Глава 3 Фатда (2/2)
— Наверняка Цзян Лянь, — с пониманием дела сказала панда, спрыгивая с табурета. — Пришёл звать тебя на дело.
Пока панда ковыляла к двери, Янь Цзюньсюнь схватил стакан с молоком и выплеснул его в кухонную раковину. Не успел он закончить, как панда уже радостно крикнула из прихожей:
— Господин Янь, у нас гости!
Янь Цзюньсюнь почувствовал неладное, выглянул из кухни, и увидел в дверях Ши Шаньяна.
***
Ши Шаньян сидел на диване и оглядывал жилище Янь Цзюньсюня.
Хозяин, судя по всему, предпочитал тёплые тона: и занавески, и салфетки на столе были из ткани с цветочным узором и кружевной каймой. В гостиной лежал светло-коричневый тканый ковёр с ромбовидным узором в западном стиле. Несколько низких книжных шкафчиков жались по углам, на диване и на столе валялись книги в живописном беспорядке. Кухня была настолько узкой, что панда, суетившаяся там с чаем, выглядела почти комично, однако посуда в шкафчиках стояла безупречно ровно, видно было, что панда заботится о хозяине с истинным усердием.
Неожиданно.
В Тинбо редко встретишь домашнюю систему, которая взяла бы на себя все хлопоты и даже завела собственного питомца.
Цзян Лянь сидел на ковре, поджав ноги. Ши Шаньян заметил, как осторожно тот двигался, стараясь не задеть ни одной вещи. Закатав рукава, Цзян Лянь активировал свой световой экран и обратился к панде:
— Фатда, можно потемнее?
Занавески с лёгким шорохом задвинулись, не идеально, но полумрак установился.
— В идеале вам бы дать время привыкнуть друг к другу, но случай не ждёт, — Цзян Лянь открыл папку с фотографиями. — Взгляните. Сообщили сегодня утром.
Янь Цзюньсюнь держал стакан с ледяной водой, его взъерошенные волосы слегка колыхались, когда он пил. Его пристальный взгляд прошёлся по снимкам, казалось, он наконец окончательно проснулся, заворожённый яркими, насыщенными красками этих жутких кадров.
— Останки, найденные три месяца назад в дренажной канаве комплекса Хуэйхэ. Множественные ссадины и царапины в разных направлениях, края ран рваные. Жертва установлена, это местный житель, Лю Синьчэн. — Цзян Лянь взял другую фотографию. — Это два месяца назад, дренаж комплекса Пули. Снова фрагменты, те же разнонаправленные повреждения, края неровные, предположительно разделка тупым орудием. Жертва тоже житель комплекса. А это последнее, вчера вечером, дренаж комплекса Диба…
Цзян Лянь скривился в гримасе.
— …Фрагменты тела и останки. Раны рваные, сильные повреждения. По следам на месте: после сброса тело терзали бродячие собаки.
— Так, — Ши Шаньян естественно вклинился в разговор, будто уже сотню раз работал с этой парой. — Тоже житель того комплекса, где нашли?
— Не совсем, — Цзян Лянь листал дальше фотографии. — Последняя жертва Хо Цинцзюнь. В отличие от предыдущих, он работал охранником на въезде в комплекс у Диба и жил один в заброшенном подвале цилиндрической башни в двух километрах оттуда.
— Извините, Фатда, — вежливо обратился Ши Шаньян, — можно чашку горячего молока?
Панда высунула голову из-за занавески и с энтузиазмом ответила:
— Конечно, господин Ши!
Янь Цзюньсюнь привычно сжимал стакан пальцами, он не любил тепло, ледяная вода дарила ему ощущение ясности, а ясность очищала разум, даря чувство комфорта. Он не слышал разговора Ши Шаньяна с пандой, полностью погрузился во внутреннюю тишину, где все внешние шумы приглушались.
— Во всех трёх случаях способ сброса тел одинаков, метод расчленения идентичен, — Цзян Лянь посторонился, пропуская панду. — Да и биографии жертв поразительно схожи.
— Биографии?
Цзян Лянь вывел на экран досье трёх жертв и пояснил:
— Все трое в прошлом фигурировали в новостях в связи с делами о сексуальном насилии.
— Оставь материалы здесь, — Янь Цзюньсюнь сделал глоток, задержал во рту крошечный кусочек льда и с хрустом раскусил его. Ледяной холод пронзил язык и разлился по телу. — Я изучу их сам.
Сноски:
*1. Кокс — искусственное твёрдое топливо, получаемое путём нагрева каменного угля без доступа воздуха (коксования) на металлургических заводах. Отличается от угля высокой пористостью, прочностью и чистотой (низким содержанием серы и летучих веществ).
*2. Фатда, здесь имя/кличка Панды.
***
Перевод команды Golden Chrysanthemum