Тиран! 2 часть (1/2)

Поздний вечер. Коридоры Кантерлотского замка.

Луна медленно шла по коридору, задумавшись. Тень вынырнула из-за колонны — Уднир.

— Чего тебе? — холодно бросила она, не оборачиваясь.

Уднир неспешно шагнул вперёд:

— Знаешь, в чём-то ты была права. — он чуть прищурился. — Я знаю, что ты тайно инвестируешь свои личные средства в школы и некоторые предприятия, прикрываясь благотворительностью...

Луна остановилась, но не повернулась.

— Пока ты не запретил мне этого делать.

Уднир тихо засмеялся, не скрывая насмешки:

— Я прожил одну эру тиранов... И знаешь, что было самое забавное?

Там тоже была пони, что говорила мне те же слова. А потом её казнил совет — за ”растрату ресурсов на бесполезное дело”.

Он достал магией тонкую папку. В ней были подробные отчёты о её расходах.

Луна сжала зубы:

— Ты убьёшь меня?

Вместо ответа Уднир поджёг документы. Пепел медленно опустился на белый мраморный пол.

Он сказал тихо:

— Иногда вера — это самое главное.

И, не дожидаясь ответа, ушёл прочь, оставив Луну в растерянности.

Та смотрела ему вслед — удивлённая его поступком.

А Уднир в тени улыбнулся. Всё шло по плану.

Он понимал: прежний авторитет Луны будет ключом к тому, чтобы через неё влиять на старую знать и купцов.

Позже в своей комнате он развёртывал карты и свитки.

Списки городов, где зреет недовольство, лежали перед ним. Он задумался:

”Пожалуй, начнём с этого хода...”

Утро. Тронный зал.

Когда Айровила подняла солнце и села на трон, Уднир уже ждал её. Он выгнал архивиста прочь одним резким словом.

— Ну что? — спросила Айровила, потягиваясь.

Уднир подошёл ближе:

— У меня есть план. Нам нужно срочно собрать всех мэров городов на встречу. И тебе придётся выбрать: продолжать давить всех налогами — что приведёт к расколу... или сделать кое-что разумное.

Айровила слегка нахмурилась:

— Что именно?

Уднир усмехнулся:

— Деньги. Много денег.

Айровила засветилась от радости:

— Наконец-то ты говоришь правильные вещи!

Уднир кивнул:

— Кстати. Даже мэр Лас-Пегаса будет. Хоть их город давно уже считает себя независимым...

Айровила хищно улыбнулась:

— Отлично. Будем учить их уважению к новой власти

Тронный зал Кантерлота. День собрания мэров.

Айровила сидела на троне, величественная и холодная, хотя внутри её немного распирало раздражение. Рядом на чуть ниже стоящем кресле расположился Уднир, спокойный и сосредоточенный, в копытах перебирая документы.

Первой в зал вошла мэр Понивиля. Стражники пропустили её внутрь, и та, дрожа, подошла к трону. Увидев Уднира, мэр чуть не упала в обморок, но собралась и поклонилась.

— И-извините, я мэр Понивиля... — промямлила она. — Я всё понимаю, ваше великое величество, но мы — маленький городок. У нас почти нет свободных денег, чтобы платить такие большие налоги. Пока была принцесса Твайлайт, мы ещё справлялись... но сейчас...

Уднир поднял копыто, остановив её. Айровила сидела молча, скрывая раздражение. За неё говорил Уднир:

— Я всё понимаю. Эти налоги были временными мерами. — спокойно сказал он. — Нам нужно было срочно укрепить оборону Кантерлота, ведь прежняя система защиты показала свою несостоятельность. А так как Понивиль находится буквально под боком... и после ухода принцессы Твайлайт ваш город стал особенно уязвим.

Он достал из магического пространства три увесистых мешка с золотом и поставил их перед мэром.

— Здесь десять миллионов битсов. Этого хватит, чтобы восстановить ваши ресурсы.

Мэр ахнула:

— Но... это же бюджет Кантерлота за пять лет!

Уднир усмехнулся:

— Не бойтесь. Это прагматичный шаг. Нам нужно ваше доверие. Конечно, все упоминания старой власти придётся убрать: флаги, символику... — он бросил взгляд на Айровилу, та кивнула. — Мы не хотим провоцировать восстания. Ни вам, ни нам это не нужно.

Мэр Понивиля прижала мешки к себе и кивнула:

— Понивиль принимает условия. А... что делать с замком Твайлайт?

— Это волшебное дерево, — ответил Уднир. — Его не так просто снести. Оставьте. Кто знает, может, однажды принцесса вернётся — и где-то же ей жить?

Мэр поблагодарила их обоих и покинула тронный зал.

Следующие мэры приходили один за другим.

К каждому из них Уднир говорил почти теми же словами: спокойными, разумными, уверенными. Айровила периодически вставляла что-то более дружелюбное:

— Кроме того, — говорила она, — мы построим в ваших городах новые школы и больницы за счёт казны Кантерлота... под нашим флагом, конечно.

Все мэры соглашались один за другим, видя разумность новой власти. Деньги, обещания и чёткая политика сделали своё дело.

Последним пришёл мэр Лас-Пегаса.

Самый богатый и гордый, он сразу вбросил:

— Новая принцесса совсем обезумела! Какие такие налоги?!

Айровила вспыхнула было от ярости, но Уднир жестом её остановил.

Уднир встал и спокойно произнёс:

— Мы всё компенсируем.

Он достал два мешка золота и поставил перед мэром.

— Здесь шесть с половиной миллионов битсов. Этого хватит для ваших нужд?

Мэр Лас-Пегаса примолк, увидев Уднира. Губы его дрожали, но он быстро кивнул.

— Я не политик, — продолжил Уднир. — Но я хороший бизнесмен. Почему бы вам снова не присоединиться к нам? Прошлая власть вас ограничивала... а мы не будем.

Мэр насторожился:

— Какие у меня будут права?

Уднир ответил:

— Бесплатное строительство бизнес-центров, домов и инфраструктуры. Полная свобода для вашей торговли — разумеется, под нашим флагом.

Мэр прищурился:

— А казино?

Уднир засмеялся:

— Казино остаются.

— Тогда я с вами! — воскликнул мэр Лас-Пегаса.

Пони за столами начали хлопать копытами. Айровила тоже чуть улыбнулась, впервые за долгое время искренне довольная.

Лас-Пегас снова стал частью Эквестрии.

Тронный зал Кантерлота. Вечер.

Когда собрание мэров закончилось, Айровила, уставшая, но довольная, обернулась к Удниру и сказала:

— Ты выставил эти налоги как нечто необходимое... для защиты Кантерлота и меня. — в её голосе звучали тепло и радость.

Уднир отложил очередной свиток и ответил:

— Уже сегодня нужно остановить налог для Кантерлота. И постепенно начать закрывать повышенные налоги для всех городов.

Он склонился над бумагами, быстро чертя новые указы и перечитывая старые документы. Уднир пересчитывал компенсации для бутикoв, лавок и небольших предприятий, чтобы те снова могли вернуться на рынок. Он выписывал субсидии, восстанавливал баланс разрушенной экономики. Мэр Мэйнхэттена уже обещала прислать новых торговцев и ремесленников, готовых восстановить разрушенное за два дня.

Рядом Айровила корпела над списками тендеров: школы, больницы, дороги. Она лично отбирала заявки на строительство, а Уднир проверял каждую бумагу, чтобы всё соответствовало новой символике власти.

Проекты таких масштабов не рождаются за день, но они успели за день переработать налоговую политику трёх крупных городов и снизить налоги для Понивиля.

К вечеру измученная Айровила, впервые так долго работая над бумагами, заснула прямо на троне. Уднир же, как обычно, остался бодрым. Он отправился в другое крыло замка — искать прежние финансовые документы.

Коридор замка. Ночь.

Он заметил Луну, стоявшую у окна, неподвижную, словно изваяние. Когда Уднир попытался обойти её, Луна заговорила:

— Так вот оно — твоё истинное обличие?

Уднир, не останавливаясь, ответил:

— Я сделал всё, как ты хотела. Исправил налоги. Вернул Лас-Пегас. Чего ещё тебе надо?

Луна фыркнула:

— Это была сплошная манипуляция. Ты специально позволил всем увидеть, что будет, если не подчинятся. Всё изначально было просчитано!

Уднир усмехнулся:

— Похоже, твоя сестра всё-таки делилась с тобой кое-какими мыслями о политике.

Луна сощурилась:

— Теперь что? Новая волна манипуляций рынками?

Уднир кивнул:

— Ты мне кое-что должна, принцесса.

— Я ничего тебе не должна! — рявкнула Луна.

Уднир ухмыльнулся:

— Тогда подумай о своих друзьях. О Твайлайт, о других. Не обо мне.

Луна напряглась, но промолчала.

— Успокойся, — сказал Уднир спокойно. — Мне не нужны предательства или кровь. Нужно всего лишь кое-что изменить.

Он протянул ей свиток:

— Вот документ. Подпиши его.

Луна взглянула на бумагу. В нём говорилось о том, что все редкие товары, аукционы и ценные находки должны проходить проверку и утверждение через советника принцессы.

Не увидев в этом подвоха, Луна с мрачным выражением подписала документ.

Уднир аккуратно убрал свиток и сказал, уходя:

— С тобой можно договориться. Не переживай, я оставлю твоих друзей в покое... пока.

Луна осталась стоять в коридоре, сгорая от бессильной злости.

А Уднир, довольный, мысленно улыбнулся:

”Всё идёт по плану...”

Кантерлот. Утро следующего дня.

Солнце снова взошло над замком. Айровила, подняв его своим рогом, уже сидела на троне, тяжело вздыхая.

Перед ней снова громоздилась целая гора бумаг.

Рядом, как всегда бодрый, стоял Уднир, рассматривая новые списки пони и предприятий, нуждавшихся в поддержке.

— И снова работа, — проворчала Айровила, разматывая очередной свиток. — Сколько ещё осталось?

— Много, — спокойно ответил Уднир. — Эквестрию нельзя изменить за один день. Но... мы уже заложили фундамент.

Он разложил перед ней карты всех городов, с пометками налоговых снижений, новой структуры стражи и восстановлением экономических связей.

— Сегодня, — сказал он, — самое время пойти дальше.

Айровила внимательно на него посмотрела.

— Что ты предлагаешь?

Уднир улыбнулся.

— Нужно снова открыть бутики, мастерские, школы, кондитерские... всё. Но под новым флагом. Пусть пони увидят: налоги были временным рефлексом, а теперь начинается стабильность. И не просто увидят, а почувствуют.

Айровила задумалась.

— И кто будет это открывать?

— Ты и я, — спокойно ответил Уднир. — Лично. Мы пройдём по Кантерлоту. Откроем бутики и лавки. Покажем, что власть не просто сидит в замке.

Айровила несколько секунд молчала. Потом, мягко улыбнувшись, кивнула.

— Я согласна.

Уднир кивнул ей в ответ и отдал несколько распоряжений ближайшим стражникам.

— Подготовьте площадку у западной улицы. Сегодня открытие.

Пока стража спешила выполнять приказ, Айровила подошла ближе к Удниру и тихо, почти шёпотом, сказала:

— Ты... всегда знаешь, что нужно делать. Спасибо.

Уднир чуть усмехнулся, но ничего не ответил, бросив только короткий взгляд в её сторону.

Айровила отвернулась, скрывая лёгкий румянец.

Площадь Кантерлота. Позже.

Айровила и Уднир шли по улице, окружённые личной стражей. Вокруг собирались пони — с опаской, но и с надеждой в глазах.

Первый бутик был украшен новой эмблемой: красное солнце на фоне лазурного неба.