Глава 10 - Та же история, и в то же время совершенно другая (2/2)

Последовала еще одна долгая пауза, во время которой Энжин смотрел в потолок и пытался сообразить, что сказать, и должен ли он вообще что-то говорить, прежде чем услышал рядом с собой необычно тихий голос Риё.

”Я нашла Куро.”

Энжин повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на нее широко раскрытыми глазами.

”Риё, ты-”

”я знаю. Я знаю, это было глупо. Но я просто....Я должна была узнать.”

Энжин был бы лицемером, если бы упрекнул ее в том, что она обратилась к информационному агенту. Он и сам не раз подумывал о том, чтобы обратиться к нему. Он думал о том, какой вопрос он задаст и что брокер может попросить в ответ. Первой его мыслью было, жив ли Занка, но он тут же отбросил ее. Если бы ответ был отрицательным, это было бы лишь дорогостоящим подтверждением того, что он уже знал, а если бы каким-то образом было ”да”, они все равно не приблизились бы к его поискам. Спросить, где Занка, вероятно, было бы лучшим вариантом, но Куро любил формальности, и даже если они получат ответ, что где-то еще, кроме того места, где они видели его в последний раз, это не значит наверняка, что он жив, а даже если и так, была бы большая вероятность, что он передвигается и его местонахождение в тот момент бы не помогло. Потом он подумал о том, чтобы спросить, не похитили ли его рейдеры, и хотя это дало бы им всю необходимую информацию, если бы ответ был ”да”, он был слишком конкретным и с наибольшей вероятностью мог оказаться ”нет”, и тогда они вернулись к исходной точке.

”О чем ты спросила?”

”Спросила, где он был.”

Значит, она выбрала этот вариант. Вероятно, Энжин сказал бы то же самое.

”...И что он сказал?”

Энжин уже знал. Тот факт, что Риё была здесь в таком состоянии, был достаточным подтверждением, в котором он нуждался, но он должен был это услышать.

Риё продолжала смотреть в потолок, и Энжин ничего не мог поделать, кроме как наблюдать, как слеза выкатилась из уголка ее открытого глаза и покатилась по лицу.

”Он сказал, что находится в загрязненной зоне. Глубоко под землей.”

Вот и все. Последний гвоздь в крышку гроба. Он знал, что это наиболее вероятный случай, но все же.

”Он спросил, не хочу ли я узнать больше. Он посмотрел... Я чуть не сказала да.”

Без сомнения, он хотел получить за это более высокую цену. Энжин хотел спросить, чем Куро просил Риё заплатить ему, но он уже надавил на неё. Если она не поделилась информацией добровольно, стало ясно, что она не хочет об этом говорить. Энжин понимал это лучше, чем кто-либо другой.

”Я рад, что ты не повелась на это. Не все возвращаются после того, как идут к нему.”

”Я рад, что не потерял и тебя.” — осталось невысказанным.

***

Босс вызвался сообщить новость семье Занки из Адской стражи, чего Энжин боялся больше всего, и он был более чем счастлив принять его предложение. У Энжина не хватило духу объяснить, почему он не смог уберечь Занку, но он также знал, что не мог полностью скрыть свое лицо, и он был в долгу перед Занкой, по крайней мере, не быть полным трусом из-за этого.

Он задержался в коридоре перед кабинетом Босса, ожидая, пока Адский охранник закончит свое совещание. Раньше, чем он ожидал, двери распахнулись, и из них вышла Кёка Нидзику, за которой следовали Гока и несколько охранников.

Энжин вышел в коридор, почесывая в затылке.

”Послушай, Кёка-”

”Не надо.” — Она подняла руку, и, хотя она была спокойна, ее глаза горели гневом, — ”Меня не интересуют твои оправдания. Или твоя жалость. Если Занка потерпел неудачу, это его бремя, и ничье больше.”

Она прошла мимо него и продолжила свой путь, как и остальные члены ее группы. Энжин не знал, чего еще он ожидал, но почему-то холодная маска безразличия наполнила его необъяснимым гневом, и он закричал ей в ответ, прежде чем смог себя остановить.

”Неудача, да? Очевидно, тогда ты его совсем не знала!”

Это, казалось, задело за живое, и Гока резко обернулся, на его лице ясно читался гнев, в то время как Кёка напряглась. Она повернула голову, глядя на Эндзина испепеляющим взглядом.

”Следи за собой, Энжин. Тебе повезло, что уборщики по-прежнему помогают Адской страже, несмотря на твою убогую некомпетентность.” — Она снова повернулась вперед, — ”Мы уходим.”

Гока выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но все равно подчинился, развернулся и пошел прочь вместе с остальной адской гвардией, прежде чем завернуть за угол и скрыться из поля зрения Энжина.

Энжин смотрел им вслед, все еще злясь. Их реакция не вызвала ни малейшего удивления, но тот факт, что Занка, вероятно, умер, думая, что его братья и сестры презирают его, и они не выказывали никаких угрызений совести по этому поводу, все еще приводил его в бешенство.

Он развернулся и вошел в кабинет Босса. Корвус сидел за своим столом, глядя на вошедшего Энжина с неизменным добрым, но понимающим выражением лица.

”Как все прошло?” — Спросил он, и Энжин раздраженно рассмеялся в ответ.

”Вырвал вопрос прямо изо рта... Нормально, наверное. Не знаю, чего я ожидал.”

Ему была нужна сигарета.

***

Энжину нечасто снились сны. Отчасти потому, что он не так уж часто спал. Но даже когда он спал, любые образы, которые возникали в его сознании, когда он был без сознания, были редкостью, а когда они появлялись, то обычно рассеивались, как дым, как только он просыпался.

Но в редких случаях он просыпался и мог удержать в памяти свой сон, если по-настоящему сосредотачивался. Большинство снов не стоило запоминать, так что это был не тот навык, который он часто практиковал. Но когда он очнулся ото сна почти через две недели после исчезновения Занки, он продолжал держаться за него, он старался схватить дым как можно крепче, прежде чем он исчезнет.

Это было воспоминание о первом дне рождения Занки, проведенном с уборщиками. На тот момент он проработал с ними всего несколько месяцев, но уже было ясно, насколько он решителен и что, когда подрастет, с ним будут считаться, даже если он постоянно будет настаивать на своей заурядности. (Теперь, вспоминая это, Энжин подумал о том, что Занка больше никогда не станет старше, и это было похоже на удар под дых.)

Это заняло месяц или два, но Занке, наконец, удалось найти какой-то ритм в работе Уборщиков, после того как вначале его пару раз чуть не отстранили от работы из-за переутомления как на миссиях, так и вне их. Он отчаянно хотел проявить себя, и хотя это делало его сильным бойцом и быстрым учеником, он все еще был всего лишь ребенком, и им приходилось буквально заставлять его заботиться о себе. В то время Энжин часто задавался вопросом, как ему удалось подцепить двух на удивление смертельно опасных подростков с проблемами, когда ему было еще за двадцать, но, к своему удивлению, он обнаружил, что его это не слишком беспокоит.

Потребовалось некоторое время, чтобы заставить Занку перестать обращаться к Энжину так официально, и ещё больше времени, чтобы привязаться к Риё по причинам, которые Энжин поймет позже, но Риё была настойчивой, когда хотела, и как только ей, наконец, удалось вклиниться в трещины в броне Занки, они стали не разлей вода.

Ей каким-то образом удалось вытянуть из него информацию о его дне рождения, и в этот день они преподнесли ему сюрприз - кое-что, что помогло бы ему ухаживать за его дзинки, недавно получившим прозвище ”Прелестная Ассистентка”, и манджу в форме листьев из его родного города.

Энжин беспокоился, что они слишком откровенно рассказали о своих планах, особенно учитывая его ”секретную чрезвычайную миссию” за пару дней до этого по доставке угощений, но выражение неподдельного шока и недоумения на лице Занки сразу же развеяло все сомнения. На самом деле он выглядел таким удивленным, что какая-то часть Энжина задалась вопросом, делал ли кто-нибудь когда-нибудь в его жизни для него что-нибудь приятное.

Занке потребовалось несколько секунд, чтобы хоть как-то среагировать, кроме как изобразить шок на своем лице, посмотрев вниз на манджу и подарки, прежде чем поднять глаза на него и Риё, а затем снова опустить их. К их обоюдному удивлению, нижняя губа Занки задрожала, а в глазах заблестели непролитые слезы, и Энжин с Риё обменялись паническими взглядами, прежде чем Занка вытер глаза тыльной стороной ладони и снова посмотрел на них с абсолютно ослепительной улыбкой, горячо поблагодарив их.

Это было приятное воспоминание, и даже погруженный в пучину горя Энжин пытался удержать его, пытался вспомнить, что он чувствовал, как выглядела радость Занки в те краткие моменты, когда он позволял себе показывать ее.

Энжин надеялся, что ему будет сниться больше подобных снов.

***

Постепенно становилось легче. Не лучше, а именно легче.

Их первое задание по возвращении было таким же простым, как и по прибытии. Без промедления уничтожили пару мусорных тварей среднего размера, подобравшихся слишком близко к Канвас-Тауну. Это ни в коей мере не было миссией, требующей участия всех, но Энжин был рад, что их отправили на это задание всех вместе, особенно учитывая то, что никто из них никогда не терял друг друга из виду во время боя, и то, как он мог сказать, что все постоянно мысленно подсчитывали силы. Это заняло больше времени, чем следовало бы, но они закончили работу без проблем и даже смогли навестить своих друзей в городе.

Очевидно, негласное правило ”прямой видимости” применимо только к драке, потому что почти сразу Ремлин нашел Рудо и утащил его, чтобы, по-видимому, убедить пойти и устроить некоторый хаос. Вероятно, с нелестным портретом Энжина, если бы он мог догадаться, по тому, как они смотрели на него и перешептывались, в то время как Ремлин смеялся и оценивал его большим пальцем.

Не то чтобы он действительно возражал, было приятно хоть раз увидеть, что Рудо действительно ведет себя по-взрослому. Этот парень и так прошел через слишком многое.

Риё тоже ушла, сказав, что собирается за покупками. Несмотря на то, что Канвас-Таун, возможно, был самым безопасным местом на земле, наблюдение за тем, как она уходит одна, на мгновение вызвало у Энжина приступ паники, прежде чем ему пришлось напомнить себе, что это безопасно и она может постоять за себя. И даже если что-то случится, он знал, что все они все равно будут в состоянии повышенной готовности. Такого больше не повторится.

К тому времени, как они с Грисом закончили беседу с мэром, Рудо и Риё, похоже, выполнили свои обязанности и были готовы вернуться обратно. Только когда они вышли за ворота и он остановился, чтобы в последний раз поблагодарить мэра и сказать Ремлину, что в штаб-квартире Уборщиков им всегда рады, он с нетерпением посмотрел вперед и понял, что купила Риё.

На бедре у нее висел маленький брелок, прикрепленный к той же сумке, в которой она обычно носила ножницы. Простая синяя кисточка. Она была немного темновата по цвету и немного маловата, но была так похожа, и это наполнило его сердце эмоциями, которые грозили переполнить его и утопить, несмотря ни на что.

Словно почувствовав на себе взгляд Энжина – или, может быть, просто заметив, что он остановился, – Риё обернулась и проследила за его взглядом, направленным на кисточку. Она несколько смущенно протянула к ней руку и провела по ней большим пальцем.

”Это было самое похожее, что у них было. Я подумала, что если где-то и есть такое место, то это здесь.”

Энжин просто кивнул, боясь, как бы не прозвучал его голос, если бы он заговорил. И, к счастью, Риё, похоже, все поняла, потому что она просто одарила его грустной, но понимающей улыбкой и села в машину.

***

Не все было гладко, и у них определенно было несколько ссор, которые закончились обидой и тем, что кто-то ушел в бешенстве.

Примечательно, что примерно через три недели Энжин упомянул, что им, вероятно, потребуется нанять еще одного участника, ориентированного на боевые действия, если они хотят выполнять задания того же уровня, что и команда, которую они выполняли ранее, чего Риё добивалась в последнее время. Он не предлагал этого, и у него не было никого на примете, но это был просто факт, что из-за отсутствия игрока они были не так сильны, как раньше, и если они хотели быть на том же уровне опасности, не переходя из других команд, им нужно было пополнить свои ряды. Риё совершенно вышла из себя, накричав на него за то, что он пытался заменить Занку, а он кричал в ответ, что, конечно, он не такой, никто никогда не смог бы, но что им всем нужно быть реалистами в отношении того, что они могут сделать, имея сейчас только троих, один из которых все еще учится, и теперь не хватает учителя. Спор закончился тем, что он закричал, что не собирается терять еще одного члена команды, потому что Риё не хочет следовать правилам, и она выбежала из комнаты, захлопнув дверь у него перед носом, когда он встал, чтобы увязаться за ней.

(Позже она нашла его курящим на крыше и извинилась. Он тоже извинился, и они оба некоторое время сидели молча, просто наблюдая за городом.)

У каждого из них теперь было что-то вроде открытой раны, и трудно было сказать, какие, казалось бы, мелочи могли вызвать боль, горе и гнев.

В такие моменты Энжин особенно жалел, что Занка больше не с ними. Томме действительно лучше всего выразилась, когда пошутила о том, что он может вогнать немного здравомыслия в их самых безумных участников, и без его заземляющего присутствия команда уже не функционировала так, как раньше.

Но они учились. Или, по крайней мере, пытались.

***

Ровно через месяц – каким–то образом уже прошел месяц - после того, как Занка исчез, Рудо вытащил Энжина за пределы комплекса, сказав, что хочет ему кое-что показать. Парень был очень нервный и все время теребил свои перчатки, пока вел их к задней части здания. Наконец, завернув за угол, Энжин увидел участок задней стены, и его сердце остановилось.

Это была фреска. Ослепительная, переливающаяся синева в абстрактных формах стекала вниз и окружала букетики маленьких светло-голубых цветов с желтыми и белыми серединками в форме звезд. А в центре всего этого было живописное изображение Занки. Его Ассистентка полностью преобразилась, и теперь грациозно держалась обеими руками. Он каким-то образом выглядел так, будто двигался, его серьги с кисточками покачивались в воздухе, как будто он готовился активировать свой жизненно важный инструмент и ринуться в бой. Выражение его лица было спокойным, но расчетливым, а взгляд, казалось, был устремлен куда-то за горизонт. Энжин не мог оторвать от него взгляда.

В нижней части фрески из земли торчала металлическая копия дзинки Занки в форме обычной палочки, окруженная у основания приваренными вариантами тех же цветов, что и на картине.

Это был мемориал.

Он почувствовал, что задыхается, и повернулся к Рудо, который смотрел в землю с тем же страдальческим выражением лица, что и всегда, и смущенно почесывал затылок.

”Ремлин сделала большую часть работы. Я просто должен был показать ей, как выглядят цветы. Они росли везде, где было светло, даже в трущобах. Они известны своей выносливостью. Я подумал, что это подходит.”

Энжин кивнул, похоже, так оно и было.

”Они прекрасны. Как они называются?”

Рудо сначала не ответил, продолжая смотреть в землю, а потом перевел взгляд на металлические цветы, окружающие посох.

”Незабудки.”

***

У уборщиков не было похорон в традиционном смысле этого слова. Это была опасная работа, и все знали о риске, когда нанимались на нее. Некоторые потери были просто неизбежны. Потеря друга и соратника - это и так тяжело, им не нужно было устраивать медленную, трагическую службу и погружать всех в страдания на несколько дней или недель. Вместо этого они устраивали праздники жизни. Большие вечеринки, на которых все ели, пили и рассказывали свои любимые истории о человеке, который ушел из жизни. Они подавали свои любимые блюда и исполняли свои любимые песни, а вечер всегда заканчивался последним общим тостом в память о погибшем друге.

В обычной ситуации это произошло бы уже несколько недель назад, но поскольку они не нашли тела, они цеплялись за надежду, что каким-то образом, возможно, он все еще будет жив. А потом, даже после того, как эта надежда полностью угасла, было слишком тяжело признаться самим себе, что Занки больше нет, и устраивать праздник жизни было все равно что отказаться от него, оставить его позади.

Но они не собирались оставлять его. Фреска была тому доказательством. Кисточка Риё была тому доказательством. Сам Энжин будет тому доказательством. Они все будут носить его с собой, пока живы. Они должны были.

***

Праздник был прекрасным и в то же время горько-сладким. Они смеялись, плакали, рассказывали друг другу как смущающие, так и трогательные истории, и на один вечер им действительно показалось, что Занка снова с ними.

Энжин понятия не имел, что Риё сделала так много снимков Занки на камеру Томме, в основном, когда тот спал или был чем-то отвлечен. Он быстро понял почему, поскольку все снимки, на которых его не было, были размытыми, и обычно на них было видно, как он пытается заслониться от камеры или отойти в сторону.

Внимание Энжина привлекла, в частности, одна фотография, сделанная изнутри автомобиля, с камеры в заднем левом углу. Это был один из немногих случаев, когда Грис возвращался с задания за рулем, и, как и следовало ожидать, Энжин спал на пассажирском сиденье, и на фотографии было видно, как он храпит. Позади него, прислонившись головой к окну, тоже спал Занка, хотя, казалось, гораздо более мирно. Рудо лежал на своем сиденье боком к камере, без сознания, с немного окровавленной салфеткой в носу и одной рукой на животе, используя Занку в качестве спинки и подголовника, в то время как его ноги были перекинуты через колени Фолло, который закатывал глаза и с трудом прятал улыбку за одной рукой, пока другая тянулась к фотоаппарату. В правой части кадра, на дальнем заднем сиденье, была изображена улыбающаяся Томме, протягивающая двойной знак мира.

Энжин как бы невзначай спросил Риё, может ли он оставить его себе, и она с понимающим видом позволила ему взять его, заявив, что у нее уже есть запасные.

Когда в тот вечер он наконец удалился в свою комнату, то прикрепил фотографию к стене над кроватью и заснул первым спокойным сном за долгое время.

***

Жизнь продолжалась, и хотя он все чаще устраивал перекуры в задней части здания и по-прежнему часто оказывался в комнате Занки, обычно с Рудо или Риё, или с обоими, все начало возвращаться на круги своя. Команда снова начала находить общий язык, каждый по-своему исправлял упущенное и залатывал брешь.

Энжин наконец-то снова начал чувствовать себя самим собой, и казалось, что сама штаб-квартира Уборщиков выпустила воздух, который долго сдерживала.

Именно поэтому он был так ошарашен, когда во время перекура из его жилета вырвался отчаянный голос Семиу.

”Энжин, немедленно беги к главным воротам! Я думаю, это- похоже на то- Просто возьми умбрейкер и беги быстрее! Я приведу вам подкрепление.”

Он уже бежал, все еще держа во рту зажженную сигарету и сжимая свой чокер.

”В чем проблема? Мародеры? Рейдеры? Сколько их?” — Должно быть, это было что-то серьезное, если Семиу не справлялась с этим сама.

Семиу не ответила, вероятно, разговаривая по телефону с кем-то еще, но это не имело значения, потому что Энжин уже добрался до ворот в рекордно короткие сроки, слыша непрерывную серию ударов по ним.

Он трансформировал зонтик и поднял его, распахнув створку достаточно широко, чтобы увидеть, кто там находится, и сразу же сделал двойной дубль. Затем тройной дубль. Его мозг просто не мог осмыслить то, что он увидел. Сигарета выпала у него изо рта на пол.

Это был Джаббер, с безумной ухмылкой на лице, которая стала только шире, когда он увидел, что жизненно важный инструмент Энжина светится, явно жаждущий драки, но это было не важно. Все остальное не имело значения, потому что он обеими руками прижимал к груди Занку, раскрасневшегося, истекающего кровью и явно потрёпанного, но дышащего, живого.

На левом плече униформы Занки виднелось большое пятно засохшей крови, а вокруг талии была повязана полоска фиолетовой ткани, принадлежавшей самому Джабберу, которая частично пропиталась кровью из раны на правой стороне живота, и из-за того, что ткань выглядела так, будто Джаббер каким-то образом предъявил на него права это привело Энжина в совершенную ярость. Веки Занки подергивались, и если он и был в сознании, то лишь с трудом, лицо покраснело и явно лихорадило. Прелестная Ассистентка в своей деревянной форме лежала на нем, Занка свободно обхватил ее руками, прижимая к груди, и, глядя на нее, Энжин внезапно понял, что она ранена. Джаббер был мертв.

”Эй, ты собираешься впустить нас или как? С ним все в порядке, вам, наверное, нужно поторопиться с медицинской помощью. У вас ведь есть кто-нибудь, кто может это сделать, верно?”

Энжин моргнул, а затем одним движением схватил Джаббера и втащил его в ворота, захлопнув их за собой. Затем, в ту же секунду, он поднес острый кончик зонта к его горлу, вдавив его достаточно глубоко, чтобы прокусить кожу, и тонкая красная струйка потекла вниз по горлу Джаббера.

”Не. Двигайся.” — Энжин кипел от злости. — ”Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен проткнуть тебя прямо сейчас. Что, черт возьми, ты с ним сделал?!”

”Какой грубиян. Теперь понимаю, откуда у Зан-Зана такое плохое настроение.” — Протянул рейдер с ленивой ухмылкой. — ”Кто сказал, что я что-то ему сделал? В конце концов, я привел его сюда. Вы все должны благодарить меня.”

Энжин зарычал, готовый просто проткнуть Джабберу горло и покончить с этим. К черту их правило ”не убивать”. К черту необходимость знать, что именно было введено Занке, вероятность того, что Джаббер в любом случае расскажет им правду, была равна нулю. Лучше просто вырубить его одним движением и поймать Занку, прежде чем он упадет на землю.

Судя по выражению его глаз, Джаббер точно знал, о чем думает Энжин, и от этого выглядел еще более возбужденным, его тело напряглось, как у хищника, готового к прыжку. Напряжение было туго натянуто, ожидая, что вот-вот лопнет, и Энжин был готов просто взять себя в руки, зная, что ему нужно сделать первый шаг раньше, чем это сделает Джаббер. Хватка Джаббера на Занке слегка усилилась, когда он ухмыльнулся, как маньяк, и приготовился двинуться в тот же миг, что и Энжин, как вдруг Занка, все еще тяжело дыша, неуверенно потянулся и схватил его за одну из рук, держащих его.

”Не надо.” — Занка перевел дыхание, приоткрыв глаза, — ”Пожалуйста.”

Энжин не был уверен, к кому из них он обращался, но это заставило его остановиться как вкопанного. Занка Нидзику не стал бы умолять.

Джаббер тоже остановился, глядя на Занку сверху вниз с непроницаемым выражением лица, пока они, похоже, быстро переговаривались одними глазами. Энжин наблюдал.

В конце концов, Джаббер тяжело вздохнул, признавая поражение, и напряжение, которое медленно скручивалось в его теле, сразу же исчезло.

”Лаааадно. Но ты мне крупно задолжал, понимаешь это?”

Занка, несмотря на страдальческую гримасу, застывшую на его лице, на самом деле слегка улыбнулся, уголки его губ едва заметно приподнялись. Что???

”Да, да, добавь это к общей куче.”

Из передней части здания уже выходили люди, и он слышал, как они ахали, когда осознавали ситуацию и подбегали к нему.

Грис был одним из первых, и Энжин был благодарен за это.

”Грис, ты можешь взять Занку?” — Умбрейкер все еще держал Джаббера за горло, готовый вонзиться в него, несмотря на предупреждение Занки, если Джаббер сделает хоть одно неверное движение.

”Д-да. Да, я могу это сделать.” — И он наклонился и осторожно забрал Занку из рук Джаббера, потрясенно смотревшего на него сверху вниз. Энжин его не винил.

”Быстро отведите его к Эйше, он отравлен.”

Грис кивнул и убежал.

”Он не отравлен. Ну, я имею в виду, наверное, не сильно.”

”Заткнись, блять. Я уверен, ты уже знаешь, что мы не можем просто так тебя отпустить, так как же мы это сделаем? Ты пойдешь спокойно, или мне придется втоптать твою жалкую задницу в грязь?”

”Чувааак, ты не можешь говорить такое дерьмо, когда мне запрещено драться, ты зря меня заводишь.”

Глаза Энжина сузились, — ”Что значит запрещено драться?”

”Я имею в виду, что если мы начнем драться прямо сейчас, один из нас умрет практически мгновенно, зависит только от того, кто быстрее. Занка знал это, поэтому и сказал ”нет”. А то ж.”

”...Значит, ты не собираешься драться.”

”Ну, пока нет.”

”Тогда брось кольца.” — Раздался голос Риё у него за спиной. Она шагнула вперед, держа- пистолет?! Чёрт, он думал, что велел ей избавиться от этого!

Она продолжала пристально смотреть на Джаббера, который после долгого и напряженного раздумья, к ее удивлению, начал снимать кольца, украшающие его пальцы, по-прежнему делая вид, что полностью контролирует ситуацию. Это действительно начинало бесить Энжина.

Когда его пальцы наконец освободились, он посмотрел туда, где Рудо стоял рядом с Тэмси и Бро Сантой. — ”Эй, Рудо, дружище! Занка говорил, ты неплохо обращаешься с чужим сокровищем. Позаботься об этом для меня, ладно?” — И бросил их ему.

”Ага, щас, хрен тебе, ублюдок.” — Пробормотал Рудо, продолжая двигаться, чтобы поймать кольца, а затем поднял и аккуратно стряхнул пыль с тех, что упали на землю. Он просто ничего не мог с собой поделать, мда.

Обезоружив Джаббера, Энжин слегка ослабил давление умбрейкера на его шею, не сводя с него глаз.

”Тэмси, ты не хочешь нам помочь?”

”Я хотел этого больше всего на свете.”

И одним движением дзинки Тэмси Джаббер был полностью обездвижен.

Риё обошла его сзади, по-видимому, проверяя веревку. А затем, без предупреждения, с силой ударила его рукояткой пистолета по голове, отчего он потерял сознание и рухнул лицом на землю. Все просто уставились на нее.

Санта заговорил, — ”Ауч. Тебе не кажется, что это перебор?”

Риё не отрывала взгляда от обмякшего тела Джаббера. — ”Он отдал всего девять колец. Я не собираюсь рисковать.”

Рудо вытащил кольца из кармана и пересчитал. — ”О, черт, ты права. Вот придурок!”

”Хорошая работа, Риё. Давай отнесем его в комнату для допросов и осмотрим на предмет чего-нибудь еще, пока он не очнулся. Бро, не поможешь мне его донести?” — Бро издал одобрительный звук, и Энжин повернулся к Риё и Рудо. — ”Вы, ребята, идите, проверьте, как там Занка, я скоро приду.”

Напоминание о том, что Занка был жив и ждал их там, наконец-то дошло до них, и они оба, спотыкаясь, побежали внутрь.

Больше всего на свете Энжин хотел присоединиться к ним. Но у него все еще была работа, которую нужно было выполнить.

”Хорошо, идём.”