XXIX (2/2)
— Отказываюсь даже представлять! — откликнулась со смехом Мэг, — одно знаю, что не хотела б я лично сообщать ему эту новость.
****
Этот день был очень странным. Стоило Лилиан выйти в сад, часовню или просто пройтись по дворцовой галерее, рядом оказывался очередной кавалер. Мэг в таких случаях вежливо отставала на десяток шагов, давая возможность поговорить с глазу на глаз. А вот сама Лили…
После милости, оказанной ей регентом, словно по мановению волшебной палочки, все вдруг вспомнили о ней. Те, кто ещё вчера обходил её стороной, теперь наперебой предлагали прогулки, приносили комплименты и осыпали любезностями. Это неожиданное внимание одновременно льстило и смущало: Лилиан не привыкла быть в центре светской охоты. Её будто вытолкнули на сцену, к зрителям, готовым оценивать каждый шаг и каждую улыбку. И это становилось для нее самой настоящей мукой.
Утонченный и галантный сэр Тобиас Кэнфорд, немногим старше Хэла, живо и с юмором обрисовывал фантастический талант своей визави отказывать ухажерам. Лорд Марчвуд, удивительно внезапно пожелавший помолиться в капелле вместе с Лили, туманно намекал, что она была бы прекрасной королевой, если случайно — вот совершенно случайно! — регент вдруг не примет власть и не станет королем. При этих словах у Лилиан внутри что-то сжалось и она подумала, что об этом надо поговорить с Хэлом. Но где он? Вроде так далеко, и в то же время, так близко — девушке часто казалось, что за ней кто-то наблюдает, взгляд ловил чью-то знакомую тень…
Распрощавшись с очередным поклонником — молодым и несколько стеснительным бароном Альдриком, Лилиан сбежала в небольшой закрытый садик за старой дворцовой галереей, пока Мэг отправилась по какому-то поручению. Садик всегда казался заброшенным и тихим, с этим плющом, который обвивал каменные колонны и потемневшие от времени скамьи. Лили села на одну из них, чувствуя, как прохладный камень успокаивает нервы. Закрыв глаза, она наслаждалась тишиной и запахом недавно распустившейся сирени, когда неожиданно рядом раздался знакомый насмешливый голос:
— Признаться, я почти начал верить, что вы согласитесь стать королевой при другом короле. Очень убедительно выглядели ваши сегодняшние спутники.
Лилиан вздрогнула и распахнула глаза. Перед ней стоял Хэл, небрежно опершись плечом о колонну. Скрестив руки на груди, он внимательно смотрел на молодую леди.
— Вы подслушивали, милорд? — она чуть приподняла бровь, демонстративно разглядывая свои ногти, словно ей было совсем не важно его появление.
— Разве королям не положено знать всё, что происходит в их владениях? — парировал он, слегка сужая глаза.
Лилиан пожала плечами, отказываясь поддаваться на его провокации.
— Удивлена, что у вас хватает времени на такие мелочи. Разве дела королевства менее важны, чем мои брачные перспективы?
Хэл чуть напрягся и выпрямился, будто его задела эта колкость. Он сделал шаг к Лилиан, пытаясь поймать ее взгляд.
— Ваши брачные перспективы — это и есть дела королевства, леди Лилиан, — проговорил он тихо, сдерживая раздражение. — Вы слишком хорошо это знаете. И слишком хорошо понимаете, почему эти люди охотятся за вашей рукой и сердцем.
— О, неужели? — притворно изумилась Лили, чуть наклонив голову. — А вот граф Бэйлис утверждает, что сердце — это роскошь, на которую мне не стоит рассчитывать.
— Старый дурак, — буркнул Хэл, резко отводя взгляд.
— Но сэр Тобиас Кэнфорд, напротив, весьма забавен и остроумен, — спокойно продолжила девушка, чувствуя, как раздражение ее царственного собеседника становится всё заметнее.
Хэл чуть сжал губы и с плохо скрываемой ревностью процедил:
— Разумеется. Юмор всегда был его единственным достоинством. Особенно там, где речь идёт о чужих невестах.
Лилиан тихо рассмеялась, не в силах удержаться.
— Странно слышать это от человека, который сам до сих пор ни на ком не женился.
Гарри вздохнул и с притворной обречённостью поднял глаза к небу:
— Леди Лилиан, ради всех святых… вы намеренно испытываете моё терпение?
Лили посерьезнела:
— Я всего лишь проверяю, Ваше Высочество, есть ли у вас хоть что-то, кроме терпения.
В глазах Гарри блеснула опасная искра, и он наклонился ближе, понизив голос почти до шёпота:
— Поверьте, моя леди, если бы у меня было меньше терпения, все эти графы и лорды давно бы забыли дорогу к вашим покоям.
Лилиан затаила дыхание, не отводя взгляда от лица Хэла (а глядел он при этом прямо на ее губы) и чувствуя, как щеки начинают полыхать. Но Гарри уже отстранился и сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию.
— Впрочем, кто я такой, чтобы мешать вам развлекаться. Приятного вечера, миледи.
И прежде, чем Лилиан успела ответить, он резко повернулся и вышел через галерею, оставляя ее в растерянности, смятении и с диким желанием бросить ему что-то вслед.
Но вместо этого молодая леди Мортимер вдруг поняла, что улыбается, совершенно неприлично и несдержанно, осознавая, что он появился ровно в тот момент, когда она больше всего нуждалась именно в нём.