XXXVII (1/2)

Нед Пойнс молча направился за Хэлом. Он давно научился не задавать вопросов — особенно если дело касалось принца и полуночных прогулок. Но на сей раз его друг и покровитель был озадачен чем-то новым. Таким образом о том, что сейчас сидело в светлой во всех смыслах голове будущего монарха — оставалось лишь догадываться.

Они миновали боковой проход у трапезной, прошли под арочным сводом, где стены были покрыты пятнами влаги и неразборчивыми молитвенными надписями.

Монастырское крыло дышало стылой тишиной. Только капли срывались с каменного свода, разбиваясь о плиты. Свечи здесь не горели уже давно, и единственным источником света служила луна, серебрившая пол сквозь узкие стрельчатые окна. К счастью, Пойнс прихватил с собой фонарь — это сослужило им добрую службу.

Воздух здесь казался особенно плотным и застоявшимся. Но оба молча терпели недостаток воздуха, не перекинувшись ни словом. Пока не добрались до сундука, о котором говорила принцу Лилиан.

— Похоже, это он. — Гарри наклонился к замку, присматриваясь и сжимая в ладони ключ.

— Подожди, Хэл — тихо сказал Пойнс. — посмотри сюда.

И он поднес фонарь ближе, указывая на щель между замком и крышкой. Металлический ободок замка блеснул в свечном свете. Параллельно замочной скважине был натянут тонкий волос — едва различимый, если не знать, куда смотреть.

— Волос?

— Или проволока. Если потянуть — сработает.

— Кровь Христова! — Хэл прошелся свободной рукой по лбу, стирая холодный пот, — кому понадобилось ставить ловушки на старый сундук?

Пойнс присел на корточки и вытащил из-за голенища нож с узким клинком.

— Тому, кто эти письма нашел до нас и будет использовать их еще? Смотри: если вставить ключ и повернуть — ты заденешь за проволоку. А она… выпустит что-то интересное.

И Пойнс постучал кончиком лезвия у маленького отверстия с левой стороны замка. Хэл взял у него фонарь и поднес ближе: металл был вымазан чем-то зеленым.

— Яд, — спокойно констатировал Пойнс. — Хитро. Только для того, кто откроет.

Гарри приподнял бровь.

— Ты уверен?

— Пахнет миндалём. И цвет… видел я такое у одного лондонского аптекаря, кажется. Только для тонкой работы.

— А замок? Думаешь, сработает даже от небольшого давления?

— Полагаю, да. Но только меня не проведешь, — Пойнс лукаво усмехнулся, — я же вырос на механических мышеловках и капканах моего дядюшки в Эссексе.

Он достал из внутреннего кармана кусок толстой проволоки и аккуратно поддел натянутый над замком «волос», пока тот не ослаб. Щелкнул какой-то механизм, но игла осталась в корпусе.

— Кажется, все в порядке. — Пойнс развернулся к Хэлу и протянул руку за ключом. — Но лучше пусть крышку открывает кто-нибудь с меньшими правами на корону. Например, я.

Хэл облегченно выдохнул, передавая ключ:

— Кажется, если бы я не взял тебя с собой этим вечером, Нед — то уже был бы мертвецом с гербом.

— Ну-ну. — Пойнс ухмыльнулся. — это ты брось. Рановато еще выбирать бумагу для некролога.

И он повернулся к сундуку, вставляя ключ в замочную скважину:

— Так, посмотрим, из-за чего тут можно было получить дозу яда…

Хэл напряженно следил за другом. А тот щёлкнул замком и осторожно открыл крышку сундука. Внутри обнаружились несколько сложенных писем, перевязанных шелковыми шнурками, неиспользованные листы пергамента, плотные и дорогие, явно привезённые из Фландрии или Италии, а также гусиное перо с обломанным кончиком, кусочек пемзы для того, чтобы стирать чернила и футляр с сургучными палочками.

— По-моему, обычная девичья кладовая, — заметил Пойнс, вытаскивая стопку наружу. — Смотри-ка, даже духами пахнет.

Хэл нахмурился, бережно взяв письма в руки и медленно развернул верхний лист. Почерк был её, но несколько напряжённый, будто она писала, сомневаясь в каждом слове:

«Отец,

Ты говорил, что он станет королем. Но я смотрю на него и вижу тень человека, которого знала. Власть меняет его, и я боюсь той силы, что приходит с короной.»

Он перевернул лист — и увидел приписку, уже почти неразборчивую, будто написанную в слезах:

«Я не знаю, спасаю тебя — или предаю его. Прости меня за это, когда всё закончится.»

Перечитывая это, Гарри растерянно замер. Пойнс заметил, как дрогнули пальцы друга, и негромко спросил:

— Что там?

— Такое ощущение, будто она говорила сама с собой. Ни даты, ни подписи. — Хэл подал другу письмо.

Пойнс поднес его ближе к фонарю и, сдвинув брови, медленно прочитал до конца, а затем перевернул.

— Твою ж… Опасная болтовня, должен сказать! Главное, чтобы это увлекательное чтиво не попалось лордам в Совете.

— Вот-вот, — Гарри осторожно взял в руки следующий лист и тут же выдохнул с облегчением:

— Нед… взгляни сюда. Кажется, это уже другой почерк.

Пойнс прищурился, наклонившись ближе к свету фонаря. Строки были ровные, уверенные:

«Если коронация состоится, я готова подтвердить, что принц замешан в заговоре против старого короля. И против рода Мортимеров. Моё слово — твоё оружие, отец. Никто не усомнится в моих словах, пока я рядом с ним».

— Да, это определенно не её стиль, — тихо проговорил Пойнс. — Но подпись-то её?