залу, отыскивая глазами стражу.

— В следующий раз... без вина. — мрачно пробормотал он себе под нос.

После злополучного поцелуя в зале воцарилась гробовая тишина.

Кая и Каденс стояли с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова.

Даже Твайлайт, погружённая в своё уныние, на мгновение вынырнула из своих мыслей, тупо уставившись на Уднира и Айровилу.

Вино больше не лилось, разговоры стихли, даже музыка замерла.

Все пони смотрели только в одну сторону — на Уднира, который стоял, мотая головой, словно пытаясь стряхнуть с себя случившееся.

Он с раздражением фыркнул и, мельком посмотрев на бокалы, больше не притронулся к вину.

Айровила тем временем буквально погрузилась в собственные мечты.

Она смотрела на Уднира с блестящими глазами, мило хлопая крылышками, совершенно забыв о присутствии кого-либо ещё.

Кая первой нарушила молчание, запинаясь:

— Б-б-брат… ты... поцеловал Айровилу?..

Айровила только широко заулыбалась, заливаясь внутренним светом.

Уднир холодно повернул голову к Кае, его взгляд был ледяным:

— Это была авария. Просто неожиданность. Главное, что всё закончилось.

Он сердито сплюнул в сторону.

— Тьфу ты...

Каденс решила добавить масла в огонь:

— Вот она... магия любви… — мечтательно протянула она.

Но на её беду, это был не тот день, чтобы шутить над Удниром.

Он резко шагнул вперёд, его магия на секунду пробежала по залу холодной волной:

— Ещё одна такая шутка — и я превращу это место в руины! Всех, кто тут сидит, отправлю к праотцам. — Его голос был тяжёлым, как свинец.

Каденс замерла.

Кая тоже поняла, что сейчас было не до игр.

Все присутствующие запомнили эту вспышку ярости:

Каденс, Кая и даже молчаливая Сансет Шиммер — все поняли, что за внешней холодностью Уднира прячется нечто куда более страшное, чем просто амбиции.

Твайлайт осталась в стороне, потерянная и разбитая.

Для неё этот день был просто ещё одним напоминанием о том, как далеко она теперь от мира, который знала.

Позже.

Уднир и Айровила, в сопровождении молчаливой стражи, покинули Кристальную Империю.

Поезд с новой символикой Кантерлота уже ждал их на станции.

Айровила села в вагон и продолжала мило хлопать крылышками, улыбаясь своим мечтам, даже не замечая окружающих.

Она была в своём мире.

Уднир же молча листал документы, изучая новые сводки и указы.

В его глазах не было ни капли нежности — только холодный расчёт.

Стражники старались не смотреть ему в глаза.

И каждый из них в глубине души молился, чтобы поезд не задерживался.

Поезд остановился. Стража молча вышла первыми, оценивая периметр. Следом за ними шли Уднир и Айровила.

Величественная фигура Уднира — холодная, невозмутимая, как всегда. Айровила — шла рядом, с высоко поднятой головой, но в её глазах тихо плясали искорки счастья. Она незаметно для всех мило хлопала крыльями, еле сдерживая улыбку.

Вернувшись в замок, Айровила выглядела странно… слишком мягкой.

Сначала это заметили её личные стражи. Обычно холодная и резкая принцесса теперь спокойно говорила:

— Благодарю за службу… Отдохните.

Пони стояли в ступоре, переглядывались и не знали, что делать. Один даже чуть не заплакал от шока.

Но хуже было впереди.

В течение дня в тронный зал приходили:

банкир из Старого Мейнхеттона;

казначей из Лас-Пегаса;

несколько мелких магнатов;

занудные сборщики налогов.

Они жаловались, ныли, клянчили новые условия и прощение долгов.

Раньше Айровила бы их испепелила взглядом, а может, и буквально.

Но сегодня она… улыбалась.

Слушала.

Кивала.

Иногда её взгляд плавно соскальзывал в сторону, в никуда, будто она в своих розовых мечтах. Она почти не отвечала резко. Один раз только громко вздохнула, когда банкир вывалил пятнадцать прошений разом, но… промолчала!

Тем временем, Уднир…

Сидел на своём месте рядом с троном, весь в бумагах.

Он не обращал внимания ни на чью суету. Его взгляд был строгим и сосредоточенным, движения точными, как у бездушной машины.

Письма. Расчёты. Законы. Рынки. Декреты.

Он как будто был самой волей государства, без усталости, без передышки.

Когда один из советников осторожно шепнул Удниру:

— Ваша светлость… Айровила как-то слишком… добра?

Уднир даже не поднял головы:

— Печенья ей не предлагай — убьёт.

И снова вернулся к расчетам.

Стражники, советники, слуги — все обменивались взглядами.

Сегодняшняя Айровила — неузнаваемая.

Они боялись сделать что-то не так, будто на кону была вся их жизнь.

Но Айровила просто... парила.

Её крылья чуть подрагивали от какого-то внутреннего счастья.