II (2/2)

Девушка засопела, но села на край кровати. И тут же оказалась в крепком горячем объятии, уютном, как кубок подогретого на огне вина. Положив голову ему на плечо, она притихла, уткнувшись в точку между плечом и высокой точеной шеей. До ее обоняния донесся легкий аромат корицы (а может, и показалось). Сколько женщин вот так прикасались к нему, сколько счастливиц? А вот так?

Лили слегка приподняла голову. Ее губы медленно скользнули по шее Гарри снизу вверх, неумело, но с жаждой узнать его ближе. Он при этом вздрогнул и его объятия стали слабее.

— Хочешь потренироваться на мне в искусстве обольщения будущего супруга? — он легонько встряхнул Лилиан за плечи. — ты же знаешь, чем это все может кончиться, не правда ли?

Она медленно кивнула и опустила голову.

— Гарри, замуж — это последняя вещь, которая мне необходима. Но когда и кто будет слушать желания женщины, ведь на кону богатство?

На этих словах юная леди Мортимер осеклась и зажмурилась.

— Прости, я не должна тебе этого говорить. Я не должна здесь быть. Я не должна.

— Хватит… — кончики длинных пальцев приподняли лицо девушки, а ее рот, с которого готово было сорваться очередное горькое признание, закрыли его тонкие губы.

Он целовал Лилиан осторожно, словно боясь спугнуть напором, но постепенно вошел во вкус. Его язык нежно приоткрыл ее уста, скользя глубже. Девушка задрожала от незнакомых, но странно волнующих ощущений, отзеркаливая каждое его действие. Он ненадолго отодвинулся.

— Для первого раза ты таки недурно целуешься… Тренировалась на… помидорах?

— Несносный мальчишка… — тихо прошипела Лилиан и подняла руку, чтобы шлепнуть его. Но ее рука тут же зависла в воздухе и запястье охватило кольцо его длинных пальцев.

— Нам не нужен лишний шум. Да, дорогая? — он повернул руку Лили ладонью вверх, скользя поцелуями по ее пальцам к ладони. Девушка была готова поклясться — он даже слегка задевал ее пальцы языком, точно играя. И один раз чуть прикусил, что взбодрило ее, а новая волна жара еще раз окатила тело. Лилиан ойкнула, на что получила в ответ лишь тихое и довольное «хе-хе».

Он снова поцеловал тебя в губы, уже требовательно и страстно. Пеньюар скользил с плеч девушки ниже под его чуткими пальцами… еще ниже… наконец, Хэл мягко провел ладонью по ее обнаженной груди, продолжая изучать нежное тело. Лилиан вдруг подумала, что от этого не было ни страшно, ни мерзко, как тогда, когда граф Уишоу просто придвигался ближе. С Гарри это было просто, но жарко и волнительно. Мысли о стыде и чести остались где-то позади, когда длинные чуткие пальцы стали играть с ее сосками, а к ним присоединился его рот, целующий жадно, сводя с ума, заставляя томиться и жаждать чего-то неясного.

Лилиан не помнила, как оказалась на его постели. Запах корицы все сильнее волновал обоняние, также, как волновало ее чувства его сильное и совершенно обнаженное тело, возвышавшееся над нею. Тело ее первого и, скорее всего, единственного мужчины.

Вот такой большой, горячий и твердый, он накрыл Лилиан собой, вновь целуя в шею, осыпая прикосновениями и поцелуями плечи. И она решилась: когда он снова приподнялся над нею, точно желая запечатлеть взглядом в своей памяти, девушка протянула руку и мягко провела подушечками пальцев по его груди. Пальцы ее наткнулись на пушистые колечки волос. Щекотно. Немного побродив прикосновениями по его груди, она поднялась к плечу. Хэл замер, рассматривая свою визави так, точно видел впервые.

— Почему ты так смотришь на меня? — Лили чуть шевельнула носом и состроила разочарованную рожицу. — я делаю что-то не так?

— Жду, что ты продолжишь свое «не так». — отозвался он. — но не думаю, что в это «не так» ты будешь посвящать исповедника… Шшш… — словно уловив ее настроение, он нежно прижался лбом ко лбу Лилиан и вновь положил ее руку себе на плечо. С этим прикосновением она немного успокоилась. Тут кожа была гладкая, но пальцы наткнулись на уплотнение длинного темного шрама.

Пока Лилиан продолжала исследовать его, он смотрел. Она не глядела ему в лицо, но чувствовала, что он улыбается, чувствовала, как играют ямочки на щеках. Странное ощущение, но с ним при этом было так спокойно и приятно. Как будто она все делала правильно. Как будто так и нужно, хотя Лилиан прекрасно понимала, что с кем и как близко бы он не был, она все равно не для него, а он — не для нее.

Внезапно он взял лицо Лили в ладони и долго-долго поцеловал в губы, одновременно опустившись меж ее ног. Доверчиво обнимая его, она ощутила что-то твердое, касавшееся ее тела и заставлявшее подрагивать в волнении. Эта твердость была настойчива, отчего стало вдруг горячо, но остро-больно. Лилиан заметалась под ним, но его объятия стали крепче, поцелуи — настойчивее, точно стремясь забрать боль, пульсирующую где-то внизу ее живота. Сменить ее на наслаждение с каждым новым движением. Она крепче сжала пальцами его плечи, повинуясь его напору и всецело растворяясь в нем.

Боль постепенно затихала, меняясь на уже знакомый жар и сладость, растворявшуюся по телу, пульсирующую внизу живота, в груди, и даже в висках.

Отражая его ласки, точно в зеркале, Лилиан горячо поцеловала его в шею, слегка втягивая губами кожу. Хэл тихо рассмеялся.

— Жарко, сестренка, жарко. Для первого раза ты сжигаешь и пепелишь. — и снова подался к ней, словно пытаясь глубже проникнуть в податливое тело, слиться с ней и раствориться в страсти, делающей их обоих единым целым…