XXXX (2/2)

— Ах, как бы я хотел в вашем будущем поучаствовать, — шепнул Бэйлис, когда их шаги вновь сошлись. — Танцы всегда дают повод к сделке… даже если начинается она с одного движения руки.

Он чуть сильнее сжал её ладонь, и леди Мортимер впервые за вечер пожалела, что вышла в этот круг. Слишком явный был намёк, а шепот — слишком близкий.

— Сделки? — она слегка вскинула брови. — Я предпочитаю выбирать партнёров по танцу, а не по контракту.

Музыка ускорилась, переходя в гальярд, и Бэйлис с лёгкостью подхватил ритм. Крепкие руки слегка приподняли Лилиан от мраморного пола, насколько позволял танец.

— Тогда подарите мне ещё один танец на следующем приёме… а там посмотрим, что выберете. — прошептал с вызовом граф, отпуская партнершу.

— Если он ещё сильнее притянет тебя, милая, — пробормотала Мэг, прячась за колонной и обмахиваясь веером, — придётся звать портниху латать не только лиф, но и твою репутацию.

Лилиан же улыбнулась настолько вежливо, чтобы завершить круг и при первом удобном реверансе отступила к дамам. Бэйлис проводил её взглядом, в котором уже не было лености — в карих глазах его сверкала только охотничья решимость.

Гальярд стал постепенно смолкать, и вскоре в зале воцарилась тишина, прерываемая лишь шорохом шёлка и перешёптываниями. Этим моментом и решил воспользоваться Гарри. Отвесив поклон Жакетте, он оставил ее и вышел вперёд — туда, где, словно в центре невидимой сцены, пересекались взгляды и слухи.

— Сегодня мы имели честь услышать слова о мире между нашими странами, — произнёс он, слегка наклонив голову в сторону Сен-Жермена. — И я ценю любое стремление к миру, особенно если оно идёт от сердца.

Посланник французского короля кивнул, но в глазах его мелькнуло настороженное ожидание. Он уже ждал продолжения — и, возможно, того ответа, что должен был звучать как «да» на брачное предложение.

— Но, — продолжил Хэл, — мир начинается с доверия. И сегодня я хочу показать, что корона доверяет тем, кто был и остаётся верен Англии.

Он сделал шаг в сторону, и Лилиан, до этого стоявшая среди дам, вдруг оказалась в круге света.

— Леди Лилиан Мортимер, — произнёс он так, чтобы каждое слово отзвенело в тишине. — Отныне вы входите в свиту королевского двора.

— О-о, держите меня, — выдохнула Мэг, прижимая веер к груди, — сейчас ползала уронит челюсти на паркет. Но я рада… хоть одна женщина в этих рядах будет достойна внимания Его Высочества.

И, чуть скосив глаза на Жакетту, Мэг добавила себе под нос:

— А кое-кому придётся срочно перешивать и перелицовывать планы.

Тем временем зал вздохнул, как один большой зверь. Несколько французов перебросились быстрыми взглядами, а Сен-Жермен позволил себе усмешку, ведь он понял скрытый смысл происходящего — регент только что показал, что его выбор в пользу англичанки, а не французской принцессы. И это было сделано прямо в тот вечер, когда сам посол намекнул на союз двух корон через брак.

Но вместе с тем, Хэл умудрился абсолютно не нарушить ни протокол, ни правила приличия.

— Так, — добавил он, чуть повернувшись к гостю, — мы будем укреплять мир на прочных основаниях.

Слова эти прозвучали как завершённый ход в партии, и в них нельзя было придраться к формулировке, но каждый в зале уловил подспудную колкость. Бэйлис, стоявший чуть в стороне, медленно скользнул взглядом от Хэла к Лилиан, и в его глазах промелькнула откровенная неприязнь. Французский посол же склонил голову, принимая вежливую пощечину — и явно делая на полях памяти заметку на будущее. А по выразительному лицу Жакетты прошла тень досады; красавица сложила свой веер и крепче сжала его в ладони — ей такая честь предложена не была.

Лилиан сделала реверанс перед регентом. И, только подняв глаза, она уловила в коротком взгляде Хэла ту едва заметную искру, которая говорила: этот ход был и шахом, и защитой. Но, пока музыка вновь не зазвучала, Лили успела подумать, что стала фигурой в партии, правила которой теперь диктовал только он.

Она оглянулась, ища Мэг и медленно отступила к ней, точно подруга могла ее защитить от всего происходящего.

— Поздравляю, сударыня, — Мэг присела в преувеличенно церемонном реверансе, — вы теперь не просто леди Мортимер, а леди Мортимер — предмет охоты французов, англичан и досужих сплетников…

Лилиан вздохнула тихо:

— Ах, Мэг! Это последнее, чего мне бы хотелось!

— Знаю-знаю, — подруга посерьезнела, отмахнувшись. И, спустя мгновение, она снова оживилась, наклоняясь к Лили ближе, — а видела его лицо, когда он объявлял твое имя? Ещё немного — и он добавил бы: «…и вечно вы будете в моих руках». Ну, в переносном смысле. Хотя кто его знает…

Поймав косой взгляд Лилиан, Мэг глубокомысленно повторила:

— Кто его знает… А то, глядишь, и впрямь ты окажешься в его руках… к вящей досаде Жакетты и глубокой зависти Бэйлиса. У обоих, кстати, одинаково недовольные лица — хоть сейчас в пару на гальярд.

Лилиан тихо рассмеялась, но всё же взглянула на них — и поняла, что Мэг нисколько не преувеличила.