XXIX (1/2)

Утро после отъезда графа Мортимера, похоже, началось с активных сплетен. Лилиан проснулась от приглушенного гула голосов за дверями и несколько минут лежала, пытаясь понять, что происходит. Монотонное бормотание служанок сменялось сдержанным смехом пажей и тихим шорохом подолов платьев, касающихся каменных плит коридора. Где-то под пологом балдахина вилась маленькая мушка, назойливо жужжа, и девушка на мгновение отвлеклась на неё, прослеживая глазами её хаотичный полёт вдоль тяжелых складок.

Сон окончательно покинул Лилиан, и она приподнялась на локтях, протирая глаза и пытаясь понять, откуда взялась эта тревожная суета за дверью. В этот момент на пороге появилась Мэг. В руках у неё был деревянный поднос, застеленный белоснежной льняной салфеткой. Запах свежеиспечённого хлеба, сливочного масла и густого яблочного повидла смешивался с ароматом горячего ячменного отвара, налитого в фарфоровый кувшин с тонкими голубыми узорами. Мэг аккуратно опустила поднос на маленький столик возле кровати и заботливо улыбнулась:

— Доброе утро, Лили. Кажется, сегодняшний день будет непростым. Твое имя сегодня у всех на устах.

В её голосе слышалось лёгкое беспокойство, а взгляд был полон сочувствия и осторожного любопытства.

— Да? — Лилиан выпуталась из-под покрывал и села в кровати. В этот момент двери снова открылись, впуская служанку.

— Леди Лилиан, — растерянно доложила та, — к вам граф Бэйлис…

— Леди Лилиан еще неодета, — подхватила Мэг торопливо, словно пытаясь подругу от чего-то защитить, — лучше после обеда…

— Помоги своей подруге сейчас, дитя, — в комнату вошла Кэтрин, и от ее непререкаемого тона Лилиан ощутила, как вновь просыпается легкое раздражение, — это важный разговор.

Мэг почтительно поклонилась. Лили пока села у туалетного столика в нижней сорочке, наблюдая, как в медной чаше тлеет уголек, источая сладкий дым ладана. Тем временем Мэг со служанкой Джесси вытащили из шкафа одно из платьев, тщательно расправляя складки: темно-серое, с вышивкой по подолу. На какой-то миг Лили показалось, что в этом наряде невозможно быть собой. Только послушной девочкой, чьей-то тенью, вечной невестой. Подойдет.

— Наденешь его или что-то другое? — спросила подруга и осторожно добавила, — мне кажется, оно делает тебя старше. Почтеннее.

— Пускай, — Лилиан вздохнула и кивнула, — может, это мне сейчас и нужно.

Мэг со вздохом пожала плечами, а Джесси стала пока расчесывать светлые локоны «миледи Лилиан», немного спутавшиеся за время сна. Она заплела две косы с лентами винного цвета, и аккуратно их соединила. Затем они подали воды умыться, а также помогли Лили надеть чулки и платье. Вскоре Лилиан была готова и Джесси открыла двери, приглашая визитера.

Граф Бэйлис был почти вдвое старше девушки, но внешность сохранил достойную: стройное тело, явно знакомое с физическими упражнениями, выразительное лицо, которое не портили даже морщины, тщательно уложенные темные волосы с проседью у висков. Остановившись неподалеку от кресла у камина, где сидела Лилиан (Кэтрин заняла позицию за спинкой этого кресла), он отвесил поклон:

— Прошу простить меня за вторжение, леди Мортимер. Я хотел написать письмо. Однако решил, что подобные дела не терпят отлагательств и потому я обязан был увидеть вас лично.

Лили слегка склонила голову:

— Благодарю вас за учтивость, сэр. Но перейдем ближе к делу. Прошу, садитесь в кресло напротив.

Бэйлис кивнул и опустился в указанное кресло.

— Полагаю, вы знаете, что положение вашего рода… шатко, несмотря на милость регента. — начал он осторожно, — но все еще можно поправить. Стоит вам лишь сделать шаг и вы окажетесь под покровительством знатного дома с хорошей репутацией.

— И вы, само собой, предлагаете себя в роли такого покровителя? — Лили вздернула бровь.

— Разумеется, миледи, — граф чуть склонил голову, — мы даже говорили об этом с вашей милейшей матушкой, но она мудро заметила, что не может благословить это до тех пор, пока вы сами не примете решение.

— Мудро и впрямь, — Лилиан пожала плечами. Это было непохоже на мать, если вспомнить то, как она давила на дочь касательно замужества с Седриком. Кэтрин за спиной Лили тихо кашлянула.

— Я предлагаю союз, который принесёт вам уважение и покой. — граф слегка склонил голову, — Я не юноша, леди Лилиан, и не строю иллюзий. Но я предлагаю вам свободу от сомнений, от слухов… и от опасности. Что бы ни говорил регент, корона — вещь переменчивая. А у меня — земли, люди, голос в совете. Вы будете в безопасности.

Как правильно все это звучало! Лилиан на мгновение окинула собеседника взглядом: все в нем было таким же аккуратным, правильным и идеально уложенным, как и его слова — от ухоженной бороды и усов до складок плаща.

— А любовь, сударь? — тихо спросила она.

— Любовь — роскошь для безответственных. — граф усмехнулся, — честь и безопасность, которую я предлагаю вам, миледи, ценятся гораздо дороже.

Лилиан болезненно поморщилась и перевела взгляд на огонь в камине, наблюдая за языками пламени. Что бы посоветовал отец? А что бы сказал Гарри на месте этого человека?

Воцарилась тишина, прежде чем Лили произнесла:

— Ваше предложение ценно, сэр, и я благодарна вам за него. Но вынуждена ответить отказом — я еще слишком безответственна. Прошу простить.

— Я ценю вашу откровенность, леди Мортимер. — кивнул Бэйлис. — но помните, что выбор в пользу беспечности в нашем мире может нести серьезные последствия.

— Я осведомлена, благодарю вас, милорд, — улыбнулась Лили. — но для меня опаснее не выбор, а его отсутствие.

Бэйлису не оставалось более ничего другого, как откланяться. Кэтрин за спиной дочери удовлетворенно улыбнулась, но более никак не выказала своего мнения. Лишь когда дверь за графом закрылась, мать мягко коснулась плеча Лилиан и проговорила:

— А я думала, ты разучилась отказывать. Интересно, что скажет Его Высочество.