XVIII (2/2)
В дальнем конце зала кто-то неловко закашлялся, будто выражал несогласие, но не смел открыто перечить. Лорд Бемиш бросил тревожный взгляд на герцога Сассекского — как бы невзначай, но Хэл это уловил, несмотря на минутное погружение в воспоминания. Даже архиепископ на секунду перестал перебирать бусины четок — впервые с начала совета.
— Эдвард Риз, граф Мортимер, — прочитал в очередной раз Хэл. Возникла пауза — даже перешёптывания стихли. Вельможи молчали, как будто не решались дышать. Только лорд Стэнхоуп, седой и близорукий, пробормотал:
— Простите, Ваше Высочество… Это же отец той самой...
Гарри не ответил.
Он смотрел в стол, но пальцы его сжались так, что побелели костяшки. Словно был выбит из седла, но старательно пытался сдерживать ошеломление. В конце концов, он заговорил:
— Эти имена не из тех, что приятно читать. Но они прозвучат. Перед вами. Перед короной. Перед Богом.
И Хэл поднялся.
— Если честь трона может быть восстановлена только через правду — мы пойдём до конца. Кто не готов — может покинуть этот зал.
Но никто не встал. Не потому что были согласны. А потому что боялись, что за спиной хлопнет дверь — и уже не откроется обратно.
— Хорошо. — Хэл кивнул, проходясь по залу. — на сегодня совет окончен. Дознаватель Маррей, вы нужны мне на несколько слов. Все остальные свободны.
Вельможи вставали со своих мест, сдержанно кланяясь молодому регенту, но избегая встречаться с ним взглядом. Чуткое ухо Хэла улавливало обрывки опасливых голосов:
— Он только что объявил войну половине двора…
— …и никто не воспротивился…
— Конечно, ведь надо было думать раньше.
— …Вот только если он решит казнить Мортимера — двор взорвется. И не исключено, что страна — тоже…
— Спаси Господь нашего будущего короля!
Голоса постепенно затихали, растворяясь за дверью. Хэл подождал еще немного. Потом сделал знак ожидавшему в углу Маррею. Тот, явно нервничая, но стараясь сохранять достоинство, начал:
— Ваше Высочество, разрешите объясниться… Допрос был санкционирован ввиду новых сведений, предоставленных графом Уишоу. Леди Мортимер упоминалась как свидетель, и я…
Он откашлялся, сжимая в кулаке одну из собственных перчаток из буйволовой кожи. Потом поднял глаза на принца:
— Это были стандартные меры предосторожности. Никто не знал, что вы…
— Что я… назову ее свидетельницей? — с нарочитой учтивостью подсказал Хэл. — или того, что за ее боль придется ответить?
Крылья носа Маррея чуть дрогнули, будто ему не хватало воздуха.
— Мне неведомо было ваше мнение, Ваше Высочество, но честь леди Мортимер я, насколько мог, старался не оскорбить. — пояснил он, по-прежнему комкая перчатку, только уже обеими руками, — Допрос был кратким, без применения силы. Мы соблюдали процедуру.
Хэл крепче сжал зубы и ненадолго зажмурился, точно хотел ударить собеседника. Но, после нескольких глубоких выдохов и вдохов, он вновь открыл глаза и взглянул на Маррея:
— Вы остаетесь на своей должности. Но в следующий раз, любое ваше решение должно пройти согласование со мной. В противном случае вам придется готовить не только оправдание, но и завещание.