XXXXI (1/2)

Улучив минуту, Лилиан выскользнула из зала. Никто не бросился за ней, но сердце всё ещё билось так, будто она не вышла, а сбежала с поля битвы. В ушах звенела музыка, вперемешку с обрывками реплик — «родство», «мир», «союз». К этому хаотичному танцу звуков добавлялся смешок Жакетты, который Лили жаждала стереть из памяти.

Талия юной леди Мортимер так отчетливо помнила упругий нажим руки Бэйлиса, а кожа в вырезе корсажа — тяжёлый, цепкий взгляд Хэла. Он обжёг её, и в этом было что-то, отчего захотелось то ли ударить его, то ли ловить этот взгляд еще.

Лили ускорила шаг, уходя в полутёмный коридор, прочь от музыки и свеч, но унести с собой досадливое и одновременно пьянящее чувство оказалось куда труднее.

Коридор свернул к большой лестнице, но на середине пролёта Лилиан резко остановилась — навстречу поднимался Хэл. Колышущийся свет факелов выхватывал из полумрака его лицо, играя отблесками в глазах. В них светилось то самое странное выражение, которое предвещало или шутку, или удар в самое уязвимое.

— Фрейлина королевского двора, — сказал он с легкой насмешкой, — покидает приём. Разве ваши обязанности не предполагают сопровождать гостей и украшать собой зал?

— О, — Лилиан вскинула бровь, — насколько я помню, фрейлин выбирают, чтобы сопровождать будущую английскую королеву.

Она чуть склонила голову, как бы уступая Гарри место на лестнице, и добавила язвительно:

— Ступайте, милорд, — к той, кого выберете в монархини. Хоть к дочери французского короля, хоть к самой Жакетте — только поторопитесь, а то ей придётся искать себе мужа помоложе.

Хэл замер на ступеньке ниже, и, прищурившись, бросил взгляд на собеседницу.

— А если я уже выбрал? — тихо спросил он.

— Тогда тем более — идите, — ответила Лилиан, но её голос предательски дрогнул.

Хэл поднялся еще на ступень выше, и теперь они были почти на одном уровне.

— Ступайте к своей принцессе, милорд, — с ядовитой вежливостью повторила Лили. — Не хотелось бы задерживать великие дипломатические свершения.

— Принцессе? — он чуть приподнял бровь, и на губах его появилась тень улыбки. — Вы так уверены, что она существует?

— Неужели нет? — Лилиан склонила голову и невинно распахнула глаза, словно удивляясь. — После речей Сен-Жермена я почти была готова в это поверить.

Хэл зло усмехнулся. На глазах у французского посла сегодня он хитрил, изворачивался, представлял ее во фрейлины двора, спасая от Бэйлиса и обвинений в государственной измене — чтобы она, эта прекрасная гордячка, могла стоять перед ним и, пылая гневом, высказывать все, что только придет в голову!

— Если бы принцесса была, — сказал он медленно, — поверьте, я не стал бы тратить вечер на другую женщину.

Он сделал пару шагов навстречу, заставляя Лилиан отступать к мраморным перилам лестницы.

— И уж точно не представил бы в королевский двор кого-то, кто мне безразличен.

— Но вы ее не знаете, видно. Попросите Сен-Жермена прислать вам портрет принцессы, милорд. — парировала Лилиан, — уверена, он ни за что вам не откажет. Как ее зовут? Катрин? Элизабет? Жакетта?

Гарри тихо рассмеялся, наконец прижав девушку к мраморным перилам, а потом беря ее напряженную руку за запястье и кладя себе на грудь.

— Любая другая Катрин, Элизабет и даже Жакетта — самые настоящие пешки. Ими легко жертвуют в нужную минуту.

Лилиан прищурилась, убирая руку.

— Даже пешки иногда доходят до конца доски, милорд. И тогда… становятся ферзём. Поставьте Жакетту...

Хэл усмехнулся, качнув головой, и прижал Лилиан к себе вплотную.

— Возможно. Но только если их туда пустят, — сказал он тихо. — На моей доске пешки не делают такие кульбиты.

С этими словами Гарри отпустил собеседницу и отошел на пару шагов назад, как того требовали приличия. Однако не выпустил ее из-под контроля.

— Ферзя не берут из пешек, Лилиан. Его сразу ставят рядом с королём.

Лили немного расслабилась, опустив плечи и глядя на принца с показным безразличием:

— А знаете, милорд, — сказала она тихо, — мне кажется, что Бэйлис ведёт в паване куда увереннее, чем вы в политике. По крайней мере, он не оттоптал мне подол… пока.

По ее губам скользнула тень улыбки, но глаза смотрели вызывающе.

Гарри замер на миг, и в его взгляде промелькнуло что-то опасное.

— Бэйлис? — переспросил он глухо. — Интересно, чем он успел так впечатлить вас за один танец?

— Ах, — Лилиан сделала вид, что задумалась, — он умеет держать руку на талии… уверенно. Так, что запоминается.

В следующее мгновение Хэл оказался ближе, чем того требовал разговор с дамой на лестнице, и в его движениях исчезла насмешливая лёгкость.

— Уверенно… — он чуть усмехнулся, но глаза его потемнели. — Странно, что вы так быстро успели оценить его манеру держать в своих руках женщину. Или он держал вас настолько крепко, что вы всё ещё это чувствуете?

Он наклонился ближе, и в его голосе прозвучало тихое предупреждение:

— Интересно, он знает, что за такие вольности я ломаю не только руки?

Лилиан вздрогнула от этих зловещих слов.