Часть 11. Самая темная ночь (2/2)

Ноги все еще были ватными, а руки дрожали от недомогания, и прохлада только усугубила это состояние. Я придержалась за дверь, сжав плечи, и оценила предстоящий путь до лестницы.

POV Автор

Тошнотворный воздух каморки, окутывавший Лизу до тех пор, отступил совсем, и оставил ее наедине с коридором. В любой другой момент она бы поспешила покинуть это помещение как можно скорее, но сейчас, когда пространство перед ней будто вытягивалось и впитывало последний тусклый свет над лестницей, комната Джека уже не казалась ей худшим местом на земле.

Лиза отпустила дверь и медленно шагнула вперед. Головокружение стихло, но не ушло совсем, и она оперлась рукой о стену. Пальцы коснулись ледяной и мокрой, покрытой плесенью кладки, и соскользнули вниз, задержавшись на стыке кирпичей. Лиза поморщилась и натужно выдохнула сквозь зубы, надеясь со следующим шагом не схватиться за что-то еще более мерзкое.

Под ее ладонью скользила стена, цепляясь за кожу сколами кирпича, и липла, забиралась под ногти, будто требуя здесь остаться. Лиза погружалась в плотный сумрак середины коридора и старалась смотреть только вперед, на мутную лампочку над лестницей. От этого стены казались еще чернее и чудилось, что они движутся. Схватившись за откос полуразбитой двери, которая вела в очередную комнату, она оттолкнулась, отпустила его и ускорила шаг, как будто стараясь убежать от черноты провала. Как будто эта чернота в углу неизвестной комнаты вдруг может пошевелиться и через сломанную дверь дотянуться до ног и схватить Лизу своими костлявыми пальцами с множеством фаланг.

Неуверенным спешным шагом Лиза приближалась к спасительной лестнице, когда вдруг увидела в щелях очередной двери тусклый желтый свет. Она остановилась рассмотреть его, а коридор, будто по инерции, продолжил вытягиваться и темнеть. Лиза прильнула к подгнивающим доскам двери и вгляделась в помещение. Сырая и зловонная бетонная коробка мало отличалась от каморки Джека. Такая же железная кровать, но без матраса, пустые ржавые стеллажи по стенам и одинокая гудящая лампочка, желтая и покрытая то ли пылью, то ли плесенью. В углу комнаты стояли на полу несколько алюминиевых тарелок с неизвестным содержимым и одна, кажется, с водой. Противоположный угол был застелен промокшим картоном, по которому растекалась черная лужа, состоящая по виду из гнили и рвотных масс. Лампочка скрипнула и несколько раз мигнула. Лиза всматривалась в грязный пол комнаты и ржавые опоры стеллажей, когда мимо двери, на секунду перекрыв свет, проплыл силуэт человека.

— Блять! — сиплым шепотом ужаснулась Лиза и оттолкнулась от досок, прижавшись спиной к сырости противоположной стены. Силуэт отозвался на этот звук и остановился, загораживая свет в щелях. Тараканы рассыпались в разные стороны под ладонями Лизы и она, отдернув к себе руки, рванула в сторону лестницы.

— Выпусти меня... — за оглушающим стуком собственного сердца в ушах ей показался женский болезненный хрип.

Лиза бежала от него, цепляясь ногтями за стены. Споткнувшись у лестницы, она взобралась на нее на четвереньках, соскальзывая со ступенек грязными балетками.

— ВЫПУСТИ МЕНЯ!

Лиза зажмурилась, кое-как выползла из подвала и трясущимися руками с глухим грохотом захлопнула над ним дверь.

POV Лиза

Я влетела в нашу комнату, когда Настя сидела на краю кровати, всем телом опустившись на колени. Услышав меня, она вздрогнула и напряглась, но тут же обмякла, заметив, что это я.

— ЛИЗА! ТЫ ЧЕГО ОРЕШЬ? — спросила она сипло. — Я ТУТ И БЕЗ ТВОЕГО ВИЗГА НА СТЕНУ ЛЕЗУ!

— ТАМ БЛЯ, О БЛЯ, ТО БЛЯТЬ, О БЛЯ, ТО БЛЯ, ЭТА БЛЯ, ООООАААЭЭЭ!!!

Я хотела ответить. Хотела рассказать про подвал, про кого-то… кто просил меня его выпустить.

Но в этот момент в дверь ударили.

Петли жалобно скрипнули, я резко потянула щеколду и отскочила. Кто-то с той стороны навалился всем телом, и ручка дернулась вниз, вверх, заходила ходуном, готовая выскочить из гнезда.

— Не спите? — раздалось из-за двери. Пьяный голос Джеффа, затем его истерический смех. — Я говорил, что разберусь. Я говорил, что вы пожалеете. Открывайте, суки!

Новый удар. Еще сильнее. Дверь прогнулась, щель между косяком и полотном стала шире, и в ней мелькнул край искаженного злобой лица с фингалом под глазом, блеснуло лезвие ножа.

— Не открывай, — выдохнула Настя, вскакивая с кровати и пятясь в угол. — Боже, не открывай.

Я уже была у двери. Вцепилась в ручку двумя руками мертвой хваткой, уперлась одной ногой в пол, другой — в стену. Джефф дернул ручку с той стороны так сильно, что я едва не выронила, пришлось перехватить, прижать к животу, навалиться всем телом.

— Открывай! — он бил в дверь плечом, бил кулаками, пинал ногой. Древесина трещала, штукатурка сыпалась с косяка мелкой белой пылью. — Я тебя все равно достану! Всех достану! Вы здесь сгниете!

Настя заметалась по комнате, и вдруг взгляд ее упал на старую деревянную швабру, стоящую в углу — бог знает, как она там оказалась, может, еще прежние жильцы (или мертвецы) оставили. Она схватила ее и просунула черенок между ручкой и косяком, заклинив дверь намертво.

С той стороны снова раздался истерический смех. Джефф пинал дверь, и от каждого удара черенок швабры подпрыгивал, норовя выскочить. Мы визжали во весь голос, но никому, кажется, не было до этого дела.

— БЛЯТЬ, УХОДИ ОТСЮДА, СУКА! — заорала Настя, сама не своя от страха и злости, она смотрела прямо ему в глаза сквозь щель. — УБЬЮ НАХУЙ, БЛЯТЬ! УХОДИ ОТСЮДА! ПОШЕЛ ВОН!

POV Автор

В этот момент из-за поворота коридора вылетел Смайли. Пес несся со всех лап, когти скрежетали по старому паркету и цепляли ковер. Из его пасти вырывался не лай, а какой-то истошный, захлебывающийся визг. Джефф обернулся на звук, но не успел даже выругаться — Смайли вцепился мертвой хваткой в штанину его джинс прямо над кедом, зарычал, замотал головой, затяжелел всем телом, повисая и оттягивая ногу назад, будто пытался утащить его прочь от этой двери и от того, что он собирался сделать. Джефф зашипел, с силой дернул ногой, пытаясь отшвырнуть пса, но Смайли держал крепко, только сильнее вгрызаясь в джинсовую ткань, и в этом рычании, в этом отчаянном сопротивлении слышалось что-то почти человеческое — будто пес запомнил кусок шашлыка, брошенный ему Настей вечером, и теперь пришел отдавать долг. Джефф замахнулся ножом, потом, опомнившись, просто рукой, чтобы ударить пса по ребрам, но Смайли, не разжимая челюстей, рванул в сторону так резко, что Джефф пошатнулся и едва не рухнул на пол, в последний момент ухватившись за косяк. Пес тянул к лестнице, и в его горле клокотало уже не рычание, а скулеж. Джефф выматерился сквозь зубы, глянул на дверь, за которой затихли девчонки, потом на Смайли, и вдруг что-то в нем перещелкнуло.

— Твою мать, — выдохнул он, расслабил хватку на ноже и дал себя увести на пару шагов. — Там что, кто-то есть? Че ты учуял, дурак?

Смайли дернул головой в сторону лестницы, и Джефф, поколебавшись секунду, сплюнул на пол, сунул нож в задний карман и, прихрамывая, пошел за псом — вниз, в темноту, прочь от комнаты, где две девчонки прижимались друг к другу и не верили, что все закончилось.

Для них с той стороны вдруг стало тихо. Ручка перестала дергаться, удары прекратились. Сестры замерли, прислушиваясь, боясь дышать, боясь пошевелиться. Тишина длилась минуту, другую, третью, пока они не перестали эти минуты считать.

Они задвинули щеколду до упора, проверили, и только тогда позволили себе сползти по стене на пол, прямо рядом с дверью, чтобы слышать, если кто-то снова подойдет. Они обе дрожали и поджимали губы, чтобы не разреветься. Говорить никто не хотел.