II (1/2)
Лилиан не помнила, как добралась до своих покоев. Не помнила, как служанки помогли ей переодеться и лечь в постель. Перед мысленным взором девушки по-прежнему стояли события минувшего дня: покашливание отца Джона за сетчатым окошечком в исповедальне… платочек, который она чудом не порвала…
Ее план избавления от Седрика состоял в том, чтобы воспользоваться «предложением» Хэла. Конечно, девушка прекрасно понимала, что это чистое безумие и после него дорога домой закрыта. Только в монастырь. Она туда не хотела, но осознавала — это была бы меньшая оплеуха ее гордости, нежели брак с нелюбимым человеком.
К тому же, Лилиан двигало любопытство. За несколько дней пребывания в Лондоне она успела послушать, как служанки украдкой сплетничают о принце Гарри, том, чем он занимается вне дворца, а также о его мужской силе и привлекательности (и наверняка понимают, чертовки, что будет им, если их услышат королевские уши).
Да, это был уже совсем не тот Гарри, которого юная леди Мортимер помнила и знала в детстве.
Прекрасно понимая, что добропорядочной христианке не видать причастия и мессы за одни лишь мысли об этом очаровательном распутнике, Лилиан все равно не могла ничего с собой сделать. Воображение (не говоря уже о сегодняшней встрече с Хэлом), подогретое придворными пересудами, тоже подкидывало дров в огонь ее пытливости. Безрассудство молодости и женская нелогичность твердила ей сдаться, хотя она не знала, как. Здравый же смысл шептал Лилиан, что это будет последний мостик, который она сожжет между собой и своей семьей.
Она лежала, разглядывая над собой темноту, которая покрывала узорчатый балдахин ложа. Потом села на подушках и вздохнула. Рассвет едва-едва озарил небо и, глядя на эту робкую полоску солнца, Лилиан вдруг решилась. Поправила волосы, заглянув в зеркало. Надо сказать, она никогда не считала себя дурнушкой, но в этот миг почему-то оробела перед собственным отражением. А на мыслях о том, что ей предстояло сделать, у нее задрожали руки. Но, справившись с собой, Лилиан открыла дверь и тихонько выскользнула из своих покоев в коридор.
Спряталась за гобеленом, как только мимо, гулко топая по мраморным плитам, прошел стражник. Сердце, казалось, грозилось выскочить через рот. Шаги постепенно стали тише, вскоре растаяв где-то в глубине бесконечного дворцового коридора. Лилиан воровато оглянулась, прислушалась и снова белой тенью в одном лишь пеньюаре скользнула от одной двери к другой. Потом к третьей… четвертой… Толкнула ее — на удивление, не заперто.
Девушка аккуратно прикрыла дверь, скользнув в комнату и притихла, оглядываясь по сторонам. На кровати под балдахином кто-то шевельнулся и сердце Лилиан вновь пропустило удар.
Почему Хэл остался сегодня во дворце? Почему? Что делать?
Мысли леди Мортимер беспорядочно гудели, словно рой растревоженных пчел, подступала паника. Вопреки своим первоначальным планам и фантазиям, она просто решила тихонько полюбоваться им, пока он спит, а дальше — будь, что будет. Конечно, девушка знатного рода никогда не станет себя предлагать мужчине без брака — это внезапно пришли на ум материнские наставления, хотя в отведенной Лилиан опочивальне она думала иначе около получаса назад. Но в том, что Лилиан немного посмотрит на него спящего, греха не будет. Она скользнула к кровати и опустилась перед ней на колени, прямо на расстеленную на полу перед ложем волчью шкуру.
Он крепко спал, лежа на спине. Не шевелились пушистые ресницы, разгладились морщинки у глаз, делая его младше собственных лет. Мерно поднималась и опускалась обнаженная широкая грудь, полускрытая одеялом. Показалось Лилиан, или она и впрямь разглядела на его груди мелкие завитки волос — но почему-то это ее не оттолкнуло. А сердце по-прежнему колотилось часто, как когда-то в детстве, когда маленькая Лили боялась, что мать расскажет о ее домашних шалостях отцу.
Она отвлеклась на воспоминания, но взгляд внезапно зацепил, как спящий заворочался, повернувшись на живот. При этом Лилиан внезапно стало нечем дышать, а с губ слетело непроизвольное «ой!»
Хэл мгновенно проснулся. Девушка не поняла, как в его руке появился кинжал, вероятно, лежавший рядом, но через мгновение ощутила острое лезвие у своего горла. Боже, ну почему он такой невозможный, что второй уже раз с ним все выходит непонятно как?!
— Это я… — робко пробормотала Лилиан, отодвигаясь и трогая шею. Выражение лица принца изменилось, он отбросил кинжал и сел на кровати, прикрываясь одеялом. Девушка еще смотрела на него ошарашенно, сглатывая.
— Сумасшедший… — обиженно добавила она и отвернулась.
— Прости, сестренка, не ждал тебя здесь увидеть. — принц глубоко вздохнул и подался к тебе. — но что ты, черт побери, тут делаешь?
Лилиан сглотнула. На этом вопросе сердце остановилось — ведь действительно, она не продумывала, что скажет ему, если он вдруг застанет ее на месте преступления.
— Как ты знаешь, я вскоре должна выйти замуж. — нашлась наконец леди Мортимер, по-прежнему не поднимаясь с волчьей шкуры.
— Это было очень мило с твоей стороны — зайти и сообщить мне об этом в столь ранний час. — промурлыкал вдруг Хэл, рассматривая юное создание, склонившееся у его кровати, и кажется, видя насквозь. Лилиан чувствовала, как ее бросило в жар от внимательного мужского взгляда, скользящего по оборкам на плечах, слегка приоткрытой в вырезе пеньюара небольшой, но крепкой груди, потом… — тебя нужно поздравить с этим замечательным событием?
С этими словами Лилиан внезапно рассердилась на него.
— Какое же оно замечательное, когда от одной мысли о нем у меня просто живот сводит? Ты бы видел младшего графа Уишоу… вернее, он старший сын в семье, но младшим его зовут, потому что старшим считается его отец…
Хэл молча слушал ее бессвязное признание. А Лилиан и забыла про любование, пораженная своим горем, и самозабвенно изливала его своему внезапному слушателю. Подумав, он отодвинулся и похлопал по кровати рядом с собой.
— Иди сюда, малышка. На полу сидеть холодно и грустно, тем более, что ты забыла одеться.